Ирина Чернова - Диагноз: женщина

- От врешь, от врешь, окаянный!

- Я вру? - щупловатый мужчина с узким лицом и темными глазами явно разыгрывал уже не раз исполненную сцену. - Ох, Галата, если б ты не так божественно готовила, я бы уже давно ночью защекотал тебя!

Сидевшие вокруг костра зафыркали в свои миски, кто-то не скрываясь громко захохотал.

- Ох, Торкеш, ну ты и охальник! - Галата погрозила ему черпаком, впрочем грозности в ней не было ничуть, она явно веселилась вместе со всеми. - Мареш мой мужик справный, вот он у тебя ноги-то повыдергает за такие слова!

- А вот если повыдергает, тогда я на руках к тебе приду и за пятки кусать буду! - Торкеш подмигнул мужчинам и медленно облизал ложку, посматривая на Галату прищуренными глазами. - Потому как дальше пяток меня Мареш не пустит...

Отставив миску с недоеденным ужином в сторону, он поднялся на ноги и отошел за круг сидящих, там присел и ...действительно встал на руки! Потоптался на одном месте, затем очень шустро пошел к Галате, явно намереваясь подойти к ней сзади, пока она орудовала черпаком на раздаче. Мужики ржали до икоты, держась за животы и наблюдая, как Торкеш пытается ухватить зубами Галату за подол юбки, а она, отмахиваясь от него рукой, пытается не выпустить из рук черпак. Двое охранников демонстративно громко стучали ложками по мискам, отвлекая внимание поварихи на себя, Торкешу оставалось совсем немного - и подол юбки уже был зажат в его зубах. Он, как собака, стал дергать Галату за юбку в свою сторону, а охранники потянули к себе черпак - окружающие уже просто лежали на земле от хохота, но тут на помощь жене пришел Мареш. С воплем "Ах ты, супостат!" он подскочил к Торкешу и, подхватив его как есть, вверх ногами, понес в сторону, обещая охолонуть его горячую голову в ручье. В тот же момент Галата следом за черпаком повалилась на охранников, прижав обоих к земле. Черпак же по-прежнему был крепко зажат у нее в руке и угодил одному по лбу, оставив там плюху из разваренной крупы.

- Ну и баба, Мареш, как ты с ней справляешься! - стонал под поварихой охранник, получивший черпаком по голове. Подозреваю, что было побито еще одно место...уж больно громко он начал стонать, призывая всех в свидетели своего несчастья. Второй мужчина уже поднялся, отряхиваясь, как раздался пронзительный визг Галаты, рев побитого черпаком охранника и по окружающим вновь понеслась волна безумного смеха. Оказывается, Мареш оттащил Торкеша в сторону и попытался было скрутить его, но тот выскользнул и бегом кинулся к упавшей на охранников Галате...Из-под юбки поварихи виднелись те самые вожделенные пятки, которые Торкеш сейчас и щекотал, обхватив щиколотки женщины левой рукой. Галата пыталась дрыгать ногами и визжала так, что закладывало уши, а охранник под ней матерился, безуспешно пытаясь выбраться. Конец издевательству положил первый охранник - подскочив к Торкешу, он потянул его на себя и, оторвав от поварихи, кубарем покатился вместе с ним на землю. Тот не остался в долгу и еще пару минут двое мужчин боролись друг с другом, пока Торкеш хитрым приемом не прижал своего соперника.

- Все, все, победил, стервец! - лежавший на животе заколотил рукой по земле. - Пошли есть, а то помру от голода прямо тут! Галата, я спасал тебя, как мог, слышишь?

- Давай-давай, подходи, не обижу! А тебе, - черпак обличающе указал на отряхивающегося Торкеша, - отныне добавки не положено!

- Гала-а-ата, - отлученный от котла охальник протянул так, что стал похож на кота, подбирающегося к сметане, - солнце мое, куда ж я без тебя...и твоего волшебного черпака...- он попытался бочком подобраться к поварихе, но на его пути встал Мареш, грозно сдвинув брови и упершись руками в бока. - Не пускают меня к тебе, увы..- Торкеш деланно утер нос рукавом, всхлипнул и пошел доедать остывший ужин.

Ну вот, все угомонились, можно и за своей порцией подойти, пока народ едой занят. Весь спектакль я простояла у борта повозки, наблюдая за происходящим и веселясь от души. Большинство ходящих в обозе знают друг друга давно, такие розыгрыши и разрешены только старым знакомым, попробовал бы кто из чужих вот так поприставать к Галате, мигом схлопотал бы по морде от всех.

- А ты куда направилась, киса? - цепкая рука дернула меня за рубашку и я с размаху плюхнулась прямо в руки мужчины. - Чего это ты с нами посидеть не хочешь?

Встать не получалось - Торкеш уже крепко держал меня за талию, прижимая к себе. Пришлось поставить пиалку на землю и повернуться к нему лицом. Окружающие делали вид, что поглощены ужином, но явно ждали новой развлекухи, поглядывая на нас.

- Посидеть можно, но место меня не устраивает. И так на посиделки не приглашают.

- И чем же это место тебе не нравится? - рука двигаться никуда не собиралась, только прижала меня еще крепче. - А приглашаем, как умеем, лишь бы успеть зацепить, пока птичка не улетела, верно говорю, мужики?

- Верно, - прогудел кто-то из своей миски. - Вот вчера не зацепили, так и улетела сразу..

- Место, может, и хорошее, - пришлось демонстративно посмотреть на землю, - да вот способ удержания, - еще один демонстративный взгляд на мужскую руку у меня на талии, - не по нутру. Посиделки - дело добровольное, тогда и беседа будет в удовольствие. А вот когда силой держат, да беседа под принуждением, это уже допрос. Так что мы тут имеем, мужчины, беседу или допрос?

Господа мужчины подняли наконец глаза от мисок и начали переглядываться между собой. Повисло тяжелое молчание, я переводила взгляд с одного лица на другое, жаль, что в сумерках видно плохо, но щуриться нельзя, сразу просекут, что зрение фиговое. Торкеш медленно убрал руку, но отодвигаться не стал. Первым отмер обладатель баса - голос я узнала, а вот кто - днем рассмотрим, если повезет.

- А если цеплять не будем, убежишь? Или мы страшные такие?

- Нет, не страшные. И бегать я не собираюсь, но место для ужина я все-таки привыкла выбирать сама, - потянувшись за миской, отодвинулась от Торкеша на поллоктя - если бы пересела, обиделся и зло затаил, а так и приличия соблюла и прижиматься не дала. - А вчера был первый день перехода, устала, вот и не до посиделок мне было. Как, кстати, и на пустой живот не сидится...

Ну вот, ситуация разрядилась, мужчины застучали ложками, я тоже принялась за еду.

- Тебя ведь Риной зовут?

Ну вот и расспросы начались, кто бы знал, как не хочется рассказывать ничего, но молчать нельзя - обидятся, а мне с этими людьми еще неделю идти, надо налаживать отношения, я сейчас он них всех завишу во всем, от еды до безопасности... Кто спросил - в сумерках не видно, да и ближе вряд ли придется дело иметь. Может, удовлетворят свое любопытство, да отстанут, это ж не бабье, чтобы косточки перемывать бесконечно.