Максим Субботин - Пламя разгорается

Что, если это сердце лабораторного комплекса? Нет, не сердце — мозг! Что, если именно этот шар управляет всеми системами? Кэр снова подполз к решетке. Но почему, если живой процессор функционирует, он позволил выжить своим гостям? Или выражение лиц не случайно? Эрсати устремил луч фонаря на одно из лиц, присмотрелся внимательно. Так и есть — выражение меняется с интервалом примерно в полминуты. Но кроме различных оттенков страдания ничего нет. Кэр перевел луч на соседнее лицо, потом еще на одно. Никакой разницы — мимика не столь уж и разнообразна, всего несколько выражений, повторяющихся в цикле.

А если произошел какой-то сбой? Что если лица отражают ход происходящих внутри шара процессов? Наглядно, хоть и мерзко. Кэр принял решение неожиданно для самого себя. Не давая себе времени на обдумывание, он нащупал на люке фиксатор, дернул за выступающую рукоять. С трудом, двумя руками, ему удалось откинуть люк в сторону. То, что произошло дальше, эрсати потом вспоминал с большим трудом. Разум словно отключился, перепоручив телу двигаться в абсолютно автоматическом и бездумном режиме. Выхватив из рюкзака кусок костяного меча шиверы, Кэр прыгнул вниз. Он приземлился на шар. Ноги по щиколотку увязли в лицах, проминая их, коверкая и без того отталкивающие черты. От того места, где стоял эрсати, во все сторону побежали волны недоумения и гнева.

Кэр запахнулся клинком и с силой воткнул его в ближайшее лицо. Оружие почти не встретило сопротивления — вошло, словно в плотное масло. Из раны показалась густая синеватая жидкость — такая же, как бежала в соединительных трубках.

Шар задрожал, его дыхание сбилось: сначала пропало, а потом возникло снова, но с гораздо большей интенсивностью, словно после долгого бега. Кэр ударил снова — в другое лицо. Дрожь усилилась, дыхание оглушало, билось в висках, заставляло собственное сердце подстраиваться под иной ритм. Эрсати не удержался и упал. Жесткий пол ударил в плечо, выбил из руки фонарь, но это не могло остановить. Кэр даже не стал поднимать выроненный предмет — света вполне хватало, чтобы не промахнуться. Он рубил провода, отсекал трубки, глубоко вонзал лезвие в агонизирующие лица. Он превратился в машину, которая стремилась уничтожить как можно больше за отпущенное время. Ожидание возможного отпора придавало сил. Кэр с ног до головы покрылся комками слизи и голубоватой жидкостью. Он не сразу догадался обмотать основание клинка тряпкой, а потому острые кромки сильно порезали ладони. Сначала в частом дыхании появились сбои. Потом шар начал сжиматься. Он словно изнутри засасывал сам себя. Кэр не сразу обратил на это внимание, а когда понял в чем дело, стало поздно. Скинув с плеч рюкзак, он выудил из него веревку, на скорую руку связал петлю, кинул в люк под потолком. Со второго раза удалось набросить петлю на крышку. Он даже не успел проверить надежность крепления. Шар, сжавшись в несколько раз, не выдержал собственного давления и взорвался. Кэр не услышал самого взрыва, не понял что случилось. Комнату озарила ослепительная вспышка, в лицо ударил горячий воздух. Эрсати подняло над полом и с силой швырнуло о стену. По пути он снес несколько больших мониторов, пролетел сквозь переплетение проводов.

Вспышка погасла, взрывная волна превратила комнату в кладбище искореженной аппаратуры. Где-то далеко ожила сирена. Под потолком открылись клапаны, и на комнату опустилось марево мельчайших капель.

Свельса втолкнула Дезире в комнату и захлопнула за собой дверь.

— С нами все в порядке! — предупреждая зарождающиеся вопросы, сказала она.

— Что случилось? — Марна усадила Дезире на диван. Обе девушки выглядели ужасно: взъерошенные волосы, одежда разорвана в клочья, на коже проступающие синяки.

— Нас пытались износиловать, — неровным от быстрого бега голосом сказала Дезире. Но ни страха, ни отрешенности в ней не было. Марна открыла рот, но не решилась задать следующий вопрос.

— Им не удалось, — продолжила девушка.

— Рурк! — перебила ее Свельса. — За нами могут прийти. Мы можем забаррикадировать дверь?

— Не знаю! — прорычал вурст. — Открывается наружу. Замок наружный.

— Черт! — Свельса сжала кулаки, затравленно осмотрела комнату в поисках спасительного решения. — А стекло разбить сможешь?

— Где ты была? Почему осталась в столовой?! — не выдержала Марна.

— Надо было, — Дезире успокоилась, и теперь ее голос звучал абсолютно спокойно.

— Ты можешь рассказать подробнее?

— Нет. Не сейчас.

— Она убила этих ублюдков! — повысила голос Свельса. — Нам повезло… потом, разумеется, — патрулей не встретили. Но бежали как бешеные. Рурк подошел к стене, где сейчас за вновь задвинутой металлической шторой располагалось стекло. Он ухватился за край шторы, рванул его на себя. Металл не выдержал, с противным скрежетом поддался. Штора выскочила из направляющих, выгнулась пузырем. Еще несколько рывков — и она упала на пол бесформенной кучей.

— Молодец! — радостно взмахнула руками Свельса, и тут ей попался на глаза браслет. Радость как рукой сняло.

— Без толку, нас могут убить в любое время.

— Пока не могут, — сказала Дезире.

— Что?!

— По крайней мере, не сразу. У нас есть время.

— Как ты их убила? — вдруг спросила Марна.

— Так же, как убила палачей в деревне Марии и Стефана.

— Но обруч… ты же говорила…

— Я смогла. И смогу снова! Марна растерянно села рядом. К Дезире подбежала Ани, уткнулась ей лицом в колени.

— Все будет хорошо, сестренка, — ласково сказала Дезире и погладила девочку по волосам.

— Вам надо переодеться, — твердо сказал Марна. — Рурк, что со стеклом?

— Встаньте. Отойдите. Вурст приподнял диван, прикинул его вес, а потом одним движением оторвал его от пола и с полуразворота метнул его в стекленную стену. Удар вышел такой, что несчастный предмет мебели разлетелся в щепы. На стекле появилась сеть трещин.

— Справимся, — сказал Рурк и направился к ближайшей кровати.

— За нами идут, — Дезире посмотрела на дверь. — Отойдите. Ани вцепилась ей в ногу.

— Солнышко, собирайся, мы скоро уходим отсюда, — сказала Дезире. — Хилки, поможешь ей?

— Хилки поможет. Хилки скучает без Браксуса, да! Дверь распахнулась внезапно. На пороге появились вооруженные люди.

— Стоять! — выкрикнул широкоплечий, коротко стриженный мужчина и наставил на арестантов короткий автомат.

Больше он не успел ничего сказать. Ни он, ни кто бы то ни было из пришедших с ним. Дезире не оставляла шансов. Ее атака была мгновенной. Вооруженные люди просто закатывали глаза и падали на пол. Никаких ран, никаких звуков. Быстрая и безболезненная смерть. В дверях ванны показалась Мария. Глаза девушки расширились, лицо побледнело.