Анатоль Нат - Славный город Старый Ключ

И сегодняшний день чётко показал — тыла у него нет, не было и не будет. с теми людьми на кого он ранее опирался — не будет. Он ошибся. Жестоко ошибся. Вместо верных товарищей, готовых вместе с ним идти до кона, за спиной у его клана была кучка жадных до чужого рвачей, озабоченных одним. Урвать и сбежать. А дальше — хоть трава не расти.

Таких шустриков Куница раньше видел, много. Там, ещё по старым делам на Чёрной речке. И знал чем кончается опора на подобные личности. Пока всё тихо — они первые, и у всех на виду. Прижмёт — первые побегут, так что не остановишь.

Куница был собой недоволен и мысленно корил себя за развившуюся за последние годы близорукость. И за то, что своими насущными каждодневными делами не заметил незаметной трансформации и перерождения, произошедшей за прошедшие годы со старыми товарищами.

– 'Власть портит, — пришёл он к банальному выводу. — А бесконтрольная власть, с которой не спрашивают за результат, портит вдвойне'.

Столь бездарно потерять столько времени, когда на носу война. И почему он раньше не уделял достаточно времени делам, творящимся в городе. Дождался дурак, когда Сила с Сильвестром набрали силу, и теперь их придётся останавливать. С такими, Кунице Борову было не по пути. И непонятна, пока что, была столь резкая реакция кожемяки с кузнецом. С этими то что?

И всё странным образом вертелось вокруг этого непонятного, вчера ещё никому неизвестного барона. Значит, следовало обратить свой взор на появившуюся в городе новую силу. Барон его заинтересовал. Серьёзно заинтересовал. Надо было присмотреться к тому поближе. И надо было поговорить с родичем. Какие были пути к этой компании.

Плохо было то, что Куница этих новых людей не знал. В городе он бывал редко и раньше внимания новым, недавно появившимся в городе людям, особенно из числа презираемых им землян, в достатке не уделял.

Да и с чего бы. Мало на что пригодные, ленивые, а зачастую и откровенно трусоватые бездельники. Да и к нему, на границу с ящером по Чёрной речке, такие как этот барон, не попадали. Нет дураков, готовых самим совать свою дурную голову под топор ящера. А здесь был именно тот самый интересный случай.

Вот на этом следовало остановиться, и ещё раз, более внимательно присмотреться к этой компании. Как и к тому, что у той земной компашки неожиданно нашлось кое-что интересное и для него — оружие.

Золото Куницу не интересовало. Точнее — его добыча из земли. Конёк Куницы был — зерно. Золотой колос. Живое золото. Этим жил он и его клан. И жил неплохо, богато жил, выращивая на тучных лонгарских чернозёмах зерно и задорого продавая его на запад и в засушливые низовья.

А ведь мог бы жить и ещё лучше.

У барона внезапно появились трактора. А как много можно было вспахать земли с помощью подобных механизмов, Куница прекрасно себе представлял. И получить в свои руки хотя бы часть привезённой с Плато ценной добычи, для его клана было б крайне интересно. Интересно, и жизненно необходимо. Если б только барон пошёл ему навстречу.

Но пока что, все заходы его людей к нему кончились ничем.

Собственно, это и было истинной причиной внезапного появления Куницы в городе на праздники, а никакое не приглашение Головы с Силой попариться у старого приятеля в бане и попить пивка. Пива он и дома попьёт.

Вот над чем следовало работать, а не над каким-то мифическим золотым рудником. Золото в рот не положишь и на хлеб не намажешь. Миром правит Зерно. А по большому счёту — Продовольствие. Вот его Бог и Стихия!

Но стихия может запутать. И он прозевал появление в городе нового центра силы. А вот, похоже, Кур Белый с Воропаем Кожемякой всё, что надо Главам своих кланов, просекли правильно. Оттого и так удивившая Куницу их реакция на вполне безобидное заявление Головы была правильной. Свой интерес следовало блюсти.

А вот Голова, похоже, стал забывать, что не один он такое есть в городе. Что есть и другие. И у тех других может быть свой персональный интерес.

Куница нахмурился. Глухая зимняя ночь в чужом доме, в самой глухой своей сонной части, позволяла сосредоточиться на серьёзном обдумывании всего вокруг происходящего. И Кунице, чем больше он размышлял, тем больше всё это не нравилось.

В городе Куница бывал редко. И барона этого практически не знал. И до сего дня и желания такого узнать у него не возникало совершенно. В частности, из-за того, что не одобрял эти часто возникавшие у попавших в Бета-мир землян глупую привычку покупать себе титул.

Только у кого из них заводились денежки, как те сразу же торопились прикупить себе какой-нибудь местный титул. Чаще всего барона.

Именоваться князьями эта странная публика почему-то не любила. Почему так происходило, Куница не понимал. Да и желания задуматься над этим у него раньше не возникло ни разу. Это была данность, которую он просто принимал как есть, а на всякие странности старался не отвлекаться. И без того проблем хватало.

Вот и этот барон. Захотел стать им — стал. Захотелось дураку пофорсить титулом перед девками — Кунице всё равно. А вот то, что по непонятной пока причине барон вздумал убраться из города — вот над этим следовало серьёзно подумать и самым тщательнейшим образом разобраться. Не знает ли этот барон того, чего может не знать Куница. А раз так, то следовало бы каким-то способом вытащить из того столь важные для Куницы сведения.

В конце концов имя своё, Куница, имя мелкого, но смертельно опасного хищника недаром получил. В частности и за то, что никогда не оставлял всё на волю случая.

Вот и сейчас он не собирался откладывать всё на потом. Ничего не должно было ускользнуть мимо его внимания.

Надо было выходить на барона и попытаться прощупать его. Что тот знает?

Как ни удивительно, но с лёгкой руки рыцарей, не иначе им ворожил кто, молодёжные балы с этой осени получили в городе самое широкое распространение. И в эти новогодние праздники не было дня, чтоб в чьей-нибудь усадьбе вечером не гремела бы зажигательная весёлая музыка, и большие группы молодёжи не гуляли бы до утра. А после б не отсыпались до следующего вечера с очередным балом. И так неостановимо все две недели праздников.

Это было весёлое зажигательное время, и очень удобное для тех, кто желал бы встретиться с кем-либо накоротке, не привлекая к тому особого внимания. В конце концов, что может быть естественней как не личное присутствие в доме, где этим вечером хозяева давали бал. Вот не прийти — вот это уже становилось как-то и неприлично.

Так что все деловые люди города, кто из себя что-либо представлял, или хотя бы просто был знаком с хозяевами, устраивающими этим вечером веселье, не отказывали себе в праве посетить очередные танцульки. Тем более что и специальных приглашений для подобных посещений не требовалось. Двери всех домов в эти дни были гостеприимно распахнуты для всех и любому гостю в доме были искренне рады.