Эрик Эддисон - Червь Уроборос

В ожидании, пока приготовят его покои, лорд Кориний предавался веселью, потребовав принести витчландским лордам еще вина и новых яств: взятые из изобильных хранилищ Спитфайра оливки, ботарго и густо приправленную гусиную печенку.

В это время Корс тихо сказал своим сыновьям:

— Не нравится мне, что он упомянул Галланда. Но кажется он беззаботным, как человек, который не опасается измены.

И Декалай ответил ему на ухо:

— Возможно, Боги предопределили его погибель, заставив его избрать эти покои.

И они расхохотались. А пир с его весельем и развлечениями подошел к концу.

Тогда появились слуги с факелами, чтобы проводить их в их покои. Они поднялись со своих мест, чтобы пожелать друг другу доброй ночи, и Кориний сказал:

— Сожалею, господин мой, если я доставлю тебе какие-либо неудобства, нарушающие твой ставший уже привычным порядок. Но не сомневаюсь я, что Аулсвикский замок утомил тебя и твоих сыновей, ведь вы столь долго были в нем заточены, и вы, несомненно, устали от этой осады и затяжной войны. Потому воля моя будет, чтобы вы немедленно отбыли домой в Витчланд. У Лакса наготове корабль, чтобы отвезти вас туда. Чтобы положить достойный и дружеский конец нашим празднествам, мы проводим вас на корабль.

У Корса отвалилась челюсть. Но он заставил себя выговорить:

— Господин мой, да будет так, как тебе угодно. Но позволь мне узнать твои мотивы. Наши с моими сыновьями мечи не будут в этой стране наших недругов лишними для Витчланда, чтобы нам убирать их в ножны и отправляться восвояси. Как бы то ни было, это дело не терпит спешки. Мы обсудим это утром.

Но Кориний ответил ему:

— Умоляю тебя, необходимо, чтобы этой самой ночью ты взошел на борт, — и, злобно взглянув на него, добавил: — Раз я буду спать нынче ночью в Галландовых покоях, то, думаю, моим охранникам, господин мой герцог, стоит занять твои, что, как я недавно узнал, к ним примыкают.

Корс не произнес ни слова. Но Горий, его младший сын, который уже был пьян, выскочил вперед и воскликнул:

— Кориний, в недобрый час явился ты в эту страну, чтобы потребовать от нас рабского повиновения. И отца моего оговорили перед тобой, если ты боишься нас из-за Галланда. Это все эта сидящая возле тебя гадюка, гоблинский подлец, это он наклеветал на нас. И жаль, что он все еще пользуется твоим расположением, ибо по-прежнему строит он козни против Витчланда.

Декалай оттолкнул его в сторону и сказал Коринию:

— Не обращай внимания на моего брата, сколь бы ни был он опрометчив и неучтив, ибо говорит он во хмелю, а хмель подменяет человека. Но справедливо то, о Кориний, и мы с герцогом, отцом моим, подтвердим и поклянемся в том самыми ужасными из известных тебе клятв, что Галланд пытался захватить власть для того лишь, чтобы предать всю нашу армию врагу. И лишь за это Корс умертвил его.

— Это наглая ложь, — сказал Лакс.

Гро весело засмеялся.

Но Кориний наполовину выдернул меч из ножен и шагнул к Корсу и его сыновьям.

— Называйте меня королем, когда обращаетесь ко мне, — сказал он сердито. — Вы, сыновья Корса, еще недостаточно возмужали, чтобы помыкать и вертеть мною. А тебе, — промолвил он, свирепо глядя на Корса, — лучше бы покорно убраться отсюда, а не перебрасываться со мной словами. Дурак! Думаешь, я такой же, как Галланд? Его ты зарезал — меня не зарежешь. Или думаешь, будто я вызволил тебя из беды, в которую твоя собственная глупость и безрассудство тебя завели, лишь затем, чтобы позволить тебе снова распоряжаться здесь и снова все профукать в своем злобном безумстве? Вот стража, которая проводит вас на корабль. И радуйся, что я не снес тебе голову.

Корс и его сыновья немного помедлили, раздумывая, будет ли лучше броситься на Кориния с мечами наголо, рискнув всем в сражении в зале Аулсвика, или смириться с необходимостью идти на корабль. И они сочли за лучшее спокойно отправиться на борт, ибо вокруг стояли Кориний, Лакс и их люди, и совсем немного там было людей Корса, чтобы быть уверенными в исходе схватки, если бы таковая произошла. Кроме того, у них не было никакого желания биться с Коринием, даже если бы силы были более сопоставимыми. Так что, в конце концов, затаив в сердцах злобу и горечь, они смирились с его волей, и в тот же час Лакс отвел их на корабль, и отправил их через залив к Скарамсею.

Здесь они были в надежных руках, ибо Кадар, шкипер этого судна, был верным вассалом лорда Лакса, а его команда лояльна и предана Коринию и Лаксу. Корабль простоял всю ночь на якоре с подветренной стороны острова и с первыми лучами рассвета вышел в залив, унося Корса с его сыновьями из Демонланда домой.

XXI

Переговоры перед Кротерингом

В которой расказано, как воинственность и женский портрет принесли войну на запад; и о том, как лорд Гро отправился послом к воротам Кротеринга, и об ответе, который он там получил.

Теперь следует рассказать о Зигге, который не преминул исполнить наказ Спитфайра и быстро собрал войско из более чем пятнадцати сотен конных и пеших в северных долинах и селениях у Шалгретской Пустоши, и на пастбищах Кельяланда и Двуречного Края, и в окрестностях Раммерика, и спешно пересек Стайл. Но Кориний, узнав об их приближении с запада, отправился с тремя тысячами человек им навстречу к Лунному Истоку, чтобы преградить им путь в Гейлинг. Однако Зигг, еще преодолевавший верхние ущелья Брекингдала, услышал о большом побоище у Тремнировой Кручи и о том, что силы Спитфайра и Волла были разбиты и рассеяны, а сами они бежали в горы, и, сочтя бессмысленным с таким маленьким войском давать бой Коринию, без лишней суеты повернул назад и поспешно возвратился за Стайл, откуда и явился. Кориний отправил вперед небольшие силы, чтобы затруднить их отступление, но, на тот момент не собираясь следовать за ними в западную часть страны, приказал построить на выгодном месте в горловине горного прохода крепость и оставил там достаточно людей, чтобы охранять ее, а сам вернулся обратно в Аулсвик.

Войско Кориния в Демонланде насчитывало теперь более пяти тысяч воинов; это была большая и грозная армия. С ними он при хорошей и благоприятной погоде в краткие сроки покорил весь восточный Демонланд, кроме одного только Гейлинга. Бремери из Рощ с горсткой из семидесяти людей отражал все атаки, храня Гейлинг для лорда Юсса. Тогда Кориний, сочтя, что плоду еще надлежит дозреть и самому упасть ему в руки, когда остальные будут уже собраны, решил к концу зимы вместе со своей армией двинуться на запад страны, оставив лишь небольшие силы для того, чтобы сохранять восточные области и удерживать Бремери в Гейлинге. Он пришел к этому решению, учтя все правила военного искусства, которые по удачному стечению обстоятельств соответствовали его собственным намерениям. Ибо помимо воинственности его влекли на запад еще два не менее слабых магнита: во-первых, старая глодавшая его сердце злоба на лорда Брандоха Даэй, сделавшая Кротеринг наиболее вожделенной для него добычей; а во-вторых, неистово воспылавшая в нем похоть к леди Мевриан. Она охватила его при виде ее портрета, найденного им в кабинете Спитфайра среди перьев, чернильниц и прочих безделиц, и, однажды этот портрет увидев, он поклялся, что с дозволения Небес (да и без такового, если уж так сложится) она должна стать его возлюбленной.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});