Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Лениво повернувшись на звук, лидер «голых» не сразу понял, что произошло и отвернулся. Но когда до него дошло, что случилось, он крутанулся так, будто его щит ожил и попытался сбежать от своего господина, развернув того на сто восемьдесят градусов.

Я же, по одному зашвырнул этих поближе к дому, что бы не мешались под ногами и безукоризненно стоял на том же самом месте, будто ничего и не произошло, а поднимать сто килограмм и кидать метра на три-четыре от себя — это для меня так, потеха…

Вообще, это нужно было мне для сканирования, поэтому я совсем не торопился, растягивая время. Результат был удручающий: насчитал я шесть тел сзади, пятерку «голых», еще десяток на воротах, три лучника на крыше (двое прятались рядом с первым), и, что больше всего меня удивило, я насчитал еще двоих, прячущихся во дворе слева от меня и имеющих несравнимо большую Ки, чем стражи.

Итого: против меня двадцать четыре стража порядка, причем «голые» были самыми сильными здесь, лучники ужасно мешали, и с ними надо было что-то делать, а двое вообще сильнее всех стражей вместе взятых на этом пяточке земли.

Хвала яростному Зарефу за подарок, который удосужился я принять от Алианы в виде двух метательных ножей, удобно поместившихся в мой левый карман кофты.

Как говорил Андрей: «Внезапная атака ошеломит противников…». Фраза действительно стоящая, вот только конец этой «поговорки» мне совсем не нравился: «…и у тебя появится всего несколько секунд, чтобы убежать». Убегать было некуда, и я решил прорвать самую слабую нить обороны: шестерых копейщиков сзади.

Нащупав в кармане два ножа, один удобно лег мне в руку, а второй я взял так, что острие шло вдоль тыльной стороны руки, зажав его мизинцем и безымянным пальцами.

«Голый» со шрамом нахмурился, после той сцены с летающими стальными банками и кивнул своей ораве следовать за ним. Я же со скоростью молнии кинул нож в лучника, и он погрузился в ключицу до рукоятки. Издав одиночный крик боли, лучник завалился на бок, выронив лук, а я тем временем метнулся в сторону шестерых латников с ножом в руке. От такого натиска они даже если и ошалели, то мне это на руку было лишь чуть-чуть, так как копья они держали, нацелившись на мою грудь. Ножом я обрубил два ближайших ко мне копья и вонзил его в печень между пластами доспеха одного противника, второго же я сильно огрел пяткой в пах, отчего тот пискнул и свалился на землю, держась за хозяйство.

Путь был свободен и я мог спокойно убежать, если бы не одно но, в виде стрелы, снова промчавшейся мимо моего носа. Не теряя больше времени, я перехватил нож, и кинулся с ним на противников справа от себя. Лучник не станет стрелять, когда рядом с противником сослуживцы, именно этим я и воспользовался, скашивая ряды стражей.

Первого я захотел вырубить таким же ударом в пах, но он среагировал, подставив под удар свое древко, которое сломалось пополам. Удивлялся он сломанному оружию не так долго, ровно до того момента, как ему в правое плечо не вонзился нож. Страж оказался выносливей остальных и лишь упал на колени, держась за рану, но хлесткий удар ноги по область уха вырубил его. У последнего не было шлема, и я воспользовался такой возможностью, больно тыкнув в глаза и долбанув по носу прямым ударом рукой, вызвав небольшое сотрясение мозга. Тот упал на пятую точку, держась руками за лицо, и негромко ругался.

Незащищенный телами стражей, я перехватил нож поудобней для броска, и метнул в ближайшего из двух высунувшихся лучников, одновременно отпрыгивая в сторону. Они все-таки успели выстрелить, но одна стрела промазала, а вторая попала в ногу одного из латников, которого я вырубил ногой в ухо.

Все это действо длилось половину минуты, но ни «голые», ни латники у ворот времени не теряли: добрых пятнадцать киров двинулись в мою сторону. Да что там двинулись! Они чуть ли не побежали на меня, доставая оружие!

До меня им оставалось примерно десять-пятнадцать метров, и я, быстро расправившись с двумя оставшимися гвардейцами, вопреки здравому смыслу, ринулся прямо в эту толпу. На самом деле я просто не хотел оставаться на открытом пространстве против лучника, который был самым опасным здесь, не считая «голых». Сознание отметило, что где-то сзади всей толпы появился новый персонаж и внес еще больше хаоса, но я не посчитал это столь важным.

Рядом пронеслась стрела, и я уклонился от выпада первого «голого», нырнув под меч. Схватив за запястье правой рукой снизу, левой я с размаху рванул локоть жертвы в противоположную сгибанию сторону, сломав его. Послышался громкий окрик боли и вопли «она сломана, она сломана!!!», когда тот упал в толпу и его чуть было не затоптали. Я думал, что «голые» такие же воины (ну ладно, чуть сильнее), чем латники, но я сильно ошибался… Латники бьются напором, грубой силой, в то время, как «голые» окружили меня и щитами вперед. Между прочим, щиты закрывали половину лица, и доходили до колен. От такой «черепахи» я немного растерялся и не знал, что делать. Но, когда до меня они уже могли достать мечом, я сел на четвереньки и пнул первого попавшегося по щиту, который по инерции подкосил коленку «голого». Он же, не ожидавший, что его жертва исчезнет из поля зрения и так лишит его равновесия, выкинул щит от себя и со всего размаху вмазался лицом о мостовую. Потекла кровь, скорее всего от сломанного носа и тот перестал двигаться.

Мне еще повезло, что щиты были деревянные, потому что дрались они ими не хуже меча, делая выпады одновременно с мечом. Одного из них я поймал на том, что он немного раскрылся после выпада. Но мне этого «немного» хватило, что бы протиснуться между его оружием и щитом и ладонью зарядить в челюсть так, что она сломалась и даже повредила мозг, так как он закатил глаза и упал наземь. Эта пятерка меня изморила больше, чем все вместе взятые стражники, которые нападали на меня в этой жизни… Я истекал потом, глубоко и прерывисто дышал, с трудом переставляя ноги.

Все это время мне не сделали ни одного чистого удара, лишь края оружий оставляли царапины, синяки (от доспехов и щитов) и ушибы. Я решил больше не рисковать и сделать все намного легче: бить по открытым местам, коих было просто навалом. На меня несется рубящий удар сверху вниз, я шагаю навстречу удару и блокирую скрещенными руками его запястье, после я крутанулся всем телом и левой ногой попал в коленку. Послышался хруст, говорящий о том, что противник выведен из строя и он завалился на левый бок, под которым лежал щит. Последний противник, заметив, что я повернулся к нему спиной после того удара ногой и то, что я устал, решил попытать судьбу и свалить меня, лишив руки или порубив бок. Я немного заторможено ответил на этот выпад, увернувшись кручением и сейчас неуклюже пытался найти равновесие, махая руками и переступая через тела, пытаясь не запнуться.