Николай Чугунов - Звездная магия

Капитан лежал в ванне. Он вывернул в воду половину ароматических снадобий, прихваченных с Улисса, и теперь безмолвно нежился, тщательно пытаясь стереть воспоминания о своем визите на мертвый корабль. Изуродованный труп давно канул в черную пропасть космоса, но Киркс никак не мог забыть неведомого бедолагу.

«Интересно, зачем он пролез на «Буревестник»? Там же сразу было видно — если грузовичок и доберется до орбиты, то только в виде запчастей… Давно пора было ему профилактику сделать. И зачем я так капризничал… Сейчас бы сидел на «Улиссе», и горя не знал.»

— Куксишься? — по поверхности воды пробежал ледяной ветерок, тут же затянув паром крохотное помещение.

— Отдыхаю, — буркнул Киркс. Некромант его пугал — раньше капитан еще тешил в душе надежду разгадать странного «работодателя», но сейчас Киркс окончательно расстался с иллюзией понять колдуна. Если бы тот всегда оставался мрачным, эгоистичным и самолюбивым, капитану было бы намного спокойнее — но в последнее время чародей стал просто-таки патологически заботливым.

— Это был шпион, — пояснил некромант, присаживаясь на краешек ванны. — Он не видел другого выхода, как только попытаться сбежать на единственном корабле, который не проходил пограничный контроль.

— Он же… — Киркс, снова вспомнив зрелище, представшее перед ним в рубке, непроизвольно всплеснул руками, забрызгав аккуратную мантию некроманта белоснежной пеной.

— Умер, — равнодушно пожал плечами некромант. — Ты забыл — работа с мертвыми и есть то, чем я люблю заниматься больше всего. Так что это было даже интересно. В общем, отдыхай и ни о чем не беспокойся. Мы наконец летим домой!

Глава 26. Прости-прощай

«Улисс» неподвижно висел в середине огненной сферы, опасливо ощупывая пространство вокруг себя метелками радаров. Даже самый тщательный анализ не выявил никаких аномалий — но, тем не менее, корабль уже третьи сутки не мог совершить гиперпрыжок. Датчики межзвездного привода утверждали, что где-то неподалеку прячется исключительно массивное тело, и пытаться перейти на сверхсвет в таких условиях равноценно прыжку в могилу. Тем не менее, свежеустановленные радары оказались беспомощны, непоколебимо утверждая, что в радиусе световой минуты нет и не может быть ничего материального.

— Такого не может быть, потому что не может быть никогда, — Киркс оторвался от вычислителя и вытер пот. — Я трижды проверил все расчеты. Карты, конечно, не ахти, но если экстраполировать имеющиеся данные…

— Значит, аналогия проведена неверно, — отрезал некромант. Руки упорно тянулись к карточной колоде, но доставать ее было страшно — наконец-то случилось то, чего он так боялся: подвела техника. Ее чародей не понимал и повлиять на него не мог, и это его нервировало. — Проверь еще.

— Да проверял уже! — взвыл капитан. — У меня уже цифры в глазах пляшут. Сколько можно?

— Сколько нужно.

— Хватит, — гном решительно выдернул Киркса из-за консоли. — Пусть отоспится. Или ты думаешь, что после истерики он станет считать точнее?

— Вряд ли, — колдуну на миг стало стыдно. — Но мы должны выбираться отсюда. Я чувствую.

— Раскинь картишки и узнай наверняка, — Гарин постарался не заметить растерянность чародея. — Всего-то дел на полчаса. А если нет желания — Скви покорми. Или, там, многоножке лекцию почитай. А мы пока обдумаем, как выкручиваться, — гном кивнул на штурмана с Готардо. — В общем, выметайся и займись хоть каким-нибудь делом.

— Для живого ты ведешь себя непозволительно нагло, — холодно отчеканил некромант, но, выждав для приличия секунд десять, покинул рубку.

Терминал «Аврора Синяя» гудел. Очередной рейс на «Аврору Красную» отложили, и агент Мардж бесцельно слонялся по залу, машинально уворачиваясь от пристальных взглядов камер безопасности. Документы у него были в полном порядке — очередной сюрприз, припрятанный в недрах наложенного сознания, подсказал и код к служебному коридору на станции, и пути отхода, на которых, как по заказу, не работали камеры слежения, и расположение очередного тайника с одеждой, гримом, оружием и документами.

Конечно, сейчас — в перемазанном известкой пиджаке, нелепых штанах и лохматом соломенном парике — разведчик выглядел клоуном-неудачником, но, если верить лже-воспоминаниям, иногда излишняя заметность работала лучше полной невидимости. В короткой справке говорилось: чрезмерно заметная внешность незаменима, когда необходимо просочиться сквозь густую толпу. В этом случае агента увидят многие, но опознать его, когда тот избавится от маскировки, не сможет никто.

С потолка донеслось мелодичное пиликанье, и агент прислушался.

— Внимание, внимание. Объявляется посадка…

Остальные пассажиры еще вслушивались в бархатный голос информатора, а бывший радист уже протискивался сквозь толпу. Маскировка и тут работала на него — люди инстинктивно пытались увернуться от замарашки. Мардж все понял правильно — безопасники, отчаявшись проверить всю толпу в космопорту, решили распихать ее по крошечным отсекам, чтоб там отсеять подозрительных. Единственным шансом избежать этого было — прорываться вперед, пока сотрудники еще не отошли от двух суток безделья. Конечно, можно было обождать, пока пограничники на контроле устанут — но агент подозревал, что именно этого от него и ждут. Кроме того, его маскировка удовлетворительно работала только в толпе — чем меньше народа вокруг, тем больше у окружающих возникнет желания понять, кто же скрывается под маской?

— Гражданин! — возмущенно взвизгнула полная дама в парчовом платье, опрокинутая на спину аккуратным толчком. До стойки оставалось всего два метра и пяток людей. — Куда, куда?

— Я первый, я первый, — забубнил радист, тщательно изображая деревенского дурачка. — Я первый!

Изо рта полетели слюни, и толпа брезгливо расступилась.

— Я первый, я первый, — из грязной сумки на полированный металл стойки высыпалась целая куча мусора вперемешку с измятыми документами. — Я первый!

— Документы! — рявкнул пограничник и зевнул.

— Я первый!

— Тьфу, — офицер, скривившись, принялся копаться в мусоре, пытаясь найти там нужные документы. Паспорт, измазанный чем-то липким, нашелся в самом низу кучи, сколотый массивной скрепкой с медицинской картой.

— Я первый…

— Заткнись, — настроение пограничника окончательно испортилось. Он осторожно раскрыл перепачканный паспорт и подал его напарнику. — Ну-ка, прокатай его!

— Уверен? — парень взял за уголок истекающий зеленым жиром документ.