Олег Небогатов - Время мёртвых

 Затянулось продолжительное молчание. Алиса представляла себе сражение, в котором воины Ришоны, злобные и сильные демоны, как на бойне рубили защитников Тильваруса, растерянных и обезглавленных со смертью своего командира. Блатта содрогался от горя, не в силах лить слез. Не в силах выплеснуть со слезами своего отчаяния, своей потери, своих страданий. Стирог сидел возле Астутуса, который, в отличии от тинеарума, мог лить слезы. Сейчас они градом стекали по его мохнатым щекам. Ему было жаль Блатта, жаль Рхенма и его любимую дочь. Бабуин, как никто другой, знал цену потери. Он вспомнил столь трагично погибшую супругу и на душе его заскребли кошки.

 - Оставшись без защитников, Тильварус за несколько дней был захвачен и разорен цепными псами Ришоны, - наконец, разбил тишину тинеарум, - Я помогу вам. Помогу справиться с Королевой. Это мой долг! Быть может, тогда мое сердце перестанет разрываться от боли. Я перенесу вас в ее проклятый замок и помогу пробиться сквозь темных прислужников. Я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы уничтожить эту кровожадную тварь ...

Неподалеку от замка Королевы. Центр города. Безвременье

 Александр Назарович Фаерман – Вестник Смерти, прозревший

 Нюхачи, ни на секунду не потерявшие след, вывели Мавэт Королевы к месту укрытия Светлых. Это была крыша одного из высотных домов, изрядно потрепанного и частично выжженного многочисленными пожарами. В этом доме когда-то жили люди. Справлялись со своими смертными трудностями и невзгодами. Радовались и любили, заводили семью, умирали от старости, а не от прихода демоницы и ее бессмертного войска. Никто и представить себе не мог, что в один прекрасный день проснется в городе, забитом бродячими мертвецами. Голодными тварями Преисподней, жаждущими людской плоти. Всего три дня потребовалось Королеве, чтобы уничтожить практически всех людей. И еще один на то, чтобы зачистить даже следы их присутствия. Теперь, эти земли принадлежали демонам. Демонам и никому другому. Александр Назарович и Лис, как не крути, последние из оставшихся на земле людей. Всего двое, и то, обращенные в Вестников Смерти. Но, сейчас Фаерман не думал об этом. Его кровь кипела в жилах, из глаз валило пламя, ярость раздирала его на куски. Рядом подпрыгивал от нетерпения и разбрызгивал во все стороны густую слюну Лис. Он полностью обратился в зверя. Морда вытянулась в оскал большой волчьей пасти, тело покрылось густой шерстью, руки и ноги деформировались в огромные сильные лапы, испещренные косами мышц, вен и сухожилий. Петр упал на все четыре лапы и огромной помесью лиса, волка и медведя норовил выбежать вперед нюхачей, клацая за лапами идущего впереди зубами.

 - Они наверху! – взревел нечеловеческим голосом Фаерман и, с силой оттолкнувшись ногами от разом потрескавшегося асфальта, взмыл в воздух в мощнейшем прыжке, разом оказавшись на крыше. У лиса проделать то же не получилось, он взвыл от негодования и злости и прыгнул на стену, вцепившись в нее острыми когтями. Мавэт принялся карабкаться по отвесной стене, оставляя в ней глубокие дыры после своих когтей. Саротусы и нюхачи остались внизу, не понимая, что им теперь делать. Похоже, что Вестники Смерти решили в одиночку сразиться с ангелами, ибо крысы так высоко прыгать не умели. А нюхачи и подавно. Всего одна команда, и саротусы прогрызут стену, выйдя на лестничную клетку подъезда, чтобы подняться по ней наверх. Но приказа так и не последовало.

 Фаерман стоял на потрескавшемся под его ногами краю крыши и не мог поверить собственным горящим глазам. На него смело смотрела ... Алеся! Его жена! Она не погибла! Вот же она стоит и смотрит, молча, будто привидение. А, может быть, это очередная иллюзия Светлых. Мавэт заорал от горя и ярости и приготовился напрыгнуть на Светлого, возжелавшего поглумиться над его горем. Но, тут Алеся заговорила.

 - Остановись! Саша, стой, где стоишь! – слезы потекли по ее щекам, Спаситель действительно, на время, вернул свободу жене Фаермана. Сейчас с ним говорила ОНА, его любимая ненаглядная жена. Самая близкая, кто у него остался после кончины родителей. Алеся прижала дрожащие руки к губам и слезы с новой силой хлынули из ее покрасневших глаз, - Что она с тобой сделала? Что с тобой сделала эта тварь?

 И тут на крышу взобрался Лис. Он оглушительно взвыл и, не откладывая нападение в долгий ящик, рванулся в прыжке на Олесю. Но, был схвачен за тяжелое длинное туловище Фаерманом, сжат так, что ребра затрещали, и выброшен с крыши вниз. Послышался лишь скулящий визг, который с каждой секундой отдалялся и стихал, пока не окончился громким хлопком и шумом разбитых стекол. Фаерман посмотрел вниз на распростертого на крыше обгоревшей машине Мавэт, который, в прочем довольно быстро очухался, регенерировал свое тело и отдал приказ саротусам. Те прогрызли стену и принялись забираться наверх, чем не побрезговал заняться и Петр. Он снова повис на стене и начал свое восхождение.

 - Нам нужно бежать! – пробасил Фаерман Олесе и стоящим за ее спинами ангелам, - Ришона послала с нами крыс, они вас сожрут в два счета, плюс, я еще сильнее разозлил Лиса. Пусть, с ним я справлюсь ...

 - Некогда размышлять, - командным голосом оборвала супруга Алеся, - Спаситель, возвращайся! Треций, Септима, хватайте Сашу и летим!

 Ангелы послушались приказа Олеси, хоть и говорил в ней еще человек, а не Спаситель. Быть может, и к лучшему? Ведь тот рвался в бой. Стоило только Светлым покинуть крышу, как на нее взобрался Лис. Он разбежался и прыгнул следом за улетающим Фаерманом, и чуть не дотянулся до него, вновь падая на забитую мертвецами улицу.

 - Я найду тебя, тварь! – прокричал вслед удаляющимся силуэтам, восстановившийся Мавэт. Саротусы смотрели на него с крыши, нюхачи уже стояли рядом, ожидая продолжения погони. Они чуяли ангелов на много километров вперед, след никуда не исчез, их еще можно нагнать. И они их нагонят. Обязательно.

 - Чего стоим, бараны? – прокричал крысам Лисаков, - Мухой все ко мне!

 Саротусы сбрасывались с крыши, камнями падая на асфальт. От их падения пострадал лишь последний, крыс не страшила высота. Их, вообще, мало что могло напугать.

 ***

 - Ты жива! Господи, ты жива! – не унимался Фаерман, обнимая и целуя плачущую от счастья супругу. Спаситель снова дал ей свободу, чтобы поговорить с ним.

 - Да! Мой милый! Меня спас Миссия! Если бы не он, я бы уже давно была мертва.

 - Где он? Где, Спаситель? Позволь мне припасть к его ногам и благодарить за тебя!

 - Он здесь ... во мне ... у нас теперь на двоих одно тело ...

 Фаерман отшатнулся от супруги и взглянул в ее удивленные глаза. Спаситель. Тот человек из недавнего видения забрал себе тело Олеси. Конечно, зачем же еще ему могло понадобиться ее спасать? Когда Илария покончила с собой в момент прихода Ришоны, Миссия должен был вселиться в другое тело. Единственным уцелевшим и пригодным для воплощения оказалось тело Олеси. По странному стечению обстоятельств, или волей коварной Королевы, именно его супруга вместила в себя сущность Спасителя. Но, почему? Почему на семью Фаерман пало это проклятье? Дочь – Королева Проклятых, жена – Миссия, а он сам – отродье Преисподней, недочеловек, Вестник Смерти!

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});