А. Котенко - Странник удачи

«Сестренка, зачем?» — глотая слезы, орал брат, которому, как она поняла, и жизнь стала не мила: сестра нарушила табу, его захватили в плен те, от которых не сбежать.

Но его не лишили головы.

Подплывая к берегам Эстэрры, Роджер сменил все флаги на купеческие. Чтобы скрыть следы преступления, его слуги вымыли от крови палубу. В итоге в порт два пиратских корабля входили как обычные торговые суда. Захваченным судном управлял рулевой Алой Короны. Марине вместе с выпускниками магической академии велено было стоять у него за спиной и наводить иллюзию, будто судном управляет не грязный бородач в вонючем камзоле, а стройный кудрявый блондин в белой рубашке, и вместо смурной гримасы на лице этого человека должна светиться лучезарная улыбка. Девушка не владела подобными способностями, поэтому для вида повторяла все жесты своих старших друзей. А в глубине души все подростки желали во что бы то ни стало придумать план побега, только этот экзамен по иллюзиям, устроенный пиратами, полностью поглощал их внимание.

Роджер Алая Корона частенько зарабатывал в Нортэ на работорговле. Он назывался купцом с южных островов, где по сей день промышляли рабством, и на законных основаниях сдавал на рынок в качестве товара людей с захваченных судов. На сей раз, он не стал продавать лишь Карла, которому заявил, что тот будет совершенствоваться в штурманском деле на его маленькой бригантине. Зачем пирату понадобился второй штурман — он решил не распространяться. Парень не хотел становиться пиратом, но согласился, в надежде на то, что ему удастся-таки уничтожить Алую Корону, а затем выкупить однокашников и сестру, которых облачили в белые рабские робы и на телеге повезли на главную площадь на аукцион. Пираты взяли новичка под руки и потащили на рынок.

— Карл мечтал увидеть Нортэ, пройтись по улицам с высокими домами из разноцветного кирпича, спеть хором с уличными шарманщиками и нарисовать углем мой портрет в заброшенном тупике… — глядя на облака, тихо говорила Рэтти, ей было нелегко вспоминать все в таких подробностях. — Никогда он и думать не желал, что ступит на земли материка пленником, и, что самое ужасное, случится это по моей вине.

Несмотря на то, что в Нортэ, в отличие от южных городов, рабство официально запрещено, народ все равно промышлял торговлей людей. Однако выкупленных мужчин хоть и признавали гражданами Эстэрры, но до смерти держали как слуг, а женщин зачастую отдавали в «Счастливый дом».

Торг начался с мужчин, и вскоре все захваченные купцы с Буи были проданы по богатым домам не только Нортэ, но и некоторых южных городов, и даже столицы. Возможно, кому-то из этих людей удалось отработать свою цену или сбежать на родину, однако многие потеряли свободу до конца своих дней.

После перешли к женщинам. Карл не хотел смотреть на площадь, он поймал себя на мысли, что боится встретиться взглядом с Мариной. Судя по мешкам денег, что предлагали за мужчин, ему никогда не выкупить сестру. Никто не успел назначить своей цены, как к рабыням вышла высокая женщина в розовом платье с белыми рюшами, накрашенная страшнее карнавальной маски. Она начала рассказывать товару о том, как прекрасен Дом, в который она желает всех выкупить, что все будут жить там припеваючи. Особо ей приглянулись грудастые близняшки, несмотря на то, что сестренки выглядели в тот момент хмурее тучи. Кроме этих двух девушек продавали жену кока и Марину. В принципе, женщина готова была выкупить всех четверых, несмотря на то, что жена повара казалась староватой для ее дома.

«Я, я куплю рыжую! — подняв кулак с немногочисленным богатством вверх, Карл бросился к рабыням. — Даю десять золотых».

Никогда брат Марины не видел подобных мероприятий и не предполагал, что за такие гроши не купить и ноготка маленькой девочки.

За сестру хранительница «Счастливого дома» предлагала две тысячи золотых. Карл попытался возмущаться, сказать правду, что сестру похитила банда Алой Короны, но пираты заткнули ему рот и заломили руки за спину.

Ведущий аукциона приказал гномам унести мешок денег, что предлагала владелица Дома, и поднял молоток, чтоб ударить в гонг и свидетельствовать о состоявшейся сделке, как вдруг…

«Десять тысяч за рыжую», — раздался громкий уверенный голос с задних рядов.

В толпе начали переглядываться, а потом разошлись, дико уставившись на высокого плечистого парня в желтой подпоясанной рубашке и черных кожаных штанах. Смотря под ноги, не обращая ни на кого внимания, он вышел в центр площади и опустил рядом с мешком женщины из «Счастливого Дома» еще более увесистый узел с чем-то тяжелым, судя по звуку, с деньгами. Лица его никто не смог разглядеть: на голову незнакомец повязал красную косынку, а на глаза — черную маску.

— Вот так я впервые увидела Сорро, — покраснев, Рэтти посмотрела на примостившегося рядом разбойника.

Тот лишь, поморщившись, отвернулся.

— Я уже вспомнил о нашей встрече, я не жалею, что спас тебя в тот день!

Ведущему ничего не оставалось, как объявить Сорро победителем торгов. Толпа безмолвствовала, потому что нарушения сценария неожидал никто. Гном-счетовод тут же выбежал к мешку женщины и отвесил ей две тысячи сдачи, и она, с обидой глянув на ниоткуда возникшего конкурента, увела за собой три покупки. Марина же стояла на постаменте в одной белой робе и не знала, что делать.

Карл было кинулся к ней, но пираты поволокли его на корабль. Последнее, что услышала от него наша Рэтти, было ее имя. Покупатель перекинул ее через плечо и побежал за ними, однако, догнать прислужников Алой Короны ему не удалось, и он притащил девушку в свою комнату на постоялом дворе.

Марина честно считала себя рабыней Сорро, а он просто решил спасти еще не проданную жертву. Когда он снял маску и косынку, девушка, широко открыв рот, забилась в дальний угол комнаты. На нее светло-зелеными глазами смотрело смуглое лицо уроженца восточных земель. Немало страшных легенд ходило про выходцев оттуда. Он прошелся рукой по коротким бирюзовым волосам и мило улыбнулся.

«Вы из Хигаши, человек-демон», — шептала Марина, чем только веселила спасителя. Это сейчас Сорро был ей симпатичен, пять лет назад его взгляд приводил девушку в ужас.

«Да, мои предки живут там. Но я не оттуда, и не из Эстэрры, не из Нордэрда, и даже не из южных провинций. Я ниоткуда, сам по себе, я ничего о себе не помню. И мне не нужны рабы. Я дорожу свободой и не могу смотреть на то, как лишают ее».

Один закономерный вопрос теперь мучил девушку: почему именно она, а не близняшки или жена кока, не две дюжины торговцев и моряков. Но на этот вопрос странник не дал ответа. Не успел. Дверь в его комнату выломали. На пороге стояло три фигуры: Роджер и два прислужника. Все, что успела сделать Марина, так это спрятаться под кровать, когда ее спаситель обнажил длинный узкий меч.