К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

К нам подошли Белеринор и Эльлинир. Оба чуть наклонили головы в приветствии. Мы тоже, последовав правилам этикета, поприветствовали их.

Я ощутила, как меня охватывает напряжение и какое-то неприятие, ведь при всей окружающей красоте в зале было как-то холодно. Нет, я не замерзла, но здесь царила атмосфера ледяного равнодушия и превосходства.

Прямо-таки кожей я ощутила на себе пристальные взгляды присутствующих, поежилась и мельком огляделась. Корин! Я радостно вскинула голову, за что получила недовольный и предупреждающий взгляд матушки. Опустила глаза, но втайне порадовалась, хоть кто-то кроме родных здесь хорошо относится ко мне.

Затем в зал вошел еще один представитель высшей эльфийской знати. Лейердаль — брат Владыки, весьма загадочная и темная личность. Кто-то из моих соотечественников утверждал, что Лейердаль — это палач Владыки эльфов, люто ненавидящий всех людей, кто-то верил, что этот эльф — защитник расы людей, а семейная хроника гласила, что именно Лей, как его называла Мирисиниэль, помог сбежать ей из дома. Высокий, с развитой мускулатурой, черноволосый, очень циничный и высокомерный даже для высокородного, он гордо вышагивал по залу. Заметив нас, Лейердаль на ходу слегка склонил голову, поприветствовав родителей, а после его неимоверно бесцеремонный взор обратился на нас с кузинами. И он был красноречивее любых слов, в нем, как в открытой книге, можно было прочесть: «И кому-то из этих человеческих пигалиц предстоит стать матерью спасителя эльфов?! Да не смешите меня!»

Внезапно раздался звон, а затем в зал вошел Владыка с женой. Я оглядела его, мысленно сравнивая с виденным ранее иллюзорным изображением. Высокий, изящный, впрочем, как и все эльфы, с высокомерно поднятой головой с длинными светлыми волосами. Надменное лицо с высокими скулами, льдисто-синими глазами и презрительно изогнутой складкой губ.

Жена его была непревзойденно прекрасной. Живое воплощение божественной фантазии. Светлые, почти серебряные волосы, фиалково-синие огромные глаза, изящный носик и пухлые яркие губы.

Владыка, чуть замедлив шаг, окинул зал пристальным взором, увидел нас и в ожидании остановился. Белеринор поманил нас к нему.

«Овес к лошадям сам не приходит!» — от волнения в моей голове промелькнула крамольная мысль. Захотелось противно захихикать. Да что это со мной? Пора бы уже научиться сдерживать себя! Не маленькая уже!

Глаза в пол, как и положено, реверанс, а затем быстрый благоговейный взгляд на правителя эльфов.

Голос у Владыки оказался неожиданно приятным, тягучим, как густое ароматное вино.

— Рад приветствовать потомков моей сестры в Сверкающем Доле. Так же, как и вас, достопочтимый господин ир Велаис!

Я рискнула еще раз взглянуть на эльфа. Вопреки ожиданиям, он был настроен благостно.

— Моя венценосная супруга Гиливиэль, — представил Владыка. Потом Правитель Сверкающего Дола обратился к своим подданным: — Мои высокородные братья и сестры! Спешу донести до вас радостную весть! Сегодня важный день для нашей истории, и он позволит осуществиться пророчеству. К нам в Астрамеаль прибыли потомки моей несчастной сестры. Они обязуются вернуть венец Мирисиниэль. Еще я рад вам сообщить, что сын нашего советника Белеринора отважный Эльлинир согласен принести себя в жертву, чтобы главное пророчество исполнилось. В этом году сей достойный отпрыск своего отца выберет себе невесту из трех девиц мир Лоо’Эльтариус, а мы все знаем, как важна эта свадьба для нашего народа! Да будет так! И да свершится пророчество!

— Да будет так! И да свершится пророчество! — эхом прокатилось по залу.

Я подумала и ощутила себя ярмарочной коровой! Не очень приятное чувство, скажу я вам!

Когда все сели за длинный стол, то я увидела, что нас усадили неподалеку от Владыки — великая честь! Сразу после Белеринора и Эльлинира, а Корин с братом оказались в самом конце.

Я была весьма голодна, но, оказавшись за столом, не могла проглотить и кусочка. Сидящая рядом Йена нервно теребила салфетку, лежащую у нее на коленях, а Лиссандра, находящаяся напротив меня, с тоской глядела на аппетитный ломтик рыбы в своей тарелке. Видимо, и сестры чувствовали себя скованно и неуютно на этом ужине.

Эльфы, сидящие здесь, ели очень мало. Вот жена Владыки отправила в рот кусочек какого-то фрукта, но тут же отодвинула от себя тарелку, а Белеринор больше прикладывался к бокалу с вином.

Разговоров за столом не велось, лишь Владыка изредка что-то шептал своему первому советнику.

Наконец правитель эльфов встал из-за стола, давая понять, что ужин окончен. Напоследок он обратился к нам:

— Дорогие гости, прошу вас, чувствуйте себя свободно в моем городе, отдыхайте, гуляйте, посещайте достопримечательности, но не забывайте о цели вашего визита!

— Благодарим за оказанное доверие, светлейший! — ответил батюшка с беспристрастным выражением на лице.

Я втайне восхитилась. Гости стали расходиться. Мы, собравшись все вместе, последовали в гостевое крыло дворца. Нас догнал Эльлинир.

— Могу ли я переговорить с терриной Нилией? — поклонившись, обратился он.

— Только в моем присутствии! — твердо ответила матушка.

Губы эльфа изогнула недовольная усмешка, но он кивнул.

Когда в коридоре остались лишь мы втроем, перворожденный произнес:

— Террина Нилия, я имел честь отужинать с вашими кузинами, а с вами мне так и не удалось пообщаться наедине. Поэтому я приглашаю вас завтра на ужин.

— Где и во сколько? — деловито поинтересовалась маменька.

— Во дворце моего отца, который располагается рядом с замком Владыки. В семь вечера. Сопровождающего я пришлю.

— Хорошо. Мы придем! — отозвалась матушка.

Эльлинир надменно улыбнулся:

— Вы не поняли, госпожа Лекана, я приглашаю только вашу дочь. И я в своем праве сделать это!

Маменька недовольно поджала губы, а потом с неохотой произнесла:

— Я признаю ваше право, но я в своем праве просить, чтобы ужин длился всего осей!

— Мне хватит! — с ледяной улыбкой кивнул эльф, слегка поклонился и, развернувшись на каблуках, оставил нас.

Матушка тяжело вздохнула.

— Мам, а что вы там о праве говорили? Что значит это выражение?

Родительница еще раз вздохнула:

— Это сложно объяснить, Нилия. Это древний обычай. Он возник лет семьсот-восемьсот назад во время войны между нашими расами.

— И все-таки? Я никогда о подобном не слышала.

— И не услышишь больше… надеюсь! Не могу точно сказать, но дело было связано с одной темной историей. Там кто-то у кого-то что-то украл. В общем, время было военное. А потом тот, у кого украли, потребовал вернуть похищенное.

— И?

— Все решил поединок, в конце которого тот, кто победил, мог уничтожить противника, но не стал этого делать, сказав что-то вроде, мол, «я в своем праве сохранить ему жизнь», ну а поверженный ответил, что «я в своем праве не жить в бесчестье», и убил себя. Вот с тех пор и повелось, что тот, кто произнес эти слова, вроде как просит, а отказать ему нельзя.

— Теперь ясно, почему этот обычай не получил распространения! А то многие бы использовали его, но не всегда с благими намерениями.

— Это выражение можно использовать лишь три раза за жизнь!

— Ого! А если…

— Говорят, что тот, кто просит слишком часто, умирает в мучениях.

— Бывали случаи?

— Я не интересовалась! И все, хватит! Не занимай голову ерундой! Лучше ложись спать! Завтра предстоит тяжелый день!

— Мам, а погулять по городу завтра можно будет?

— Тебе же сам Владыка это разрешил, — горько усмехнулась родительница.

— Так что? Можно?

— Погуляем обязательно!

Уснуть у меня долго не получалось. То ли место непривычное, то ли событий много задень произошло, то ли все и сразу. Открыла окно. В комнату ворвался ветер, принесший запахи осени. Глубоко вдохнула и посмотрела на звездное небо с двумя лунами, а затем услышала робкий стук в дверь. Открыла.

— Не спишь! — констатировала Лисса.

— Мы вот тебе перекусить принесли, — добавила Йена.