Ксения Чайкова - Светлым по Темной

Светлая Школа магических искусств настолько отличалась от Темной, что я даже сначала не поняла, что мы наконец-то прибыли к порогу самого известного и уважаемого в Светлой Империи учебного заведения. Я, привыкнув к неприступному бастиону за высоченной каменной стеной, через которую без магии прорваться было невозможно, и ожидая увидеть нечто подобное, просто опешила при виде высокого, ажурно-прекрасного замка из светлого камня, вокруг которого не было ни малейшего намека на стену или ограду. Опоясывающий его ров с мутной темно-зеленой водой, населенный лягушками и водяными ужами, ни в коей мере не мог послужить достойной преградой даже самому неповоротливому солдату и выполнял скорее декоративные, чем защитные функции — по берегам сего водоема были в изобилии расставлены лавочки, правда, пустые, что было неудивительно — кому ж охота дышать болотными миазмами?!

Сам замок казался иллюстрацией к романтическому дамскому роману. Приходилось с грустью признать — по красоте Темной Школе со Светлой не сравниться. Та неприступная крепость, в стенах которой я провела десять лет, разительно отличалась от изящной, стремящейся в небо ажурной постройки. Но этим достоинства Светлой Школы и ограничивались — даже такой несведущий в военных делах человек, как я, видел, что взять эту красотищу можно силами двух-трех десятков умелых воинов. А судя по гомону, вырывающемуся из окон, от которого замок буквально трясся, — сие взятие уже произошло, и сейчас победители пируют внутри, отмечая окончание столь легкой и необременительной военной кампании.

— Добро пожаловать домой. — Голос искусника слегка дрогнул, когда он, задрав голову, обласкал взглядом высотные шпили и башни Светлой Школы.

— Кому дом, а кому и… — Я проглотила последнюю часть фразы и очередным рывком поправила швабру. Зачем она мне, я и сама не знала, но упорно тащила этот сувенир, напоминающий о лайлэрском бале, с собой и не собиралась расставаться с ним даже на рабочем месте.

— Ну чего ты вечно всем недовольна? Одно слово — темная! — укоризненно вздохнул Айрэк, мечтательно щурясь. Посмотри, какая красота-то!

— Красота, — вынужденно согласилась я, следя взглядом за медленно раскрывающейся ажурной калиточкой. Дедок, который старательно тянул в стороны кованые створки, даже не глядел в нашу сторону, поглощенный своей важной и ответственной миссией. Подъемный мост через затхлый ров был опущен; судя по тому слою ржавчины, который покрывал цепи и всю железную окантовку, мост не поднимали несколько десятилетий.

Мой первый шаг под сень сводов Светлой Школы ознаменовался громким стуком — я раззявила рот, засмотревшись на открывающиеся виды, и уронила верную швабру на булыжники, коими был выложен внушительный внутренний двор. Шерринар нервно подпрыгнул и обернулся, Айрэк вздрогнул, а Инната и вовсе едва не свалилась с седла. Странно как-то: вроде бы светлые вернулись под родную крышу, так почему они так нервно воспринимают в общем-то совершенно невинный и безвредный звук?

Моя умница Нена, поняв, что хозяйка что-то уронила, грациозно присела, едва не улегшись брюхом на землю. Я поспешно нагнулась, подхватила беглую швабру, положила ее себе на колени и лучезарно улыбнулась светлым, практически лопающимся от негодования. Поняв, что мои выражения дружелюбия и беспечности не доходят до адресатов, я картинно схватилась за грудь, закатила глаза и даже слегка закачалась. Делегация, тут же забыв о возмущении, встревоженно загарцевала вокруг меня, решив, что коварное заклинание Света изначального, о котором я, если честно, уже и думать забыла, дождалось своего звездного часа и сейчас на месте убьет их темную покупку. Я, душераздирающе охая и хлопая глазами, не спешила развеивать их иллюзии и лишь жалобно постанывала и вздыхала, пока срочно спешившиеся Шерринар и Айрэк в четыре руки бережно снимали мою тушку с зарты и оглядывались, не зная, куда ее нести.

Положение спас высокий искусник в темно-синей мантии и каком-то странном подобии платка на голове. Не выясняя, что к чему, он просто схватил поводья лошадей делегации и повел их в неизвестном направлении. Инната, тоже отплясывающая вокруг меня, торопливо поздоровалась с ним и продолжила встревоженное кудахтанье и обмахивание платочком хворой темной искусницы, а прочие, кажется, вовсе не обратили на незнакомца никакого внимания. Я же, поняв, что лошадей ведут в конюшни, а вот Неночку прямо-таки преступно игнорируют, мигом прекратила ломать комедию и бросилась к валерисэн. Делегация, отнеся мое столь чудесное исцеление на счет своих лекарских заслуг, дружно возрадовалась, обменялась торжествующими взглядами и поспешила за мной. Всем кагалом мы пересекли залитый солнцем двор с большой чашей фонтана посредине и вошли в низкие деревянные воротца.

В конюшне было темно и витал соответствующий резкий запах. Я бестолково похлопала глазами, привыкая к полумраку, потом огляделась, оценивая обстановку, и решительно направилась к пустому деннику, одному из самых больших и просторных. Нена, вопросительно посвистывая, двинулась следом.

— Погоди! Ты что! Нельзя же так! Ты не можешь… — встревоженно загомонили светлые, не веря глазам. Я повернулась к ним и удивленно вскинула брови:

— Почему же? Ведь в деннике никого нет, а табличка с именем лошади пуста. Значит, ничей скакун здесь не обитает. Для моей Неночки вполне сносная квартира.

— Ну как же так! Ведь нельзя же самой… — Если судить по нервному шуму, поднятому бестолковыми и излишне впечатлительными светлыми, то можно подумать, будто я самовольно в императорский дворец въехала, на трон уселась и возложила корону себе на темечко.

— Почему? — вновь изумленно повторила я. — Ведь нас никто не встречает, значит, мы можем располагаться так, как душа пожелает. Шерринар, ты-то чего бледнеешь, это ведь твой дом! Да и вы тоже, школяры, в родное же учебное заведение вернулись! Лично я в своей Школе не боялась и не стеснялась никого!

Пристыженные светлые засопели, стремясь без слов выразить неясные мне эмоции, потом, видимо, сделали какие-то выводы, причем неверные, и отвернулись, как бы «ничего не видим, ничего не слышим, ни на что внимания не обращаем, в скандалах не участвуем, в безобразиях не замечены»…

Я равнодушно пожала плечами и попросила разыскать конюха. Впрочем, необходимости в этом не было: работник конюшен сам явился на тихий спор и вопросительный посвист Ненависти. И едва не помер на месте при виде нежного оскала моей зверушки, тут же полезшей знакомиться с новым человеком, призванным за ней смотреть. Безжалостно отшлепав бездарно симулирующего обморок конюха по щекам (в беспамятстве зубами не клацают и не охают, вас кто-то плохо информировал, почтеннейший!), я внятно и четко объяснила ему, к какому именно меню и уходу привыкла моя валерисэн. Судя по тревожно бегающим глазкам и умилительному частому киванию, работник понял все очень и очень хорошо и теперь поспешно соображал, какую выгоду с этого сможет получить, — скажем, надбавку за опасность или дополнительное молоко за работу на вредном производстве и сопутствующие нервные потрясения.