Дьяволы - Джо Аберкромби

А ты? — спросила она, снова отправляясь в путь, застёгивая неподатливые пуговицы.

— Для меня это... просто луна.

— Нет, я имею в виду, как ты стал монахом?

— Обычным способом. Меня укусил монах.

Она покосилась на него:

— Правда?

— Не совсем.

— А! А-ха! Кто бы мог подумать, когда мы впервые встретились в той гостинице, что ты окажешься таким шутником! — и она игриво ударила его по руке, это, похоже, ему совсем не понравилось. Она так и не смогла усвоить этот урок — бить людей не всегда хорошо. Она сделала заметку запомнить это, а потом тут же забыла и ударила его снова.

— Я принял обеты, — сказал он, потирая руку. — Добровольно.

— Узрел свет, да?

Брат Диас пнул травянистый песок:

— Что-то вроде того.

— Я хотела бы узреть свет, — сказала Вигга. — Люди всё время пытаются показать его мне, но ты не можешь просто захотеть и увидеть, да? И я не могу не думать, всё время, пока я смотрю, что если ты проснёшься однажды и узришь свет, кто может сказать, что на следующий день не увидишь другой?

— Ну… вещь либо истинна, либо нет, — сказал брат Диас, но с каким-то озадаченным видом. — Не всё зависит от вопрошающего… не так ли?

— Немного зависит. Я имею в виду, даже спасённые на Западе и спасённые на Востоке находятся в спазмах или что-то в этом роде.

— В схизме.

— Как я и сказала. Что это вообще такое?

— Великий раскол и разногласие между двумя ветвями церкви! По поводу тройственной природы Бога и точной формулировки Символа веры, и того, следует ли считать правильным священным символом круг или колесо, и должны ли священницы быть женщинами по образу Спаситель или мужчинами по образу Отца, и, конечно, некоторые особенно ожесточённые споры по поводу расчета даты Пасхи… — он говорил так, словно сам немного запутался, а ведь он был монахом. — Нет смысла слишком глубоко вникать в детали…

— Хвала господу.

— …но Папа отлучила Патриарха, а затем Патриарх отлучил Папу… или наоборот…

— Как бы то ни было. У вас есть два голоса бога на земле, которые перекрикивают друг друга. — она подняла два пальца и продолжила отсчитывать. — А потом есть последователи Пяти Уроков и Сомневающиеся ещё. А потом есть культы того или иного святого, твоего или моего ангела, и всевозможные язычники, друиды, шаманы, поклонники духов и демонов, прежде чем мы даже дойдем до эльфов и всех этих тёмных и голодных многоликих ублюдков, которым они поклоняются. — у неё закончились пальцы, и она пошла другим путём, просто вскинув руки. — Они все уверены, что знают правду, но у каждого своя правда, не так ли? Всё равно, я известная долбанная идиотка, откуда мне знать? Если ты увидел свет, рада за тебя, мир достаточно тёмен и без…

— Я стал монахом не потому, что увидел свет! — резко сказал брат Диас, и это было своевременным напоминанием, ведь Вигга полностью забыла, с чего начался этот разговор. — Я совершил… ошибку.

— Ты стал монахом по ошибке? Если бы я знала, я бы спросила про это, а не про мешки...

— Нет! Я совершил ошибку, поэтому мне пришлось стать монахом.

Вигга почувствовала слабый укол интереса:

— Ты кого-то убил, брат Диас?

— Нет!

— Я не буду судить строго. Я сама убила парочку.

— Я своими глазами видел, как ты убила не менее трёх десятков! Я никого не убивал!

— Что ты украл? Подсвечники? Пирог? Это... подожди, я сейчас...

— Ты просто перечислишь всё на свете?

Вигга пожала плечами:

— У нас есть время.

Брат Диас закрыл глаза:

— Я ничего не крал.

— Бекон? — упоминание пирога заставило её мысли переключиться на еду.

— Нет.

— Сыр? — с надеждой спросила она. — Горох?

— От меня забеременела девушка! — рявкнул брат Диас. Он глубоко вздохнул и сказал гораздо тише — Вот она где. Вот ужасная правда. Зачем её теперь скрывать? — он запрокинул голову и проревел в небо. — От меня забеременела девушка! — и крик тут же унесло ветром. — Не та девушка, — мрачно добавил он. — Самая не та девушка, какая только могла быть.

— Брат Диас, — пробормотала Вигга, — Ты скрываешь своё похотливое прошлое?

— Нет, — он посмотрел ей прямо в лицо. — Я говорю тебе об этом прямо в лицо. Я был безрассуден в юности и от меня забеременела не та девушка. Моя мать говорила, что монашеские обеты — единственный выход. Для моего искупления. Для моей защиты. Чтобы избавить семью от позора.

— Хм. — у Вигги всё ещё хлюпала вода в ухе, и она засунула туда палец и потёрла. — Я немного разочарована.

— Кто бы мог подумать, — проворчал брат Диас, — Когда мы впервые встретились в той гостинице, что у вас с моей матерью будет так много общего.

— Не тобой, а твоим преступлением. — Вигга попыталась наклонить голову в одну сторону, потом в другую, но вода не выливалась. — Я имею в виду, будучи тем, кто я есть, я слышала о… и видела… и, знаешь, делала… некоторые по-настоящему дьявольские безобразия. — Вигга перестала ходить вокруг и просто ударила себя по уху тыльной стороной ладони. — Трахнул не ту девушку? Я бы не включила это в список самых постыдных секретов, которые слышала. Я бы даже рядом с этим списком бы не поставила. Ах! — пузырь лопнул в ухе, и оттуда, щекоча, потекла восхитительная струйка тёплой воды. — Ха! Понятно! О чём мы говорили?

— Не та девушка, — пробормотал брат Диас.

— Правильно, да. Тебе нужно отмахнуться. Выбросить и растоптать. — Вигга вытерла ухо и стряхнула воду.

— Как ореховую скорлупу? — проворчал он.

— Точно! — и она ударила его снова. — Когда съел орехи, ты же не хранишь скорлупу, не так ли? Иначе придётся тащить мешки с хернёй на каждый холм. Пока не будешь спать в большой куче этих ухренков?

Подробности истории уже увядали в памяти. Что касается Вигги, она смогла извлечь только один важный урок.

Член брата Диаса работал.

— А! Смотри! — сказала она, указывая на какой-то мусор, разбросанный по пляжу. — Наверное, остатки кораблекрушения.