Кейт Форсит - Запретная земля

— Что еще? — спросила она, вспыхнув.

— Ничего, — сказал он. — Просто думал, что ты собралась написать.

— О, у меня столько недостатков, что нелегко будет выбрать какой-то один, — со вздохом ответила Финн. — Мне понадобился бы целый свиток бумаги.

Джей рассмеялся.

— Ну, какой твой самый большой недостаток? Вот его и запиши.

— Они все такие ужасные, что никак не выбрать. Я нетерпеливая, и вечно сквернословлю, и сую свой нос в чужие дела. Я луплю людей, которые меня раздражают, слишком много курю и пью, и у меня вечно чешутся руки что-нибудь стащить, когда кто-то оставляет свое барахло так, что это сделать легче легкого. — Она вздохнула. — Теперь ты понимаешь мое затруднение.

— Но ты не стала бы Финн Кошкой, если бы не была столь любопытной и предприимчивой и не употребляла такие изумительные обороты речи. Ты же знаешь, что тебя вечно все цитируют.

— Да, к вящему ужасу моей матушки. Пожалуй, стоит попытаться не быть нечистой на руку. Не пристало банприоннсе обчищать карманы у людей.

— Да, пожалуй, ты права, — со смехом сказал Джей.

— Ладно, попробую, но иногда искушение просто сильнее меня. Обычно я потом все возвращаю, если только это не табак, который его хозяевам действительно стоило бы лучше охранять, ведь он в наши дни большая редкость.

И снова Джей не удержался от смеха, хотя и сказал с сочувствием в голосе:

— Так что ты напишешь? Не воровать больше, чтобы ты смогла быть лучшей банприоннсой и правительницей для своего народа?

— Наверное, — с несчастным видом сказала Финн. Джей промолчал, только испытующе взглянул на нее. — Я знаю, какое желание я бы действительно хотела загадать, — выпалила она.

— И какое же?

— Чтобы все было как сейчас, — залившись краской, призналась Фин. — Чтобы Лига Исцеляющих Рук снова была вместе, и чтобы были приключения, хочу спасать старых пророков из тюрем, обманывать врагов, влезать в замки, бороться спиной к спине. Я была так счастлива эти полгода, куда счастливее, чем все время с тех самых пор, как мы помогли Лахлану взойти на трон.

— Ты действительно этого хочешь? — В голосе Джея было больше теплоты, чем в последние несколько недель.

Финн кивнула.

— Конечно, этому не бывать. Я знаю, что должна вернуться в скучный старый Рурах и быть скучной старой банприоннсой, но когда подумаю, что могут пройти многие годы, прежде чем я снова увижу тебя и всех остальных… — У нее сорвался голос.

Его щеки запылали.

— А вдруг это возможно? — воскликнул он с жаром. — Должен же быть какой-то выход. Разве ты не можешь сделать так же, как твоя тетка, и вступить в Шабаш? Если ты будешь колдуньей, то не сможешь править; тебе никогда не позволят делать и то, и другое одновременно.

У Финн загорелись глаза.

— Пожалуй, стоит об этом подумать, — согласилась она. — Мне хотелось бы стать колдуньей. А потом пойти в Теургию, это было бы здорово! Мы могли бы вместе стать колдунами и вместе путешествовать… Ох, как бы мне этого хотелось!

Внезапно решившись, она расправила бумажку, зажатую в кулаке, и написала на ней: «Не стараться быть такой, какой хотят меня видеть другие люди. Быть собой. Финн Кошкой, искательницей приключений, колдуньей, воровкой».

Она показала записку Джею, который спросил:

— Ты уверена?

Она кивнула.

— А ты?

— Я не умею писать, — выдавил он. — Я ничего не умею, только играть на скрипке.

— Вот дерьмо драконье! — выругалась Финн. — Ну ладно, давай я напишу за тебя. А завтра начну учить тебя грамоте, так что в следующем году ты сможешь написать сам. — Она схватила клочок бумаги, разгладила его и стала выводить слова, произнося вслух: «Желание Джея не быть глупым чурбаном и гордиться тем, что он Джей: Скрипач, искатель приключений, колдун, лучший скрипач в мире и лучший друг, какой когда-либо у кого-то был».

Они улыбнулись друг другу, потом взялись за руки и подбежали к огню, со смехом бросив туда свои записки.

— Ты действительно хочешь этого всем сердцем? — спросил Джей, и его щеки пошли красными пятнами. Она кивнула, скрестив за спиной пальцы и закрыв глаза, сделав такое лицо, как будто чего-то хотела со всей своей волей и желанием. Потом они вернулись обратно в угол, все еще держась за руки.

— Ох, до чего же я счастлива! — воскликнула Финн. — Хотя дайаден рассердится!

— Думаю, что твоя мама вздохнет с облегчением, — сказал Джей. — Она всегда понимала, что ты не создана для того, чтобы быть правительницей Рураха!

— Я заново построю Башню Пытливых, — мечтательно сказала Финн. — Люди будут приходить и просить меня разыскивать для них всякие вещи, магические мечи, сокровища драконов, похищенных наследников…

— Потерявшихся щенят, — подсказал ей Джей.

Она ткнула кулаком ему в бок.

— Я смогу все время быть в поиске, а они будут платить мне за это целые состояния! Я верну Рураху его былое богатство для моего дайадена !

— Ты попытайся хотя бы не разворовать то, что осталось, — сухо отозвался Джей. — Ты же не хочешь стать первой банприоннсой, лишившейся головы.

— Я буду воровать только то, что было украдено у законных владельцев, и возвращать это им, — пообещала Финн. — А тебе придется помогать мне. Ты будешь усыплять драконов своей музыкой, чтобы я могла украсть их сокровища.

— Я спасу тебя, когда ты сядешь в тюрьму за то, что обчистила чей-нибудь карман, — со смехом ответил он.

— Договорились! — воскликнула она. — По рукам!

И они торжественно пожали друг другу руки, а позади них догорал самайнский костер, превращаясь в подернутые пеплом серые угли.

СУД ПОЕДИНКОМ

Город Брайд расположился вдоль берега бухты, и сотни высоких шпилей точно соревновались, кто выше вознесется к небу. Многие из них сверкали позолотой в мягком свете весеннего солнца, отражавшегося в бледно-голубой воде. Бухта кишела кораблями, большинство из которых было боевыми галеонами с резными головами на носах и огромными паутинами такелажа, черневшими на фоне бледного неба. Корабли охраняли город от нападения с моря, позволяя Филде сосредоточить свои войска на защите городских стен.

Невероятно толстые и высокие стены Брайда заканчивались острыми стальными пиками, изогнутыми наружу и вниз, что делало их почти неприступными. К каждым из четырех ворот, защищенных огромными навесными башнями, шел длинный закрытый туннель с тяжелой железной решеткой с одного конца и массивной обитой железом дубовой дверью с другого. За узкими навесными бойницами в стенах туннеля размещались лучники, так что любой, попытавшийся взять ворота штурмом, был бы убит далеко не доходя до внутренней двери.