Даниил Аксенов - Реформатор

– Мы согласимся, – ответил он, – Только близко к намеченному месту подходить пока что не будем. Лишь завтра рано утром основная масса войск двинется туда. А часть останется прикрывать обоз.

– Твое величество очень недоверчив, – улыбнулся Ферен-старший, – Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы кто-то пошел на такой обман: вместо непосредственного сражения с противником напал бы на обоз.

– Когда-нибудь все происходит в первый раз, – пожал плечами Михаил, – Мне бы не хотелось, чтобы этот раз случился сейчас и с нашим участием.

– А я бы вообще ничего не ждала, – сказала Анелия, – А нанесла бы удар этой же ночью по спящему лагерю противника.

– Вот, – произнес король, обращаясь к Ронелу, – Видишь, не все разделяют твои благородные устремления.

А затем, повернувшись к принцессе добавил с легким поклоном:

– Кстати, очень хорошее предложение, твое высочество.

Анелия ничего не ответила. Было трудно понять, приятна ей похвала или нет. Она по-прежнему казалась равнодушной в общении с королем. Но тот уже не обращал на это внимания, потому что знал, что если он не допустит нигде ошибки и не случится что-либо непредвиденное, то любовная 'шахматная' партия останется за ним.

Ферен-старший досадливо нахмурился. Было видно, что мысль, поданная принцессой, совсем не нравится ему.

– Кто выступает против предложения? – спросил король.

– Я, – ответил Комен, – Если нападать таким образом на обычных солдат, то они того не стоят. А если на ишибов, которые расположились отдельно, а именно, в этом месте, посмотрите на карту, то вряд ли нам удастся сделать это внезапно. У ишибов будет время для того, чтобы организовать оборону. А далее все смешается. Ночью в том хаосе даже наши солдаты не смогут поддерживать строй. Мы, конечно, нанесем врагу большие потери, но… я не могу предсказать, сколько потеряем мы. Поэтому советовал бы придерживаться заранее разработанного плана. Такое нападение – большой риск с неясным результатом.

– Кто еще против? – поинтересовался король.

– Я, – мягко улыбнулся Парет.

После того, как он и Михаил достигли соглашения по Уставу Академии, великий ишиб согласился последовать за армией и оказать ей поддержку. Признаться, такая помощь очень радовала короля. Парет был очень силен.

– Против потому, что мне бы хотелось кое-что проверить. Совсем недавно в мою голову пришла мысль по поводу того, как великий ишиб может сражаться с максимальной эффективностью против даже превосходящих сил врага. Ночью и в хаосе проверка не будет состоятельной. Для нее мне нужен ясный день и хорошо видимый противник. Но, конечно, это – просто личное пожелание. Его можно проигнорировать.

Разумеется, игнорировать желания ишиба такого уровня, как Парет, никто не собирался.

– Великий ишиб, ты ведь можешь проверить свою мысль потом. Днем, когда мы снова сойдемся в бою, – заметил Комен.

– Насчет этого очень сомневаюсь, генерал, – снова улыбнулся Парет, – Предположим, что наша ночная вылазка окажется успешной. Предположим просто, хотя я в этом отнюдь не уверен. Тогда с кем мы будем воевать днем, если большая часть сил врага будет уничтожена? А если вылазка окажется не совсем успешной, то какими силами мы будем воевать днем?

– Ночью можно послать лишь гренадеров под прикрытием небольшого отряда, – вставила принцесса, – Они нанесут существенный урон врагу, а затем отойдут. В самом худшем случае мы потеряем лишь их.

– Боюсь, что мы потеряем их в любом случае, – заметил Иашт, – Великие ишибы уничтожат гренадеров, если у них не будет существенной поддержки. А, между прочим, гренадеры – мои подопечные.

Было видно, что принцесса порывается что-то ответить, возможно, даже достаточно резко, но ее прервал король.

– Господа, вы все говорите не о том, – он почувствовал необходимость вмешаться в разгорающийся спор, – Вот скажите, кто-нибудь всерьез полагает, что это наша первая и последняя битва?

Ответом было недоуменное молчание. Члены штаба воззрились на него, силясь понять, к чему был задан этот вопрос.

– Не думаю, что эта битва будет единственной. Следом за ней нужно ожидать и другие… возможно, даже не только с Томолом и Кмантом. А вот теперь ответьте мне, – продолжал король, – Какова станет наша репутация, если мы заключим договор о времени и месте главного сражения, а потом столь нагло нарушим его? С нами после этого разве кто-нибудь станет договариваться? Даже не только насчет мест сражений, но и насчет всего остального? Мы прослывем коварными лжецами.

Оба Ферена согласно кивнули.

– Зато совсем другое дело, если, к примеру, нам удастся обратить первую битву в ничью, развести войска и остаться на своих местах, чтобы продолжить сражение на следующий день. В этом случае мы не будем уже связаны словом, и сможем делать все, что захотим, ночью. Я правильно рассуждаю?

Король Ранига не считал, что первое сражение сразу же превратится в мясорубку. Это было невыгодно ни ему, ни противнику. Войско Томола и Кманта могло бы попробовать задавить Раниг массой, но кто мог предсказать, что потом останется от обеих армий? Разве противник захочет рисковать, к примеру, своими великими ишибами? Их потеря резко ослабит оба королевства. К тому же, было просто не принято бросать ишибов в бой со словами 'ни шагу назад'. Обычно ишибы сражались лишь до определенного момента, а потом, видя, что ситуация складывается не в их пользу, отступали, чтобы перегруппироваться, и нападать снова. Героев-самоубийц среди долгоживущих ишибов было мало. Михаил слышал, что некоторые бои в мире Горр длились несколько дней с перерывами на отдых. Свести первое сражение вничью и ограничиться минимальными потерями представлялось вполне реальным.

– Совершенно верно, твое величество, – подтвердил Комен.

– Репутация очень важна, господа, очень, – вздохнул король, – И насчет ночного нападения, думаю, что знаю, как его осуществить правильно. Практически без потерь. Но к этому нам придется вернуться потом. После первого большого сражения.

– Вот именно поэтому рекомендую сократить охрану обоза, – сказал Ронел, – Наш противник ведь тоже должен думать о репутации.

– Генерал, мы будем думать о нашей репутации и предоставим противнику думать о своей, – рассмеялся король, – Мы не можем себе позволить размышлять сразу над обеими репутациями. Поэтому я предпочитаю перестраховаться.

Этот ответ был совершенно в его духе. Еще в прежнем мире Михаил старался не делать подлостей, но при этом принимал во внимание предположение, что их могут делать другие. А в мире Горр он вообще был начеку. Всегда начеку.

Утренняя свежесть только разливалась в воздухе. Просыпались птицы. Еще было чуть светло. Погода напомнила королю погоду в первый день штурма Парма. Она тоже была замечательной. И тоже обе армии готовились к сражению.