Дж. Кинг - Тран: Создатель чудовищ

Оказалось, что Ребекки нет не только в девятой сфере, но и во всей Фирексии. Он спросил мир. Мир показал хозяину, что сделала гостья, как она убила хирургов, как забрала одного из мироходцев в Халцион...

Итак, они погибли. Оба. И Ребекка, и Гласиан. Эта мысль легкой грустью скользнула по душе Явгмота. Ему будет недоставать их ненависти. Жаль. Такая могучая ненависть могла разить даже из могилы...

И тут вдруг он понял, что они сделают — что должны сделать.

Уже не легкое сожаление, а настоящая паника наполнила Явгмота, когда он вырвался из своего мира. Спустившись с божественных высот, он вновь сделался человеком и направился к порталу.

Ребекка приближалась к серебристой книге. Холодея от ужаса, она поглядывала на металлических монстров, охраняющих вход с другой стороны. Чудовища присели на гибких конечностях, готовые ринуться на любого, кто попробует сбежать из нового рая. Через овальный проход виднелись ярко-синие небеса, горы, затянутые фиолетовой дымкой, изумрудные леса и золотистые равнины. На какое-то мгновение Ребекка задумалась: а не предпочесть ли такую жизнь? Но потом остановила взгляд на своей лечебнице, разросшейся до размеров небольшого города. Там двигались фирексийцы. Изуродованные, клейменые, словно скот, располосованные, искромсанные, со вживленными силовыми камнями...

И она выбрала смерть.

— Пора, Ребекка. Запри их там навсегда.

— Да, — сказала она тихо. — Пора.

— Давай, что же ты медлишь?

— Я хочу увидеть голубое небо, — печально вздохнула Ребекка, — и еще немного побыть с тобой. Когда я закрою дверь, я останусь в этой темноте совсем одна.

— Больше никогда ты не будешь в темноте одна. — На пороге возникла высокая фигура Явгмота. На фоне сказочной красоты нового мира он казался воплощением могущества и силы. Его глаза сияли, словно звезды, его царственные одежды развевались на легком ветру. — Присоединяйся к нам. Войди и прими меня.

— Ну же, Ребекка, — настаивал Гласиан, — закрой портал, прежде чем он переступит порог и утащит тебя в свой мир.

— Он не переступит порог, — уверенно и громко сказала Ребекка, чтобы Явгмот мог слышать ее. — Он не рискнет попасть в ловушку на этой стороне, где он просто смертный человек. Он хочет, чтобы я жила с ним, но ни за что не захочет умирать со мной.

— Брось этот камень, и пойдем со мной. Я предлагаю жизнь. Счастливую вечную жизнь. Оставь мертвеца в мертвом мире. Идем со мной.

— Закрой портал! Чего же ты ждешь?

— Я хочу видеть небо, — прошептала Ребекка. — Хочу чувствовать тебя и слышать твой голос...

— Голос?

— Когда я закрою дверь, я останусь в этой темноте совсем одна.

— Ты любила его? Ты любила его!

— Я хочу еще на миг увидеть небо.

— Живи, Ребекка. Живи!

— Прощай, небо! Прощай, мой муж! Прощай, Явгмот!

— Прощай!

— Нет!

Она положила камень в зеркальное углубление на пьедестале, и он отпустил ее руки — последнее прикосновение Гласиана. Как только кристалл оказался на месте, в пещере вспыхнул ослепительно яркий свет. Потолок озарился мерцанием многочисленных граней длинных тонких камней. Бело-голубые молнии понеслись по проводам, окутывающим постамент. Механические монстры на входе дернулись в последний раз, щелкнули клешни песчаных крабов, когда энергия пробежала по их панцирям. Дрожащий занавес портала колыхнулся и начал растворяться.

С неожиданно тихим щелчком все исчезло — Фирексия, Явгмот, Гласиан. Огни на потолке погасли. На месте портала осталась лишь глухая каменная стена. Перед нею на своем зеркальном пьедестале спокойным светом пылал силовой камень, будто два соединенных сердца пульсируют в едином ритме. Последний крик Явгмота стих в тоннелях Пещер Проклятых.

Оставшись одна, женщина повернулась и направилась в темноту, чтобы покинуть это зловещее место навсегда.

Ребекка поднималась по длинной трудной дороге вверх.

Она восходила в белое облако.