Юлия Власова - Таймири

— Вставай! Ну, вставай же, — тормошила она подругу. — Я тут та-а-акое обнаружила! Пойдем, покажу! У старого дерева…

— У дерева? — спросонья пробормотала Таймири. — Не пойду, — И зарылась в одеяло.

— Но ты просто обязана! — напирала Минорис. — У тебя же с Эльтером свидание!

— Не свидание, а встреча. Встреча! — раздраженно поправила та. — Отстань. От тебя голова трещит.

— Тогда поищу врача! В мастерской ведь непременно должен быть врач. Я сейчас, я мигом!

Впопыхах Минорис забыла закрыть за собой дверь.

Таймири со вздохом откинулась на подушку.

— И почему только она меня так угнетает?! Что-то в ней изменилось, — устало пробормотала она. — Минорис плохо на меня влияет. А значит, кто-то плохо влияет на нее. Выяснить бы, кто.

Кое-как выбравшись из-под одеяла, она прошаркала к двери, заперлась на все возможные засовы и, потягиваясь, направилась в ванную.

Сегодня Эльтер назначил ей встречу у дерева в пустоши. Таймири почувствовала, как пульсирует жилка на виске.

«Да пропади она пропадом, эта встреча! Никуда я не пойду. Какой здравомыслящий человек решится убивать другого, да еще таким изощренным способом?! У меня хватит ума остаться в комнате», — думала она.

Таймири поймала себя на том, что уже минут пять смотрит на свое отражение в зеркале. Глаза стали просто огромными, черные зрачки — размером с вишневую косточку. Растрепанные волосы точно воронье гнездо, рот приоткрыт. Щеки впали, сильно выдаются скулы.

— Что-то ты совсем исхудала, — заметила из дверей тетушка Ария. — Питаться надо лучше. Без меня, небось, ела, что придется.

— На себя взгляни, сухофрукт, — мрачно рассмеялась Таймири. — Чтобы съела всё, что на подносе.

Внезапно обе вздрогнули. Наружная дверь сотряслась от ударов.

— Откройте! Откройте! — вопила в коридоре Минорис.

— Открой. Слышишь же, стучат, — прошептала тетушка Ария.

— А может, я никого не хочу видеть, — закапризничала племянница. — Мой дом — моя крепость.

— В мастерской мы всего лишь гости, поэтому не дури и открывай, — подтолкнула ее та.

Едва щелкнул дверной замок, Минорис пулей влетела в комнату и потрясла перед Таймири пузырьком с таблетками:

— Вот, нашла! Я настоящий сыщик! Может, в следопыты податься?

— Они, наверное, ужасно горькие! — раздалось в ответ. — Мне не помогут эти глупые таблетки, потому что голова у меня начинает раскалываться только в твоем присутствии!

— Намекаешь на то, что я болтунья? — поджала губы Минорис.

— Не совсем, — Таймири медленно обошла подругу. — Покажи-ка мне эту штуковину, — потребовала она.

— Амулет?

— Кто тебе его дал?

— Секрет!

— Признавайся, кто дал, иначе… иначе пеняй на себя! — разозлилась Таймири.

— Мне б-было приказано молчать! Под страхом смерти! — сбивчиво проговорила Минорис.

— Неужто под страхом смерти? — пренебрежительно отозвалась та. — Кто тебе важнее? Я или тот, кто приказывает?

— Но ты ведь тоже приказываешь! — смущенно возразила Минорис.

— Ладно, давай сюда свой амулет.

В мешочке оказались черные споры. Таймири высыпала их на стол возле окна. И тут ее скрутило: колени подогнулись, мышцы свело судорогой. Болела теперь не только голова. Казалось, каждый нерв горит, как свечной фитилек. Таймири сжалась и застонала. А Минорис — это в ее духе — лишь стояла да хлопала глазами. Одна тетушка Ария сообразила, что надо делать. Распахнув окно, она сдула споры, которые тотчас подхватил и унес ветер.

Ария отпаивала племянницу каким-то настоем, пока та приходила в себя. Минорис тихонько плакала в кресле.

— Что нюни распустила? Доверяешь всем подряд, — упрекнула ее Ария.

— Выходит, даже Ипве доверять нельзя?! — хныча, ответила Минорис.

— Ипва? Так звали кошку, которая натравила на нас тигров, — отозвалась все еще слабая Таймири.

— Тигров? — встрепенулась тетушка Ария.

— Кошку? — в унисон с ней переспросила Минорис. — Неужели мастерской счастья правит зло?!

— Как и всем миром, — пожала плечами Таймири. — Разве ты не знала?

Та лишь тяжело вздохнула.

— Прости. А я-то думала, что наконец стану музой…

— Ты станешь ею! — оживилась Таймири. — Забери мешочек и наполни его семенами. Я слышала, здесь есть хранилище семян. Нам ведь уже выдали участки земли, значит, и к хранилищу доступ открыт. Ипва ни о чем не догадается. А мы узнаем, почему она заставила тебя носить на шее эти проклятые споры.

— Она поручила мне повсюду ходить за тобой и следить за твоим настроением, — сказала Минорис. — Быть может, она имеет что-то против тебя?

По истечении определенного срока каждой новой ученице на общем участке земли отводилась небольшая делянка с плодородным черноземом. И не ради забавы, а для того, чтобы посвятить муз в таинство прорастания семян. Но если душа не лежит к садоводству, то никто не поставит вам этого в вину. Чтобы созрел плод, требуется время. Так же и с музами: раз еще не созрели, то и нечего их торопить. Таймири, по мнению старших, была плодом зеленым. Она просто не понимала, зачем в часы досуга копаться на грядке, если существуют занятия куда приятнее. Поэтому ее крохотный надел надолго остался в запустении. Зато Минорис сразу же загорелась желанием разбить свой садик. Порой она настолько увлекалась, что даже пропускала общие лекции, за что потом получала выговор.

Дважды в неделю она спускалась в подземелье и конспектировала лекции под монотонную диктовку ардикты. Ипва начитывала ей основы физики, и не было урока, на котором она бы ни прочила ученице великое будущее, при условии, конечно, что эксперимент со спорами будет выполнен к сроку. Что ж, теперь Минорис придется врать и надеяться, что Ипва не ясновидящая, потому что в мешочке отныне будут лежать семена. А черные споры унес ветер, и кто знает, что из этих спор вырастет, да и вырастет ли вообще…

— Какие-нибудь поганки вырастут, — посмеивалась Таймири, когда они с Минорис шли по аллее к воротам. — Вот увидишь, как-нибудь после дождичка под деревом появится поганка.

— Веселишься. Смешно тебе, — дулась Минорис. — А как они, и правда, в рост пустятся, кого первым делом заподозрят?

— Ну-у, вариантов немного. Или ты, или…

— Или я. Вариант всего один. Ладно, не будем о грустном. Лучше представь, какое мы совершим открытие, если докажем, что камень и дерево — это одно и то же!

Минорис все-таки уговорила подругу сходить к засохшему дереву, и то лишь затем, чтобы взглянуть на корни. Таймири было просто необходимо увидеть это собственными глазами. Конечно, она пообещала себе быть предельно осторожной и постараться не разбудить Эльтера. Она почему-то полагала, что Эльтер спит в своем дупле круглые сутки.