Мышь88 - Если ты меня любишь

Гарри крепче прижал к себе сына, не желая верить в то, что он слышал. По Земле пронесся Армагеддон, и выжившие продолжают уничтожать себе подобных, вместо того чтобы бороться против общего недуга — равнодушия и жестокости. А ведь это в какой‑то мере коснулось и его, а следовательно, у него не больше прав осуждать людей, поступающих таким образом, чем у последних — убивать магов.

Джинни, помолчав, вновь обратилась к Гарри:

— Тут многое изменилось. Но я рада твоему возвращению, очень. Просто я уже почти разучилась радоваться.

Эти слова словно прожгли Гарри насквозь. Джинни, его Джинни, которая была для него воплощением света и справедливости, никогда не терявшая головы, больше не может радоваться! Неожиданно ярость опять с новой силой зашевелилась в нем, и он, прекрасно понимая, на ком ему сейчас хочется выместить всю свою злость, остановил себя и спросил у жены:

— Когда закрылись Врата?

— Через месяц после того, как вы с Луной ушли. Гарри, неужели она осталась… там?

С усилием, стоившим ему последнего мужества, Гарри кивнул, и у него стали подкашиваться ноги. Джинни подхватила маленького Рональда и успела подставить свободную руку, чтобы Гарри смог опереться.

— Пойдем в дом, — проговорила она. — Ты должен поесть и отдохнуть.

— Нет, — возразил Гарри. — Сначала ты все мне расскажешь, я не вынесу это по частям.

— А этот? — Джинни указала кивком головы на Снейпа, который все это время стоял почти спиной к ним, похожий на каменный столб, облаченный в мантию смерти.

Гарри даже вздрогнул. Джинни, всегда сочувствовавшая Снейпу, никогда не отзывалась о нем так, и тут Гарри окончательно пришлось осознать и смириться с тем, что все изменилось навсегда.

— Он пойдет с нами, — высказал Гарри первую пришедшую в голову мысль.

— Ни за что! — отрезала Джинни, даже не пытаясь понизить голос. — Гарри, ты передумаешь, когда все узнаешь! Я не стану терпеть его в своем доме!

— Это и мой дом, — напомнил ей Гарри и оглянулся на мастера зелий. Тот так и стоял, не оборачиваясь.

— Надеюсь, вас не придется тащить, сэр, — с раздражением сказал ему Гарри, а Джинни гневно сверкнула глазами и поджала губы.

Снейп подчинился и медленно, словно тень, поплелся за ними к дому. Гарри мельком оглядел его сжавшуюся фигуру и понял, что мастеру зелий было абсолютно все равно, куда идти.

В гостиной Снейп постарался сделаться как можно незаметнее, устроившись на кресле в углу, в то время как Джинни, уложив Рональда спать, вернулась к Гарри и села напротив.

— Рассказывай, — мрачно попросил он.

— В тот день мы проигрывали одну битву за другой, — начала Джинни, устремив взгляд на пляшущий в камине огонь. — Я не помню, чтобы я когда‑либо еще так уставала. Призраки сосредоточили свои силы в Лондоне, откуда распространяли свое жуткое влияние. Многих они навеки обрекли на безумие. Мы пытались хоть что‑то сделать для пострадавших, но их становилось все больше, в отличие от нас… И тогда Охотники придумали хитрый ход: они отступили на время, чтобы скианты почувствовали вкус победы, а затем обрушились на них всей своей мощью. Возможно, тебе это покажется опрометчивым, но все мы тогда прекрасно понимали, что нам не выдержать долгой осады. Это было… жутко! — Глаза Джинни метнулись к мужу, остановились на его лице. Гарри решительно пересел к ней и взял ее руки в свои. Она благодарно кивнула.

— Я понимаю, что у вас не было другого выхода, — заверил он ее.

— Они побеждали, — продолжила Джинни, набрав в грудь воздуха. — Постоянно приходили сведения о том, что кто‑то из наших ранен или убит. А потом Охотники решились на самую рискованную часть операции: они взорвали Башню Скиантов.

— Башню?

— Да, именно так мы потом прозвали то, что они сотворили из собственных тел. Говорят, Вестерс организовал все это и задействовал сразу пять отрядов, разместив их так, чтобы Башня оказалась в их кольце.

Гарри догадался.

— Они создали огромную ловушку?

— Да, и это был чудовищный по своей силе взрыв. Они знали о том, что такое возможно, но им пришлось жертвовать как чужими жизнями, так и своими собственными. Мистер Вестерс и Одж Дэггер погибли сразу же, после чего сопротивление сильно ослабло.

Первый чувствительный удар здесь, в родном доме, но на новой земле. Гарри отвел взгляд от лица жены и тоже стал смотреть в огонь. Его начальник был для него, прежде всего, дорогим человеком и примером для подражания. Скольким вещам он мог у него научиться, случись все иначе! И хотя Гарри не сомневался в том, что Вестерс не подверг бы свою жизнь такой опасности, не будь на это крайней необходимости, боль утраты все равно заполнила его душу. Одж Дэггер, или Джефри Стеффинс, стал его другом и коллегой, а также родным человеком для Гермионы… Гарри вдруг встрепенулся: почему Джинни не заговорила сразу о самых близких друзьях? Он снова обернулся к ней.

Джинни, прочтя ужас в его глазах, поняла, что зря отсрочивала момент истины. Такая правда всегда внезапна, и никуда от нее не деться. И все равно она начала издалека, путаясь и запинаясь:

— Значит, это оказалось весьма действенным, хоть и не сразу переломило ситуацию… Мы потом долго бродили по городу, разыскивали в развалинах живых. Холборн нашел Гермиону…

Сердце Гарри резко подпрыгнуло и бешено заколотилось: по крайней мере, двое из тех, за чью жизнь он особенно опасался, выжили.

— А потом… что же? Скиантов мы задержали надолго, а когда воронка исчезла — мы вздохнули с облегчением… Однако вас с Луной все не было, и мы вскоре опять отчаялись. Началась война с маглами. Мы снова стали терять людей. Отряд Дамблдора сильно поредел еще во время битвы со скиантами…

— Кто погиб? — сухо спросил Гарри, готовясь к новой боли.

— Невилл, Симус, Парвати, Майкл, Эрни, Лаванда…

Каждое имя, точно кинжал, вонзалось в душу Гарри. Руки у него задрожали, и он, отстранившись от Джинни, обхватил себя за плечи.

— Моей семье повезло чуть больше, чем остальным, — совсем тихо проговорила Джинни, и Гарри не смел больше поднять на нее глаза. — Папу убили через два дня после битвы со скиантами, Флер и Билл бросились на помощь семейству Делакур во Франции, и мы не знали о них ничего до самого Рождества. Потом выяснилось, что их долгое время продержали в плену какие‑то маглы, а Флер, как и я, была беременна, и потому Билл думал, прежде всего, о жене и ребенке. Думаю, он был отчасти прав, пожертвовав поседевшей головой нашей матери, ведь Флер несколько раз оказывалась на грани выкидыша. В итоге у них все же родилась здоровая девочка, с остальными Делакурами все в порядке.

Джинни глубоко вздохнула. Чувствовалось, что она медленно подходила к худшей части своего повествования.