Вячеслав Касьянов - Vovan Vs. Капитан

Описать эту голову я не берусь, потому что у меня просто не хватит никаких слов. Достаточно сказать, что сама Живая мертвечина, увидев такого трилобита, от ужаса упала бы в обморок и, не приходя в сознание, скончалась бы. Тем более, что на этом трансформация не закончилась. Отвратительная голова, опираясь на четыре гигантских клешни, стала приподниматься над полом, а из разложившегося трупа Извращенкова полезло омерзительное чешуйчато-складчато-перепончатое туловище, все сплошь покрытое какой-то склизкой гадостью, как в фильме "Чужой: воскрешение". Оно продолжало чудовищно расти и остановилось, только когда голова монстра достигла потолка.

Супергерои, не веря своим глазам, смотрели на это невообразимое существо, и не могли вымолвить ни слова. Чудовище протянуло к ним лапу через весь холл и едва не схватило Блэйда, оглушительно щелкнув клешней. Только супергеройская реакция помогла Блэйду увернуться. Лапа тут же убралась обратно.

— Твою мать! — завопил Блэйд в ужасе.

Остальные супергерои вместе с Ваней бросились к выходу, но его не обнаружили. Они стали в панике оглядываться кругом.

Тут чудовище начало страшно хохотать. Звуки, несущиеся из его глотки, были такими глубокими и объемными, что можно было подумать, что оно хохотало в микрофон, подключенный к нескольким стереосистемам в десять метров высотой. Даже группе "Пинк Флойд" не удалось бы добиться такого масштабного звучания. От чудовищных децибел, испускаемых монстром, весь огромный холл затрясся, а по стенам побежали трещины.

— Я — ПОВЕЛИТЕЛЬ МИРА! — заревел басом Извращенков, точнее, то, во что он превратится, и захохотал совершенно издевательски.

Замочу заорал в ужасе:

— Твою мать! А двери-то нет!

— Как? — закричали Блэйд и Эш.

— Да так! Извращенков ведь, когда мы вошли, выход уничтожил!

Супергерои бросились бегать по залу, ища проклятую дверь и то и дело падая на скользком полу, но ничего не нашли. А ужасное чудовище хохотало так, что своим хохотом сшибало их с ног. Затем он смолкло.

— Ну, хватит, — сказало оно откуда-то из-под потолка, — попрощайтесь друг с другом, супергерои, потому что настала ваша последняя минута.

— Мама! — в ужасе завопил Блэйд.

Чудовище клешней игриво подтолкнуло бегающего в панике Блэйда, и он свалился на пол и заскользил в сторону окровавленной стены, об которую со всего размаха трахнулся головой.

— А все-таки, мы так легко не сдадимся, — мрачно проговорил Замочу, со звоном доставая свой окровавленный тесак.

— Ах-хахаха! — загоготало чудовище.

Оно вытянуло свою длинную шею и несильно ударило Замочу головой. Замочу тотчас же отлетел к стене и, ударившись об нее всем телом, рухнул на пол и не поднимался.

ЖЖЖЖЖЖ! — вдруг громко затарахтела бензопила. Эш быстрым движением включил свой верный инструмент и храбро бросился на монстра. Но Извращенков, даже не уворачиваясь от пилы, перекусил ее своей клешней, и та захлебнулась. Отрубленный кусок свалился на пол, а Эш в растерянности остановился, не зная, что делать дальше. Чудовище затем треснуло Эша клешней по затылку, и тот без сознания повалился на Блэйда.

Что же касается Джона Мердока, то он как лежал без движения, так и продолжал лежать, беспомощно уставившись на страшного монстра.

И тогда этот наглый огромный бармаглот, грохая клешнями по полу, подполз к маленькому Ване, который единственный оставался на ногах, и заревел на него:

— Ну, что, Ванюша, не помогли тебе твои друзья супергерои?

При этих словах у него из пасти вырвалось синее пламя.

Ваня, оглядев зал, храбро посмотрел на чудовище и сказал:

— А мне помощь и не нужна. Я и сам с тобой справлюсь.

Чудовище, услышав слова Вани, захохотало так чудовищно, что Джон Мердок от страха потерял сознание.

— Так ты меня больше не боишься?! — страшно заревело оно. — Не боишься своего дедушки?

Безобразная морда приблизилась прямо к Ваниному лицу и раскрыла страшную пасть.

— Не боюсь, — отвечал Ваня морде, ничуть не испугавшись, — потому что ты не мой дедушка.

Морда от злости задохнулась.

— Как не твой? — изумилась она басом. — Ах ты, маленький негодяй!

— А вот так, не мой, — сказал Ваня, — мой дедушка был обычный человек. Просто в нем сидел монстр, который заставлял его делать нехорошие вещи. Я боялся своего дедушки, потому что он был мой родной дедушка, и мне надо было его слушаться. А всяких посторонних монстров я не боюсь.

— Значит, не боишься?! — заорал монстр с ненавистью. — Да и не нужно! Я тебя все равно уничтожу, а вместе с тобой и твоих жалких друзей, причем я убью их первыми у тебя на глазах!!

И чудовище от злости ударило клешней в стену, отчего стена загрохотала и задрожала, а трещин на ней стало еще больше. От удара с нее посыпалась пыль и асбест, и монстр, вдохнув их, чихнул так оглушительно, что сбил Ваню с ног.

— Ну, все! — сказал Ваня, поднимаясь на ноги. — Ты меня разозлил!

Чудовище от изумления раскрыло свой чудовищный рот.

— ЧЕГО!? — переспросило оно чудовищным голосом.

— Чего слышал, — отвечал Ваня, — ты разве не видишь, что я тебя не боюсь? А раз видишь, то подумал бы, почему. Или ты настолько тупое, что и думать не умеешь?

С этими словами Ваня, подняв руки, прокричал какое-то заклинание, и в воздухе тотчас же появилось множество Красных и Черных рук.

— Посмотрим, помогут ли тебе теперь твои тупые клешни, — сказал Ваня монстру, — или они годятся только на то, чтобы ломать их об стены.

И не успел монстр прийти в себя от изумления, как страшные Руки набросились на него.

Ваня сказал чудовищу:

— Хочу посмотреть, как вы будете сражаться. Интересно же! Только предупреждаю, что если ты меня вздумаешь схватить, я могу так испугаться, что от страха выпущу из другого измерения вообще не знаю кого. Я ведь еще ребенок. Поэтому не валяй дурака и честно дерись с руками, иначе будет только хуже.

Извращенков в это время уже не слушал Ваню, потому что ужасные Руки набросились на него со всех сторон. Ваня отошел в уголок и присел там, наблюдая за битвой. Чудовище ревело от страха и от ярости, отбиваясь клешнями от набрасывающихся на него Рук и пытаясь схватить их зубами. Его четыре конечности громко щелками, преследуя руки, и ему удалось перекусить нескольких из них пополам, но три Красных руки сумели вцепиться ему в шею и обуглили ее. Чудовище заорало от боли, и от него пошел дым. В ярости оно стало хватать Руки и отправлять их в пасть, а затем дыхнуло синим пламенем, и две Красных руки моментально обуглились и упали на пол, корчась и вереща; но Ваня тут же наколдовал Черепа с пистолетами в глазницах, которые стали виться вокруг Извращенкова и стрелять в него очередями. Пули тучами впивались в склизскую плоть, разрывая ее, и из черного тела стали бить фонтанчики темно-красной крови. Потом появились два громадных летающих Глаза; они стремительно налетели на монстра и, в свою очередь, опалили его огнем. Извращенков бешено заревел и сумел придавить один из Глаз лапой. Но Глаз был такой круглый и скользкий, что чудовище потеряло равновесие и грохнулось на бок, вызвав сотрясение всего зала. Сейчас же Ваня наколдовал страшных Стеклянных кукол, которые налетели на Извращенкова и одним махом вырвали ему все четыре ноги с клешнями. Монстр издал такой ужасающий вопль, что если бы супергерои были в сознании, они умерли бы от страха. Но он был еще не побежден: лишившись конечностей, он стал кататься по залитому кровью полу, давя валяющихся на нем мертвецов, и пытаясь уворачиваться от атакующих его тварей. Но тут, откуда ни возьмись, налетели черные шторки и простыни. Они связались прямо в воздухе в один большой узел и, обхватив Извращенкова за шею, начали его душить. Чудовище издало последний душераздирающий вопль, а потом стало страшно хрипеть и судорожно дергаться, но из объятий черных шторок вырваться было невозможно. Через несколько минут огромное безжизненное тело последний раз дернулось и затихло, а его оторванные лапы продолжали инстинктивно сжиматься и разжиматься, щелкая клешнями.