Инесса Заворотняя - Алина Дымова

Сглотнув, я как можно быстрее и тише вернулась обратно. Лишь забравшись обратно под плед я поняла, что сама дрожу не от холода. Что же там такого произошло, что Витя в та-ком состоянии? Хотя нет, не хочу этого знать. Главное, что он жив. Правда, как ему помочь прийти в себя я не знаю. В подобных ситуациях я, к счастью, не бывала и что он чувствует, не знаю. Я даже не знаю, как он ко мне относится, и имею ли я вообще право лезть к нему в душу!

Оставить все как есть? Пустить на самотек? А если он не справится? Что тогда?

Я еще довольно долго не могла уснуть. Всё думала, придумывала, хотя прекрасно пони-мала, что если Витя сам не захочет моей помощи и поддержки толку от этих моих мыслей ни-какого. Но я все равно не могла не думать. К тому же было еще немного обидно, что все это он рассказывал Торину, а не мне. Умом то я понимаю, что ему сейчас больше нужно понима-ние Торина, чем моя жалость и сочувствие, но все равно было как-то неуютно. Обозвав себя собственницей и напомнив, что права на ревность я все также не имею, я так и не смогла уснуть.

Утром Витя отвез меня домой, а сам опять уехал в больницу. Я же пыталась отвлечься и организовывала возврат моих вещей с материка. Проще было бы, конечно, вернуться на мате-рик и самой их забрать, но я не воспринимала эту идею вообще. Документы у меня с собой, деньги тоже, благо я тогда сообразила схватить свою сумочку, так что ничего важного в моем багаже не было, и я вполне могла подождать, пока его привезут.

Было уже за полночь, а Снегов так и не объявился, даже ни разу не позвонил. Звонить ему сама я не рискнула. Посчитав, что сегодня ему явно не до меня, я легла спать.

Я точно знаю, что не спала, но все равно пропустила момент, когда пришел Витя. Я по-чувствовала, что он пришел, только когда он притянул меня к себе.

— Я ухожу из ОВП, — тихо сказал он.

Пару секунд, я гадала, приснилось мне это или нет. Потом я вспомнила, что мне стало щекотно, когда он это сказал, значит, не приснилось

— Уверен? — сипло спросила я. Если он уйдет из ОВП, я буду на десятом небе от счастья! Он больше не будет лазить в то Подземелье, в него больше не будут стрелять! Что еще для счастья надо?

Вот только он ведь любит свою работу! Витя молчал. Я осторожно повернулась к нему лицом, правда было темно, и лица я все равно не видела, но я его нащупала, лицо, то есть

— Если тебе это важно, то знай — я поддержу любое твое решение, если это действительно продуманное решение, — взвешивая слова, сказала я. Почувствовав, как шевельнулась его щека под моей рукой, я поспешила его остановить, — не спеши и хорошенько все обдумай, пожалуйста.

— Я только и делаю, что думаю, — тихо, но с такой интонацией, что мне захотелось спря-таться, произнес Витя. Вздохнув, уже с нормальной интонацией он продолжил, — возможно, ты права, но вспомни себя

— Я помню. Я и говорю тебе это, потому что помню и не хочу, чтобы ты сожалел потом о своем решении, — серьезно сказала я, сев, продолжать такой разговор лежа было как-то странно

Витя сел и перехватил мою руку

— А ты что, жалеешь? — устало спросил он

— Иногда я думаю, что лучше бы мне было остаться в Управлении, но при этом я пони-маю, что вряд ли смогла бы там дальше работать, — честно ответила я. Витя ничего не ответил на мою фразу, — Послушай, утро вечера мудренее. Тебе нужен отдых.

— Нужен, — согласился он. Немного помолчав, он вдруг спросил, — как ты в больнице ока-залась?

— Прилетела с материка, — пожала я плечами, не понимая, к чему он это спрашивает

— Ты же завтра должна была прилететь, — заметил он. Меня эта фраза обидела. Я как су-масшедшая рванула с материка, даже багаж свой там забыла, а он мне говорит, что я завтра должна была прилететь! Я это и так знаю! А вообще, чего я обижаюсь? Ну, удивился человек, ну и что? Вздохнув, я обняла Витю. Судя по тому, что я сразу же стала слышать стук сердца, голову я положила ему на грудь.

— Дежурный ответил по твоему телефону и сказал, что ты в больнице. Я рванула в аэро-порт, потому что испугалась, что… что Лера тогда была права и ты… — сдавленным голосом рассказала я, вновь как будто переживая тот ужас

— И после этого ты еще отговариваешь меня? Мазохистка, — сказал он это ласково, но при этом всего лишь одной рукой прижал меня так, что мне показалось, что хрустнули мои кости

— Я не мазохистка, ну, может быть чуть-чуть, — пробормотала я, возвращая себе утрачен-ный кислород

— А теперь скажи то, что думаешь, — сказал Витя вот той интонацией, когда он не прика-зывает, но говорит так, что ты тут же выполняешь

— Обещаешь, что это не повлияет на твое решение? — попробовала я успокоить свою со-весть, и еле сдерживаясь, чтобы не попросить его бросить это ОВП к черту.

— Нет, — четко сказал он. Ну, ладно, сам просил.

— Я ужасно не хочу, чтобы ты продолжал там работать, — стиснув зубы, проговорила я.

Глава 7

Где-то, через неделю меня пригласили на банкет в Управление. Пригласила меня Люсь-ка. Я еще подумала, чего это она обо мне вдруг вспомнила, но на банкет пошла. Жалеть я начала буквально со второй секунды, когда поняла насколько я лишняя на этом празднике жизни.

В общем, я решила по-быстрому найти Люську и сбежать отсюда. Люська нашла меня сама. Я как раз огородами пробиралась к выходу, когда услышала ее зов

— Алина! — пришлось затормозить и спешно натягивать улыбку

— Привет, Люся… — оборачиваясь, сказала я. Улыбка так и застыла. Рядом с Люсей стоял Снегов

— Давно не виделись! — радостно щебетала Люся, а я все пыталась посмотреть ему в гла-за, — Ты ведь знакома с Витюшей?

— Знакома, — ответила я. Какое-то нехорошее предчувствие сковало мое лицо в этой гри-масе улыбки. И вообще, что это за "Витюша"?!

— Так вот, мы решили пожениться, — радостно сообщила мне Люська. Я же так и застыла с этой идиотсткой улыбкой. По-пожениться? Снегов решил пожениться с Люськой? А… а я? А как же я? А может это шутка? Тогда почему он ее не останавливает? Почему стоит рядом и молчит?! Я вдруг почувствовала, как у меня начинают щипать глаза слезы и одновременно я с удивлением поняла, что чувствую какое-то облегчение.

— Ну, не буду вам мешать, — сейчас разревусь, вот и голос уже сводит, — Счастливо, — то-ропливо добавила я. Мне даже удалось уйти, гордо подняв голову. Выдержки хватило аж до женского туалета. Там я сдулась, как только закрыла за собой дверь. Я тихонько сползла по стене, до боли сжимая зубы, чтобы не завыть словно белуга.

Может, я сошла с ума? Может мне все это привиделось? Ну, приснилось там? А что все ведь слишком хорошо было. Так только в сказках, бреду, сне и любовных романах бывает. Значит, я все это время либо спала, либо была в бреду. И как я могла поверить в то, что и у меня может быть личная жизнь, как у нормальных людей? В предыдущие двадцать с лишним лет не было ничего, а тут вдруг бац! и появилось на блюдечке с голубой каемочкой! М-да, такая большая, а в сказки верю! Нужно быстрее забыть эту сказку, иначе я просто сойду с ума.