Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

— Будь ты проклят, давай документы на подпись, — выдохнул Скентия.

— Подними сам, тебе же надо.

Старейшина не стал утруждать себя вставанием со стула и вызвал дуновение ветра, поднявшее два листа бумаги вверх, когда они оказались над Скентией, он вытянул руку вверх и далеко не бережно схватил их, смяв углы. Магией же элементалист притянул к себе чернильницу с пером, поставил, где требуется, по размашистой подписи, изобилующей закорючками (после этого расписаться здесь могли не одиннадцать оставшихся правителей, а человек пять) и впихнул бумаги Виктору так, что это скорее походило на удар.

— До новых встреч, Ринхафт, — оскалился колдун и телепортировался из зала.

На столе возникли две копии бумаг.

— Не стоит он Эвиланы, — усмехнулся Скентия. — Тряпки таким женщинам, разумеется, нужны, ни руками же грязь вытирать или брать, но не должны же роковые красавицы отказываться от нормальных кавалеров, эх…

Он схватил документы и устремился в коридор, по нему — к выходу на лестницу, но навстречу ему выскочил Николас, которого Скентия успел включить в состав Совета вместе с Томасом.

— Что-то случилось? — насторожился старейшина.

— Мне вдруг захотелось присутствовать при вашей беседе с Виктором. Простите мою дерзость, но эта проблема меня очень тревожит.

— Я тебя давно знаю, как и всю твою банду, — улыбнулся Скентия. — В тебе невозможно вызвать и малейшее беспокойство. Так что я представляю, как ты сейчас переживаешь. Вот почитай-ка, — он дал ему «Права и обязанности…»

— Как я и предполагал, ничего хорошего, — Николас хотел вернуть старейшине документ, но элементалист его отклонил.

— Погляди на первый пункт.

— Он единственный, который выглядит не таким диким.

— Опять не понял! Я тебя назначаю! — красавец хлопнул его по плечу.

— Эти правила ведь ещё не в силе, тут ниже написано, что они начинают действовать с того момента, как леди Армад станет королевой, — Николас ткнул пальцем в соответствующие слова на документе. — К счастью, и Кодекс — тоже.

— Вряд ли эта гарпия с лицом ангела не доберётся до короны, — Скентия сложил бумаги, и без этого уже успевшие измяться, в четыре раза и положил в карман брюк. — Моим помощником будешь ты, Фробениус и ещё несколько членов Совета.

— Смотри не заиграйся. Что-то ты слишком спокойно относишься к тому, что Эвилана будет править Альданой.

— Потому что глупо паниковать перед тем, что неизбежно случится. Пойдём, надо всех оповестить о том, что нас ожидает.

Они направились на площадь Ирандии Скавейл, ставшую в связи с последними событиями главным местом города. Образованные люди, глядя на памятник волшебнице, чьё имя было в названии площади, грустно вздыхали: эта женщина несколько веков назад тоже захватила власть над королевством в то время, когда правитель Альданы погиб, а наследников не осталось.

Завидев старейшину, все напряглись. Народу здесь было не так много, но практически все при оружии, хмурые. Молодые девушки и парни стали выглядеть намного старше, у мужчин и женщин появились первые седые волосы.

— Я должен вам зачитать один документ, — Скентия достал «Кодекс Альданы» и, встряхнув, развернул. — Не пугайтесь, пожалуйста, я не буду требовать, чтобы всё это соблюдалось.

Он озвучил все десять пунктов. Теперь стало казаться, что каждый человек на площади, кроме самого Скентии и Николаса, имеет вокруг себя затемнённую ауру, и вместе они все создают впечатление, что погода сделалась пасмурной — так все помрачнели.

— Завтра сюда прибудет отряд хранителей закона, проклятых блюстителей нового, как это ни противно, порядка, — громко, с вызовом произнёс человек лет сорока на вид, но голос его был как у тридцатилетнего, как и глаза, в которых мелькнула молния гнева. — Вы будете объяснять им, чтобы они придерживались вашей позиции?

— Им, как и мне, придётся подождать того дня, когда Эвилана Армад станет правительницей Альданы, — ответил Скентия ровным тоном.

— Вы уж извините, мистер Ринхафт, но я не смогу смириться и ждать, — протянул другой человек, моложе первого, если судить по глазам, лет на пять. — Надо что-то делать, замок занять, войско собрать, не знаю… Но не ждать этой анархии!

— Как твоё имя? — вдруг поинтересовался старейшина.

— Файризан Балифер.

— Хочешь быть одним из моих полководцев?

— Я не ослышался? — он замер с удивлением на лице, но спохватился: — Или тут подвох?

— Пока армии нет, — произнёс Скентия. — Я лишь знаю: долго мы притворяться, что поддерживаем новый хаос, не сможем, когда-то придётся начинать борьбу. Для этого нужна подготовка, которая займёт очень много времени. У меня есть образец энергии, из которой создан Хидаар, спасибо мистеру Томасу Дьюри. Постараемся понять, как можно воздействовать на этого монстра. Вот поэтому нам придётся встретить правление Эвиланы, понимаешь меня?

— Да.

— Наверное, ты думаешь, что мы будем медлить в исследованиях, и жалеешь, что не владеешь тайнами магии и не можешь повлиять на подготовку?

— Леди Анархия рискует, собираясь сделать вас правителем Лейшарда, — хохотнул Файризан. — Вы же мысли читаете!

— Я не ошибся, — Скентия повеселел. — Вам придётся потерпеть, полководец.

Скентия и Николас вернулись во дворец старейшин, в тот же зал, где произошел разговор с Виктором.

— Я начинаю верить сильнее, чем прежде, — красавец, усевшись, потянулся. — Идея взять сгусток энергии источника посетила Томаса случайно, но теперь всё сделалось не таким ух безысходным. Интересно, он предполагал, насколько он облегчил нам задачу?

— Могу спросить его об этом и передать его слова вам, если желаете. Действительно, теперь всё немного проще. Вообще странно немного: всего одна лишь идея, одно намерение, ещё не ставшее действием — и придало нам столько сил. Мысль — единственная энергия, которая мощнее магии, — мудро заключил Николас.

— Точно! — лениво растёкшийся в кресле Скентия тут же собрался, подавшись вперёд. — Мы ведь с тобой главные в Чёрных Гаванях, — он хитро улыбнулся, — и к нашим словам, которые есть ничто иное, как отражение мыслей, народ прислушивается. Нам повезло, что он делает это искренне, а значит — у нас сила не намного слабее, чем у Эвиланы.

— Леди Анархии, — Николас вспомнил выражение, придуманное Файризаном.

— Ступай, обрадуй своих, — элементалист снова расслабился, откинувшись на спинку кресла. — И заканчивай мне выкать уже.

— Как скажешь, — легко согласился Николас. — Надеюсь, до скорой встречи, — попрощался он.