Грег Бир - Хорал забвения

— Он отдал коня мне, — глухо произнес Майкл и с неожиданным лукавством добавил: — Я пришел вернуть его.

Гвинат понимающе улыбнулся, потом отрицательно покачал головой.

— Ты был его врагом, и ты убил его, не так ли?

— Я не хотел быть его врагом и не убивал его.

— Пойдем.

Всадники обступили Майкла, не оставив ни малейшей возможности спастись бегством. Улатх опустила руку и шагнула назад. Майкл мельком заглянул в ее ауру и обнаружил сожаление, но отнюдь не глубокую скорбь.

— Иралл не одобряет отношение Бан к людям, — сообщил Гвинат.

— Иралл не властен над Бан. Она получила посвящение от Адонны. Что скажет Адонна?

Гвинат с ядовитой улыбкой поклонился.

— Мы заберем этого человека. Таков закон.

«Майкл».

Что? Кто это?

«Иди с ними».

Он взглянул на Улатх, но она ничего не посылала. Бан? Едва ли. И не «радио Смерти». Кто же тогда?

Вместе с сидхами Майкл снова поднялся на чудесный камень. Вскоре они оказались на окраине города и по улицам прошли туда, где ждали кони, в том числе скакун Элионса. Несколько женщин видели, как Майкл с позволения конвоиров сел на небесно-голубого скакуна, а сидхи оседлали своих коней. Затем кавалькада через Северные ворота выехала из Иньяса Трая. Гвинат, все еще улыбаясь, обернулся и взглянул на город.

— Не понимаю, что тут может быть хорошего, даже для человека, — сказал он тихо. — Сприглы отомстили нам, построив эти стены. Так же, как Элионс отомстил тебе.

Майкл смотрел прямо перед собой на широкую дорогу, которая вела между черными каменными столбами прямиком к воротам храма Адонны.

Сидхи сопровождали его в Иралл.

Храм грозно высился впереди. Его черную центральную башню, круглую, гладкую, лишенную украшений, венчал игольно-острый шпиль. Вокруг нее без видимой симметрии располагались башни поменьше, все они склонялись к центру круга. Основанием для них служил гладкий купол из сероватого камня.

Всадники ехали по темной каменной дороге между колонн, которые сверкали, как полированный металл, хотя были черными, как ночь; бесчисленные блики света на них казались глазами. Гвинат наслаждался смущением и страхом пленника.

Даже уроки Журавлих не подготовили Майкла к этому зрелищу. Вход оказался удивительно мал. Через него одновременно могли проехать лишь трое верховых, а его высота едва превышала три ярда. Стены тоннеля плавно переходили в свод, а пол был усеян чем-то похожим на мертвые цветы. Сладковатый запах гнили не вызывал особого отвращения, но и не казался приятным. Он был навязчив, вызывал странные мысли — так пахнут

Солнца свет им не знаком.

Лепесток за лепестком

Опадают в вечной тьме.

Слова прозвучали отчетливей, чем когда-либо прежде, прозвучали сразу после того, как за поворотом тоннеля всадников окутала мгла. Но они ехали дальше, темнота не оказалась помехой. Майкл, пытаясь снова уловить голос, услышал лишь слова Гвината:

— Мы должны доставить тебя в Завет.

Когда глаза Майкла привыкли к темноте, он увидел, что тоннель расширился и освещается очень слабым зеленоватым сиянием. В аркадах обочь главного пути шествовали две длинные процессии. Это были гибриды, и каждый нес зеленую керамическую чашу с черной жидкостью. Проезжая мимо, Майкл пытался рассмотреть все лица в надежде найти Лирга. Но гибридов было слишком много, все они брели с опущенными глазами, да и внешность Лирга Майкл уже плохо помнил.

Тоннель вел в большой зал, его потолок скрывался во мраке. В двух стенах зияли дыры диаметром тридцать—сорок футов, их нижние края покрывала ржавчина. Копыта шлепали по дюймовому слою жижи. Конь Элионса — или Адонны? — встревоженно прядал ушами.

Следующий зал напоминал картонный улей — концентрические ярусы образуют свод, под ним — заглубленная арена; ступени, каждая высотой в ярд, уходят в ржавую воду. Здесь пахло только затхлостью.

Всадники проехали вокруг арены и свернули в боковой коридор. Они миновали вереницу сидхов, одетых лишь в серые килты.

Очевидно, Адонне служили только мужчины.

— Что такое Завет? — спросил Майкл.

Гвинат повернулся к нему.

— Зал суда Адонны. Место собраний Мална. — Он мог говорить по-английски, не прикасаясь к ауре Майкла.

— А я думал, это в горах. — сказал Майкл.

Гвинат улыбнулся, не считая нужным исправлять ложные человеческие представления.

— То есть там вы готовите жрецов. — Майкл помолчал немного и добавил: — По вашим законам я, безусловно, виновен. Зачем же тратить время на суд? Разве Малн не всемогущ? Или мое невежество — смягчающее вину обстоятельство?

— Ты виновен, — заявил Гвинат. — Это и есть смягчающее обстоятельство.

Майкл понимал: сейчас надо соображать быстрее, чем когда-либо. Наверное, и в этой ситуации существовует выход, может, достаточно припомнить какую-нибудь уловку Журавлих.

Впереди засветился синеватый туман. Он прихотливо завивался и казался живым; кони несли седоков дальше сквозь холодные клубы. Когда туман развеялся, Майкл обнаружил, что находится в огромном зале под куполом. Прошло еще несколько минут, прежде чем Майкл различил каменный стол на голом полу. Вокруг стола в высоких каменных креслах восседали четверо сидхов в черных одеяниях.

Майкл в сопровождении конвоя подъехал к столу, и сидящие с четырех сторон воззрились на человека. По полу скользили голубоватые волны тумана, их время от времени пересекали черные и зеленые полосы.

— Тра гахн, — произнес один из четырех, поднявшись и с грохотом отставив каменное кресло. Он заглянул в глаза Майклу и сделал жест Гвинату. Тот больно вцепился своему пленнику в руку и стащил с коня.

Повернувшись, Майкл увидел, что вокруг стола теперь высится амфитеатр. На помостах стояли сидхи в ослепительных нарядах и головных уборах с перьями. Все бесцеремонно разглядывали Майкла и пытались проникнуть в его ауру.

— Ты узнаешь меня? — произнес сидх, который стоял у стола.

Майкл обернулся и кивнул.

— Кто я?

— Таракс.

— А знаешь ли, какое преступление совершил?

Майкл опять кивнул — спорить не имело смысла.

Таракс снял черное одеяние, под ним оказалась кроваво-красная мантия. Он сбросил и мантию, и глазам Майкла явилось не очередной предмет одежды и не нагое тело, но ветви с листьями, как будто не плоть и кровь, а древесина поддерживала и питала голову жреца. С ветвей поднялись птицы и устремились во тьму. Шум их крыльев вскоре затих.

Гвинат наклонился к Майклу.

— Таракс говорит, что твоя вина несомненна. И именно ты им нужен. Даже если бы ты не совершил преступления, у нас были основания забрать тебя у Бан. Ты нужен Адонне.