Джон Толкиен - Хранители

— Увы! Увы! — воскликнул Леголас, и в его прекрасном эльфийском голосе прозвучало глубокое отчаяние. — Теперь я должен сообщить новость, с которой я был послан. Новость нехороша, но только сейчас я понял, какой плохой она может оказаться для нас всех. Смеагорл, ныне называемый Голлумом, бежал.

— Бежал! — воскликнул Арагорн. — Действительно, новость! Боюсь, мы все о ней горько пожалеем. Как же народ Трандуила мог так оплошать?

— Не из-за недостатка бдительности, — ответил Леголас, — но, может быть, из-за нашей излишней доброты. И мы боимся, что пленник получил помощь от других и что о наших делах известно больше, чем мы бы хотели. Мы сторожили это создание днем и ночью, как просил Гэндальф. Но Гэндальф просил нас заботиться о нем, и у нас не хватило духу держать его в темнице под землей, где его охватили бы черные мысли.

— Вы были менее добры ко мне, — сказал Глоин с блеском в глазах, вспомнив о своем давнем заключении в глубоких залах королевства эльфов.

— Продолжайте! — сказал Гэндальф. — Пожалуйста, не прерывай, мой добрый Глоин. Это было печальное недоразумение, давно уже разрешенное. Если начать вспоминать все взаимные обиды эльфов и гномов, лучше уж просто отказаться от Совета.

Глоин встал и поклонился, а Леголас продолжал.

— В хорошую погоду мы выводили Голлума в лес, там было одно высокое дерево в стороне от остальных, и он любил на него взбираться. Мы часто разрешали ему подниматься до самых высоких ветвей, где он ловил свежий ветер, но у подножья дерева мы оставляли стражу. Однажды он отказался спуститься, а стража не подумала взбираться за ним: он умел взбираться по ветвям при помощи рук и ног. Стражники просто сидели у дерева до самой темноты.

В эту самую летнюю ночь, темную и беззвездную, на нас неожиданно напали орки. Через некоторое время мы отогнали их: было их много, и они были полны ярости, но пришли они с гор и были непривычны к нашим лесам. Когда битва окончилась, мы обнаружили, что Голлум исчез, а его охрана перебита или захвачена в плен. Нам казалось очевидным, что нападение было организовано для освобождения Голлума и что он заранее знал об этом. Мы не можем догадаться как это было сделано, но Голлум хитер, а у врага имеется множество шпионов. Темные существа, изгнанные в год падения дракона, вернулись назад в еще большем количестве, и Лихолесье — теперь злое место, за исключением только нашего королевства.

Мы не смогли вновь захватить Голлума. Мы обнаружили его след среди множества следов орков, он уходил в глубь леса и поворачивал на юг. Но здесь он исчез, а мы не смели продолжать преследование: мы дошли почти до Дол Гулдура, а это по-прежнему злое место. Мы не ходим тем путем.

— Ну, что ж, он бежал, — сказал Гэндальф спокойно. — У нас нет времени снова искать его. Но он может еще сыграть роль, которую не предвидели ни он, ни Саурон.

А теперь я отвечу на другой вопрос Гилдора. Что с Саруманом? Каков будет его совет нам в этом положении? Эти события я должен изложить полностью. До сих пор их слышал только Элронд, да и то вкратце, но они касаются нас всех, и все мы должны принять решение. Это пока последняя глава в сказании о Кольце.

— В конце июня я находился в Уделе, но облако беспокойства лежало у меня на сердце, и я отправился к южным границам этой маленькой земли. Я предчувствовал опасность, еще скрытую от меня, но становящуюся все ближе. Здесь до меня дошли новости о войне и поражения Гондора, а когда я услышал о черной тени, холод охватил мое сердце. Но я не нашел ничего, кроме нескольких беженцев с юга: мне показалось, что они чего-то боятся, но не хотят говорить о причине своего страха. Тогда я повернул на восток и север и поехал вдоль Неторного Пути. Неподалеку от Пригорья я увидел путника, сидящего на пригорке у дороги, около него паслась лошадь. Это был Радагаст Карий, который одно время жил в Росгобеле у границ Лихолесья. Он из нашего клана, но я много лет не видел его.

Он воскликнул: «Гэндальф! Я искал вас. Но я чужеземец в этих местах. Все, что я узнал, это что вас можно найти в дикой местности со странным названием Удел».

«Ваши сведения верны, — сказал я. — Но не говорите так, если встретите кого-нибудь из местных жителей. Вы теперь вблизи границ Удела. Что же вы хотите от меня? Должно быть, у вас дело важное. Вы никогда не пускались в путь, разве что из-за неотложного дела».

«У меня срочное поручение, — сказал он. — Плохие новости. — Он оглянулся, как будто обочины дороги могли иметь уши. — Назгулы. Девять опять бродят, — прошептал он. — Они тайно пересекли реку и двинулись на запад. Они приняли облик всадников в черном».

Я понял, чего я опасался, еще не зная об опасности.

«У врага, должно быть, большая необходимость или цель, — сказал Радагаст, — но я не могу догадаться, что они ищут в этих отдаленных безлюдных местах?»

«Что вы имеете в виду?» — спросил я.

«Я слышал, что всадники всех расспрашивают о земле под названием Удел».

«Удел, — повторил я, сердце у меня сжалось. Даже мудрые опасаются противостоять девяти, когда те собираются вместе под главенством своего вождя. Он был великим королем и колдуном древности, а сейчас внушает смертельный страх. — Кто сказал вам это и кто вас послал?» — спросил я.

«Саруман Белый, — ответил Радагаст. — Он велел мне передать, что если вы нуждаетесь в помощи, он вам поможет, но вы должны немедленно обратиться к нему за помощью — иначе будет слишком поздно».

Эта весть вселила в меня надежду. Ведь Саруман Белый величайший из нашего клана. Конечно, Радагаст — умелый волшебник, мастер изменения формы и цвета. Но Саруман долго изучал искусство самого Врага, и поэтому мы часто могли предугадать его действия. Благодаря изобретательности Сарумана мы сумели изгнать врага из Дол Гулдура. Может быть, он сумел найти оружие, которое сможет отогнать девятерых?

«Я иду к Саруману», — сказал я.

«Тогда вы должны отправляться немедленно, — сказал Радагаст, — я потратил много времени на поиски вас, а дни бегут быстро. Мне было сказано отыскать вас до середины лета, а этот день уже наступил. Даже если вы отправитесь немедленно, вы вряд ли успеете добраться до Сарумана раньше, чем девять отыщут землю, которая им нужна. Я же немедленно возвращаюсь назад».

С этими словами он сел на свою лошадь и уже готов был ускакать.

«Постойте! — сказал я. — Нам потребуется ваша помощь и помощь ваших живых существ. Пошлите вести всем зверям и птицам, вашим друзьям. Попросите их приносить все новости, касающиеся этого дела, Саруману или Гэндальфу. Пусть шлют вести в Ортханк».

«Я сделаю это», — сказал он и поскакал от меня прочь, будто все девять гнались за ним.