Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

Вломившиеся в камеру охранники обнаружили на полу труп узника. На лице Франа застыл жуткий оскал. Он обманул Гретворна и умер быстро.

Кроме проклятых эльдов, еще и морроны! Гретворн разглядывал отобранный у пленника каменный флакончик с узором из переплетенных змеек. На его дне осталась щепотка черного порошка, но что с ней делать, Гретворн не знал. Зелье Гунорбохора - и яд и великая сила, жаль, он не знает его состав... Но на это есть ученые и фагиры. Он подумает, кому из них доверить изучение черного порошка. А пока... Есть много людей, которым не суждено отсюда выйти - на них и испробуем зелье морронов.

Но это потом. Скольких убийц ведьма Ош-Рагн послала в Арнир? Где они и какова их цель? За ответы на эти вопросы Гретворн дорого бы заплатил. Он чувствовал страх. Одно дело - война, когда враг виден, и другое, когда он бьет в спину, стреляет и режет... Возможности этих убийц он испытал на себе. Надо удвоить, нет, утроить охрану!

Гретворн приехал домой, но спать не мог. Голова напоминала бурлящий котел. Что, если Дорран - тоже шпион Ош-Рагн, а его подвиги - результат действия морронского зелья? Возможно. А вернувшийся из Кхинора воин по имени Улнар? Как он смог вернуться невредимым? Не случайно. В случай Гретворн не верил. Да, чудесное спасение из Кхинора можно считать удачей, но тут еще одно... По донесениям, этот Улнар заступался за мергинов, из-за чего он и оказался на "Черной руке Даора". Связи вольных воинов с мергинами весьма опасны, и хорошо бы узнать об этом Улнаре побольше.

Дорран и Улнар. Этих двоих необходимо найти, и как можно скорее.

Глава 10. На Ринересс!

В начале луны Эльмера армия Орэна перешла мелководный Тейн и двинулась на Ринересс. Пограничные отряды ринересцев были рассеяны, часть их разбежалась, а некоторые засели в ближайших эмонгирах. Но Орэн упрямо двигался к столице, не разбрасывая силы для осады мелких и ничего не значащих крепостей. Он знал: местные эмоны присоединятся к нему, стоит одержать победу над армией Эрнона.

Орэн двигался форсированным маршем, желая как можно быстрее встретить противника и навязать решающее сражение, в исходе которого не сомневался. Он смеялся, узнав, что Эрнон набирает наемников. Видимо, одан Ринересса не знал, что лучшие рубаки Арнира давно служат Орэну. Одан не жалел для них денег, и наемники были в восторге. Скоро он бросит их грозные отряды на Ринересс и добудет победу!

Сидя в защищенной башенке на спинах двух могучих, покрытых кольчужной бро-ней крогов, Орэн оглядывал свою армию, стальной рекой текущую по зеленым лугам Ринересса.

За сотнями и сотнями наемников, составлявших основную часть войска Гурдана, мимо Орэна прошли любимцы - тяжелая латная пехота. Лес черных копий со значками вздымался над сверкающими сталью наплечниками. За ними двигался отряд лучников-северян. Стрелки не имели доспехов, но огромные луки в крепких руках внушали уважение всякому. Одан знал, какой волшебной меткостью обладают эти люди из бескрайних лесов севера. Одан перевел взгляд дальше: на многие меры от холма растянулись отряды и дружины верных эмонов, и от этого зрелища сердце Орэна наполнилось радостью и торжеством. Его замыслы осуществятся! Уже сейчас, до решающей битвы, он знал это. В душе не было ни страха, ни сомнений - лишь желание быстрее сразиться с Эрноном. Следующими падут Эвилон и Эдерн, а потом и Эшнар. "Я стану великим властителем Арнира! - думал Орэн. - Никто из великих оданов не сравнится со мной!"

Его размышления прервал поднимавшийся над деревьями густой черный столб дыма.

- Что это? Я приказал: хеши не жечь! Фориндалл, отправь кого-нибудь, пусть повесят того, кто это сделал.

- Мой одан, думаю, никто не осмелится перечить приказу. Это противник подает сигналы о нашем продвижении, - сказал владелец эмонгира Форин, командующий черными латниками.

- Думаю, ты прав, - Орэн подал знак вознице, и паланкин спустился с холма. Тут же подбежал гонец с флажком эмона Биррена, посланного оданом к Таллию. Телохранитель неслышно встал за спиной гонца.

- Говори, - разрешил Орэн.

- Мой одан, эмон Таллия изъявил желание присоединиться к нам. Эмон Биррен ждет твоего приказа.

- Пусть Биррен разместит дружину в городе, а эмона я жду в своем лагере. Мне не нужны слова о покорности, мне нужны воины.

Гонец бросился бежать, одан подал знак свите:

- Пора двигаться. Видите: уже целые города присоединяются ко мне без боя. Вперед!

Одан и свита, восседавшая в таких же бронированных башнях, двинулись вслед за войском. Алые, с золотой каймой, знамена Гурдана с черным жуком-груфом на полотнище еще долго виднелись над дорогой, пока не исчезли за высоким холмом.

Два войска стояли друг против друга. Яркий солнечный свет блестел на доспехах и обнаженном оружии, легкий ветерок играл флажками на копьях и едва колыхал тяжелые боевые знамена.

Ниммерд. Название маленькой деревушки ни о чем не говорило ни завоевателям, ни их противнику, но сегодня оно войдет в историю...

Меж первыми рядами противников простиралась неровная холмистая пустошь шагов в сто. Сто шагов отделяло победителей от побежденных, славу от бесславия, а живых - от мертвецов.

Войско Ринересса выстроилось на трех невысоких холмах. Густые шеренги пехоты, собранные в пять крупных отрядов, над каждым из которых развевался голубой стяг, растянулись на две или три меры в длинну.

Одан Ринересса Эрнон, облаченный в великолепные кованые доспехи с позолотой и драгоценными камнями, стоял на самом высоком холме под огромным полотнищем оданского стяга, в окружении могучих телохранителей с двуручными мечами на плечах. Стратег Вирольн стоял рядом, оглядывая построение противника.

- Что думаешь? - спросил одан. В его голосе чувствовалось беспокойство. Он не успел стянуть все силы и жалел, что согласился принять бой.

- Орэн грозный противник, мой одан, - спокойно ответил Вирольн, - но у нас лучшая позиция, и числом мы не меньше.

- Если бы победа зависела от числа воинов, - кусая губы, произнес Эрнон. - Воины Орэна, говорят, очень сильны.

- Ничего подобного. Они такие же люди, как мы, они из плоти и крови, и так же умирают, - стратег казался невозмутимым и уверенным, и Эрнон глядел на него с уважением. Вирольн знал свое дело. Но одно дело - воевать с морронами на границе, и другое - биться с арнами почти у стен Ринересса.

- Орэн славен тяжелой пехотой, - продолжил Вирольн, - но ей придется взбираться на эти холмы, и сильного удара не выйдет. А на флангах у нас колесницы. Мы возьмем Орэна в клещи и уничтожим!

- Надеюсь, у Орэна нет колесниц. А метательных машин у него точно нет, - приободрившись, сказал одан. - Уж такого они точно не ожидают!