Рисс Хесс - Врата Бальдура

"Я не хочу бесконечно скорбеть о нем. Я пошла дальше по жизни, хоть память о нем для меня бесценна".

"Может, это и к лучшему. Я не буду больше говорить о нем, за исключением того, что он был хорошим человеком. Чем ты занималась с тех пор?"

"В общем-то, неплохо, я многое узнала о себе; возможно, лучше бы я оставалась в неведении".

"Хотел бы я получать по золотой монете каждый раз, когда слышу эту фразу. Уверен, твои беды в корне отличаются от моих собственных, но всем нам жизнь преподносит испытания. У всех нас есть сторона, не часто видящая дневной свет. Вопрос в том, сколько сил ты позволишь ей получить. Но, подобные слова лучше приберечь для наставлений и медитации, а не для подобных встреч. Я, пожалуй пойду, хоть мы, возможно, увидимся с тобой еще раз до того, как я покину крепость. Фолианты Крепости Свечи практически безграничны, и я по меньшей мере пробуду здесь еще десять дней. Прощай, подруга".

В гостинице Имоен с радостью приветила старого Винтропа, но я мало что могла сказать ему. Поскольку было уже слишком поздно, мы остались здесь на ночь.

На следующее утро я отправилась повидать иных старых друзей. В казармах я обнаружила монаху Парду.

"О, Роланна, я слышал о твоем возвращении! Если бы только не стояли столь темные времена… Что-то происходит в Крепости Свечи. Те, кто все еще называет стены эти своим домом, пребывают в слепой панике. Молю тебя, помоги нам!"

"Все, что угодно, дражайший Парда. Просто скажи, как именно".

"Как именно. Как… если бы я знал! Походи, поищи. Тебя здесь давно не было, возможно, ты сможешь увидеть то, что не замечаем мы. Мы здесь пробыли так долго и остаемся слепы ко злу, проникшем в твердыню и затуманившем наш взор. Но они здесь. Очи мои не видят их, уши не слышат, но все мое естество кричит, что они — здесь! Но тихо, никто не должен узнать о нашем разговоре".

По пути сюда мы обсуждали, что понадобилось Железному Трону в Крепости Свечи, и пришли к выводу, что, скорее всего, они хотят заменить обитателей твердыни доппельгангерами. Я решила еще немного осмотреться.

В чертогах для жрецов Огма, присматривающих за маленьким храмом, я наткнулась на священника, потрошащего ножом котенка.

"Хссст! Ты напугала меня, дитя", — зашипел он на меня, недовольный тем, что я отрываю его от столь важного дела.

"Что ты творишь с этим котенком?"

"Он умер и я изучаю его".

"Ты его изучаешь? И что здесь изучать? Это просто мертвый кот".

"Кости, мускульные ткани, их форму, мех, местонахождение ушек, длину усов, остроту зубов. Я должен все это знать, а теперь оставь меня".

"Но зачем тебе знать это? Зачем вообще могут понадобиться подобные сведения?"

"Все тебе нужно знать, надоедливая пигалица! Тссс, забудь о плане! А теперь я попробую на зубок тебя и изучу твой труп так же, как и котиный!"

Священник обратился в доппельгангера, которого мы немедленно прикончили. Неожиданно я обеспокоилась. Я не думала, что представители Железного Трона смогут провести сюда значительно число доппельгангеров. Но если они заменяют людей столь незначительных, как этот священник, стало быть, претворяющийся в жизнь замысел куда глобальнее. Я знала, что в Крепости Свечи есть чертоги с запретным знанием, допускались в которые лишь избранные монахи. Возможно, это и есть их истинная цель.

Я устремилась к казармам. Дверь была закрыта изнутри. Когда я принялась стучать, приглушенный голос произнес: "Пошла прочь, мелюзга!"

Теперь испугавшись окончательно, я побежала к твердыне в центре Крепости Свечи. Ступив внутрь, я лицезрела иного из моих друзей, пожилого монаха по имени Каран.

"Роланна, дитя мое, ты посмотри на себя! С тех пор, как я обучал тебя, на челе твоем появились новые морщинки…"

"О, Каран, слова твои верны, но морщинки — не твоя вина. Ты как мог подготовил меня к тому, что лежит за пределами крепостных стен… Но я уповаю на то, что готова и к тему, что встретит меня внутри, теперь, когда я вернулась".

"Почему? Что здесь не так? Мне позвать стражей?"

"Да, зови стражей, но сперва скажи, не видел ли ты сегодня в библиотеке что-нибудь странного".

"Странного? Ну да, именно это слово можно применить к Коверасу. Он стоял подле меня, сняв с полки пророчества Алаундо и читая их. Я слышал его голос, узнавал слова пророка, произносимые им… но когда я бросил на него взгляд, но заметил нечто весьма странное… глаза его были закрыты и он читал страницу за страницей будто по памяти! Похоже, он заслышал твои шаги и ушел… Я только что поставил книгу пророчеств на место, вот. Может, тебе стоит взглянуть на них. Если этот Коверас опасен, боюсь, я слишком стар, чтобы помочь тебе. Прости, сейчас я должен идти".

Полагая, что это может быть важно, я взяла в руки книгу пророчеств Алаундо, на которую указал Каран. Внутри я обнаружила закладки на двух страницах.

На первой значилось:

В дни аватаров Лорд Убийств зачнет множество смертных чад. Порождения его будут добры и злы, но хаос наполнит их всех. Когда чада Зверя вырастут, они принесут хаос на земли Побережья Мечей. Один из чад возвысится над остальными и заявит права на наследие отца. Так, наследник определит судьбу Побережья Мечей на грядущие столетия…

На второй странице значилось:

Порождениям Лорда Убийство предначертано обрести свое наследие посредством кровопролития и лишений. Отец их надеялся, что лишь один останется в живых и получит наследие. Я предвижу, что чада Баала перебьют друг друга в кровавой резне.

Я никогда особо не интересовалась подобным, но сейчас сожалела, что в прошлом не уделяла достаточно внимания пророчествам Алаундо. Я задумчиво разглядывала книгу, когда в зал вошли двое знакомых мне монахов, Теоден и Джессап.

"Голову даю на отсечение, если это не малышка Роланна!" — воскликнул Теоден. — "Я не видел тебя вот уже… давно не видел, в общем".

"Привет, Теоден, как поживаешь?" Пока я жила в крепости, то старалась обходить их стороной, ибо болтовня этой парочки вполне могла растянуться на добрую половину дня.

"Я все еще помню, как ты бегала по замку в своих пеленках, приставала к старшим и пугала коров. Верно, Джессап?"

"Было-было!"

"Угу. Конечно, ты никогда не оставалась в этих пеленках надолго. Ты сбрасывала их и оставалась голой, как птаха, когда кто-нибудь от тебя отворачивался. Я помню день, когда явился этот Черный Посох, а ты бегала вокруг замка от Гориона. Ты сорвала плащ прямо у него со спины и сделала из него себе прелестную маленькую…"

"Да, да, ДА, я помню!" — прервала я его. — "Давай оставим эту тему? Как ты сам-то?"

"Погоди, погоди, вот теперь я все вспомнил! Там был Кельбен Черный Посох, изо всех сил старавшийся сохранить достоинство, пока ты бегала по конюшне, обмотав талию его плащом. Вот ведь чертовка, а, Джессап?"