David Eddings - Огненные Купола

– Стрейджен, – с восхищением сказал Келтэн, – одним махом ты добился чего хотел. Мы могли бы хоть месяц торчать здесь, убеждая стириков, что в их же интересах присоединиться к нам.

– Мой дневной труд еще не закончен, – заметил Стрейджен, – и те, кого мне предстоит убеждать теперь, куда более твердолобы.

– Могу ли я чем-то помочь? – предложил Заласта.

– Вряд ли, мудрый. Как только стемнеет, мы с Телэном нанесем визит Сарсосским ворам.

– Стрейджен, в Сарсосе нет воров!

Стрейджен переглянулся с Телэном – и оба разразились циничным хохотом.

– Я просто не верю ему, Спархок, – говорила Элана уже позднее, когда они улеглись в постель. – В нем есть что-то фальшивое.

– Я думаю, любовь моя, все дело в его акценте. У меня самого было такое чувство, покуда я не сообразил, что хотя он без ошибок говорит по-эленийски, его акцент ставит ударение не на тех словах. У стирикского и эленийского наречий разные интонации. Не беспокойся – если бы Заласте нельзя было доверять, Сефрения знала бы об этом. Они знакомы очень, очень давно.

– И все же он мне не нравится, – не сдавалась Элана. – Он такой масляный, что блестит под солнцем. – Она предостерегающе подняла руку. – И не считай это обычным эленийским предрассудком. Я вижу в Заласте человека, а не стирика. Я просто не доверяю ему.

– Это пройдет, когда мы узнаем его получше. В дверь постучали.

– Вы заняты? – окликнула Миртаи.

– Чем же мы можем заниматься в такой поздний час? – язвительно отозвалась Элана.

– Ты и в самом деле хочешь, чтобы я сказала об этом вслух?.. Здесь Телэн. Он хочет сообщить вам что-то важное.

– Пусть войдет, – сказал Спархок. Дверь открылась, и Телэн ступил в круг света от единственной свечи, горевшей в спальне.

– Ну, Спархок, – сказал он, – все как в добрые старые времена.

– То есть?

– Мы со Стрейдженом возвращались со встречи с местными ворами и на улице заметили – поверишь ли? – Крегера. До чего же приятно было снова его увидеть! Я уже начал скучать по нему.

ГЛАВА 18

– Спархок, – хладнокровно сказала Сефрения, – у нас попросту нет на это времени.

– Я отыщу время, матушка, – угрюмо ответил он. – Поверь, мне понадобится немного. Я останусь здесь со Стрейдженом, и мы выследим его. Крегер не стирик, так что найти его не составит особого труда. Мы нагоним вас после того, как выжмем из него все, что ему известно, – досуха, каплю за каплей. Я его так прижму, что из волос пойдет кровь.

– А кто же будет заботиться о безопасности мамы, пока ты, отец, будешь развлекаться здесь? – спросила Даная.

– Ее окружает целое войско.

– Но ведь ее рыцарь – ты, отец. Или этот титул – всего лишь пустой звук, от которого можно отмахнуться, когда находится занятие повеселее, чем охрана ее жизни?

Спархок беспомощно поглядел на свою дочь. Затем с досадой и разочарованием изо всей силы грохнул по стене кулаком.

– Ты разобьешь костяшки, – пробормотала Сефрения.

Они собрались в кухне. Спархок поднялся рано и отправился на поиски своей наставницы, чтобы сообщить ей о появлении Крегера и о своих планах заставить его держать ответ за весьма длинный список прегрешений. В присутствии здесь же Данаи не было ничего удивительного.

– Почему ты не запытал его до смерти в Чиреллосе, когда он был в твоих руках, дорогой? – спокойно спросила Сефрения.

– Сефрения! – Спархок был потрясен не столько этим вопросом, сколько хладнокровным тоном своей наставницы.

– Но тебе и вправду следовало тогда сделать это, Спархок. По крайней мере, тогда Крегер не возвращался бы вновь и вновь, точно призрак из прошлого. Ты ведь знаешь поговорку Улафа – никогда не оставляй за спиной живого врага.

– Ты говоришь, как эленийка, матушка.

– Хочешь оскорбить меня?

– Ты еще будешь бить кулаком стену, отец, или уже пришел в себя? – осведомилась Даная. Спархок с сожалением вздохнул.

– Вы, конечно, правы, – признал он. – Я, кажется, и впрямь вышел из себя. Отчего-то существование Крегера оскорбляет мои чувства. Он точно охвостье прошлого, на котором все еще болтаются остатки Мартэла. Я бы предпочел раз и навсегда подчистить эту часть моей жизни.

– Ты и вправду можешь сделать так, чтобы из волос текла кровь? – с любопытством спросила его дочь.

– Пока не знаю. Когда я в конце концов изловлю Крегера – дам тебе знать. – Спархок потер ноющие костяшки. – Думаю, мы и в самом деле должны поскорее добраться до Материона. Сефрения, каково на самом деле здоровье Вэниона?

– Желаешь личного освидетельствования? – лукаво осведомилась она.

– Это меня не касается, матушка. Я только хочу знать, годится ли он для долгого путешествия.

– О да, – улыбнулась она, – более чем годится.

– Отлично. Я буду счастлив возложить на него весь почет и радости командования.

– Нет, Спархок. Категорически – нет.

– Прошу прощения?..

– Вэнион и так слишком долго нес эту ношу. Оттого он и захворал. Нет, Спархок, можешь смириться с тем, что магистр пандионцев теперь ты, и только ты. Вэнион, конечно, поможет тебе советами, но принимать все решения будешь ты. Я не позволю тебе убить его.

– Так значит, вы оба сможете поехать с нами в Материон?

– Ну конечно же, смогут, Спархок, – сказала Даная. – Это уже давным-давно решено.

– Неплохо было бы, если б и меня кто-то потрудился известить об этом решении.

– Зачем это? Тебе вовсе не нужно знать все, отец. Просто делай так, как мы тебе говорим.

– Что за безумие подвигло тебя связаться с ней, Сефрения? – осведомился Спархок. – Разве не нашлось под рукой другого бога – скажем, одного из Троллей-Богов?

– Спархок! – воскликнула Даная. Спархок ухмыльнулся ей.

– Заласта тоже поедет с нами, – сказала Сефрения. – Его так или иначе призвали вернуться в Материон, а нам может понадобиться его помощь.

Спархок нахмурился.

– У нас могут быть некоторые трудности, матушка. Элана не доверяет ему.

– Это совершенно абсурдно, Спархок. Я знаю Заласту с первых лет моей жизни. Я искренне полагаю, что он умер бы, если бы я попросила его умереть.

– Мама назвала тебе какую-нибудь причину для своих подозрений? – с интересом спросила Даная.

– Полагаю, что это неприязнь с первого взгляда, – пожал плечами Спархок. – То, что он мудрейший человек в мире, не спасает положения. Она, вероятно, была предрасположена невзлюбить его еще до того, как с ним повстречалась.

– И к тому же, конечно, он стирик. – В голосе Сефрении прозвучали резкие нотки.