Ив Форвард - Анимист

Но он двигался все медленнее, пока Флип не вернулся в сопровождении Глиита; они без труда поворачивались в этом коридоре, тогда как Алексу для этого приходилось сгибаться вдвое.

– Здесь все уже и уже, – пропыхтел Алекс, когда они подошли к нему. – Далеко еще?

– Уже не очень, – пообещал Флип. – Нуут говорит, что будет еще уже, но скоро выход.

Глиит бросил на Алекса оценивающий взгляд и кивнул.

– Ур-р, ты, пожалуй, пролезешь. Немножко сожмешься, но сможешь.

Грызы способны пролезть везде, куда можно просунуть голову.

– Надеюсь, – сказал Алекс и пополз дальше.

Труба становилась все уже, и Алексу пришлось ползти не на четвереньках, а на животе, как аллигатору. Грызы бежали впереди, тоже вынужденные опуститься на четыре лапы, отталкиваясь сильными задними ногами. Теперь Алекс полз в темноте, но смотреть все равно было не на что. Даже когда он закрыл глаза, картинка освещенного свечами туннеля отпечаталась на веках.

Было тепло и становилось все теплее и душнее. Труба сдавливала плечи, заставляла пригибать голову, мешала локтям и ногам. Скоро Алекс мог подтягиваться только на пальцах рук и ног. Он остановился и лежал, пока к нему не вернулся Кет.

– Ты остановиться? Теперь недалеко. Нуут ошибаться, но мы найти, где скоро выход.

– Я не могу ползти дальше, – выдохнул Алекс, показывая ободранные ладони. – У меня нет опоры; слишком тесно.

– Мы помогать! – крикнул Кет и позвал остальных. Прибежала Плиип, и Кет объяснил ей ситуацию. Потом Кет обернулся и протянул Алексу свой толстый, поросший шерстью хвост. – Ты висеть, мы тянуть!

– Я не хочу повредить тебе хвост! – возразил Алекс, как ему ни хотелось выбраться из трубы.

Кет нетерпеливо сунул хвост ему в руки.

– Не вредить!

Алекс ухватился за хвост у основания, а Кет также взялся за хвост Плиип. Они потянули, и Алекс заскользил вперед. Когда они стронулись с места, остальное в скользкой трубе было легко… пока Алекс не застрял накрепко в сужающейся трубе и уже не смог пошевелиться. Он фыркал и выдыхал, пока грызы тянули, но только застрял еще хуже; теперь ему было трудно даже дышать.

Кет запищал, и Алекс выпустил хвост. Грыз попробовал развернуться в трубе, и после долгих усилий ему это удалось; Алекс, вытянутый, как шкурка горностая, позавидовал гибкости грызов.

– Нет хорошо, – пропыхтел Кет. – Надо вернуться, начать сначала.

Он наклонился над вытянутыми руками Алекса, взял хумана за голову и потянул изо всех сил. Когти царапали кожу Алекса, но он не сдвинулся. Кет пискнул, и Плиип развернулась и помогла ему тащить – бесполезно.

– Идите вперед… поищите… может, найдете… веревку, что ли, – выдавил Алекс, с трудом дыша в узкой трубе. Грызы развернулись, извиваясь и пихаясь, и убежали.

– Оставьте свечу! – крикнул было Алекс им вслед, но его слова поглотила темнота.

Он закрыл глаза и невольно представил себе, как умирает здесь, задыхаясь в гулком тепле, не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть… Сердце заколотилось от страха. Он попытался пробиться и не смог, попытался вздохнуть и не смог и почувствовал волну паники…

утешение любовь ободрение

Пылинка выбралась из-под воротника, где сидела, уютно свернувшись, и ткнулась носом в ухо, все время посылая теплые волны заботливых мыслей. Алекс начал успокаиваться, отвлекаясь на мягкую меховую щекотку. Пылинка бегала у него под подбородком, по руке, чтобы он мог погладить ее; это движение – на большее он не был способен – успокаивало. Даже без просьбы Пылинка показывала ему Офир. По крайней мере это, наверное, был Офир, но странный – тихий и темный, каким Алекс никогда не видел его прежде, такой темный, и в нем не роились даже простейшие духи, видеть которых он привык всегда. Почему-то это успокаивало, а не пугало. Потом он услышал, как возвращаются грызы.

Грызы торопились к нему с куском гнилой веревки. Алекс обернул ее вокруг запястья и крепко ухватился за нее.

– Подождите! Пока вы не потянули, дайте-ка я попробую добыть побольше места…

Зубы Пылинки взялись за работу. Она грызла и рвала швы его куртки, и каждый оторванный кусок утаскивала куда-то назад. Когда остались рукава, Алекс позвал Кета; грыз ухватился за них и стащил. За курткой быстро последовала рубаха. Вскоре у вокруг него появилось немного места – всего несколько долей дюйма, но этого хватило. Алекс весь взмок от страха и жары, кожа была скользкой от пота; он ухватился за веревку, закрыл глаза и пожалел, что ему некому молиться.

Грызы потянули. И Алекс медленно заскользил вперед. И снова застрял. Он извивался, грызы тянули… он снова двинулся вперед. А потом, как пробка из бутылки, вылетел в пустоту. Свобода! Потянуться, стоять, двигаться! Место, куда он попал, было похоже на дно колодца: выложенный кирпичом квадрат со стороной четыре фута с туннелями в каждой стене; в одном была проржавевшая решетка, к которой грызы привязали веревку. Вверх уходила темная труба, похожая на дымоход.

– Нуут говорит, что до башен уже недалеко, – сказал Флип, указывая на туннель, откуда выглядывал Глиит.

Грызы снова морщились и зажимали уши, и Алекс понял, что они, вероятно, снова приблизились к поверхности. Он покачал головой.

– Дальше я пойду один, – сказал он, поднимая голову.

– Это может быть небезопасно, – предостерег Глиит, тоже глядя вверх. – Может, стоит поискать другой путь…

– Хватит труб, – твердо сказал Алекс. – Я поднимусь здесь. – Прежде чем они успели заспорить, он начал взбираться по колодцу, упираясь ногами в одну из стен, а спиной – в противоположную. – Ищите остальных!

– Удачи! – шепнул ему Флип, и они исчезли внизу.

Алексу показалось, что свечи погасли: грызам они были не нужны.

Колодец закончился круглой плоской керамической плитой с множеством дырочек размером с палец Алекса. Алекс видел такие крышки с «грызскими дырками» здесь, да и в Деридале. В Деридале тоже имелась система водосточных канав и сточных труб для отвода воды из акведука. Неудивительно, что грызы могли исчезать в городе. Но у них было много возни с крышками: они ужасно тяжелые, особенно когда нечем подпереть их. Страх, что придется лезть обратно и пробираться по трубам, придал ему сил, и он ухитрился приподнять часть плиты, опираясь ногами и спиной, и оттолкнуть. Дальше пошло легче, и Алекс осторожно высунул голову.

Вокруг никого; улица пуста. Издалека доносился шум попойки в какой-то таверне; вероятно, предстоящую победу короля Бельтара уже начали праздновать, но в этот поздний час большинство жителей разошлись по домам. Алекс выбрался, теперь дрожа от прохладного ночного воздуха. Он обернулся, прислушиваясь, уловил звуки реки и «клок-клок-клок» поворачивающегося водяного колеса и направился туда.