Майкл Салливан - Изумрудная буря

Уайатт молчал.

— Мы все еще можем спасти Тур Дель Фура, — сказал Адриан. — А без тебя у нас бы не было такой возможности. Если нам это удастся, ее смерть будет не напрасной.

Уайатт повернулся и посмотрел на Адриана. Он открыл было рот, но запнулся и быстро отвел глаза.

— Знаю, — сказал Адриан, снова повертев в руках шляпу Уэсли. — Я знаю.

В порту Дагастана их ждали Григ и Бэннер, которые очень обрадовались возвращению команды. По ночам на маленьком корабле дакка было холодно, а провизия заканчивалась, и они уже начали продавать сети и паруса, чтобы купить в городе еду. Все сошлись во мнении, что даккское судно нужно продать, поскольку тенкинское оказалось более быстроходным и уже загружено припасами.

Поймав сильный осенний пассат, Уайатт направил судно в сторону Делгоса. По мере приближения к родным авринским берегам становилось все холоднее. Южное течение, благодаря которому в Калисе было тепло, не достигало Делгоса, и вскоре задул холодный ветер, а после небольшого дождя на парусах и поручнях образовалась тонкая корка льда.

Уайатт не отходил от штурвала и отказывался спать до тех пор, пока едва не лишился сознания. Адриан решил, что, не сумев найти Элли, рулевой пытается заслужить прощение спасением Делгоса. В какой-то мере это касалось их всех. Путешествие стоило жизни многим хорошим людям, и теперь оставшиеся в живых чувствовали, что должны сделать все возможное, чтобы эти жертвы не оказались напрасными. Даже Ройс, который опять страдал морской болезнью, сумел подняться на мачту и заменил газельское знамя шляпой господина Уэсли.

Они рассказали Григу и Бэннеру обо всем, что произошло за минувшие недели, а также о коварном плане Меррика и необходимости до полнолуния прибыть в Друминдор. Каждую ночь все взгляды устремлялись на поднимавшуюся над водой луну, которая росла. Ей не было дела до их желания обогнать время. Однако им сопутствовала удача, ветер дул в нужном направлении, Уайатт ловил каждый его порыв, и они шли на превосходной скорости. Дважды Ройс замечал по левую сторону за кормой красные паруса, но пиратские суда, так и оставаясь на горизонте, каждый раз тихо исчезали.

Им не хватало людей, Ройс страдал от морской болезни, и Адриан вызвался добровольцем на мачту. Уроки ему давал Дернинг. Получалось у Адриана плохо — он был слишком крупным, но основные действия он все же освоил и спустя несколько дней уже справлялся с большинством маневров без посторонней помощи. По ночам По готовил, а Адриан тренировался вязать узлы и смотрел на звезды.

Вместо того чтобы держаться вдоль побережья Весбадена, они рискнули идти на запад от мыса Калиса прямиком через Дагастанский залив, что едва не стоило им жизни. В открытом море они попали в ужасный шторм с грозой. Уайатт ловко управлял корабликом, с половиной паруса врезался в гигантские волны и ни на минуту не отходил от штурвала. Глядя на его мокрое, освещенное вспышками молнии лицо, Адриан всерьез начал думать, не выжил ли Уайатт из ума. К утру, однако, небо просветлело, и они увидели, что ветер все еще треплет на мачте шляпу Уэсли.

Риск себя оправдал. За два дня до полнолуния они обогнули мыс Делгоса и вошли в залив Терландо.

При приближении к гавани их остановили портовые служащие. Невзирая на шляпу Уэсли, висевшую вместо флага, им не понравились черные паруса и раскраска судна. Наставив на корабль кошмарные дымящиеся трубы Друминдора, портовые чиновники поднялись на борт и, прежде чем позволить судну пройти под мостом между каменными башнями-близнецами, тщательно обыскали его и, даже не найдя ничего подозрительного, сами сопроводили их в пятьдесят восьмую гавань, к причалу номер двадцать два в Западном порту. Поскольку Уайатт хорошо знал город и портовую администрацию, он добровольно вызвался известить власти о грядущем нашествии газель и необходимости тщательно проверить вентиляционные устройства в башнях.

— Ну все, парни, я пошел, — заявил Дернинг, как только корабль пристал к причалу. Через плечо у марсового был переброшен небольшой мешок.

— А как же корабль и прочие вещи? — удивился Григ. — Мы его потом продадим, ты получишь свою долю.

— Оставьте себе… У меня дела.

— Но что, если мы не сможем… — начал Григ, глядя в спину уходившему по узкой улочке Дернингу. — Чего это он так быстро… Явно куда-то торопится.

— Или просто радуется возвращению домой, — заметил Бэннер.

Тур Дель Фура приветствовал моряков, как никакой другой порт. Разноцветные, обильно украшенные постройки обещали музыку и веселье. У причалов теснились лавки и таверны, яркие вывески боролись за внимание каждого: ПЬЯНЫЙ МАТРОС — ВСТУПАЙ В КОМАНДУ! СВЕЖАЯ ГОВЯДИНА И ПТИЦА! ТРУБКИ, БРИДЖИ И ШЛЯПЫ! ДАМЫ ЗАЛИВА (МЫ ВЫЖМЕМ СОЛЬ!)

Вернувшиеся после долгого плавания матросы, которым только что заплатили, видели за ними рай. Размер и форма зданий были в городе единственной странностью. Полностью скрыть историю этого города, некогда принадлежавшего гномам, не могли никакие западные украшения и новшества. Над каждой дверью и порогом висела надпись: ОСТОРОЖНО! БЕРЕГИ ГОЛОВУ!

В ярко-синем небе с криками парили чайки. На воде покачивались корабли, поскрипывая и постанывая, словно живые существа, потягивающиеся после долгого бега.

Адриан сошел на пристань вместе с Ройсом.

— Такое чувство, что сейчас упадешь, правда?

— Теперь могу ответить на твой давний вопрос… Нет, я не думаю, что нам следует стать моряками, и буду счастлив, если никогда в жизни больше не увижу корабль.

— Ну уж на суше-то тебя не тошнит.

— Все равно кажется, что земля уходит из-под ног.

Все пятеро купили у уличных торговцев свежеприготовленной рыбы и съели ее прямо на пирсе, слушая лившиеся из трактиров песни моряков. В гавани стоял острый запах рыбы. Наконец вернулся Уайатт. Лицо его было багровым от злости.

— Они намерены проводить вентиляцию! Они вообще отказались меня слушать! — вскричал он, шагая по пристани.

— А как же нашествие гоблинов? — спросил Адриан. — Ты им об этом сказал?

— Они мне не поверили! Даже Ливет Глим, портовый контролер, — а мы ведь были когда-то друзьями! Два года я с ним делил койку, но этот проклятый ублюдок не собирается, как он выразился, «поднимать на ноги весь порт только потому, что одному человеку мерещится какое-то нападение». Говорит, с других кораблей подобных известий не поступало, и они ничего не станут предпринимать, пока другие капитаны не подтвердят приближение армады.

— Тогда уже будет слишком поздно.

— Я пытался им это втолковать, но они заладили, что должны регулировать давление в полнолуние. Я обошел всех городских чиновников, но никто меня не стал слушать. Думаю, они даже заподозрили, что я замыслил что-то недоброе. Когда они пригрозили меня арестовать, я ушел. Жаль, что так все обернулось.