Владимир Брайт - Королева Семи Палачей

Самой глупой и страшной игры в моей жизни…

Это был обычный покер. Во всяком случае, быстро пробежав глазами первые несколько строчек объемистого пергамента, я пришел к такому выводу. Те же комбинации и те же раскладки. Единственное различие – возможность ставок. Я читал быстро, поэтому не вник во все тонкости. Впрочем, ставки в покере – не самое главное. Приходит хорошая карта – ты на коне. Нет – в полном дерьме. Конечно, возможны варианты, но они скорее чисто теоретические, нежели осуществимые на практике.

Королевство насчитывало около сорока крупных городов, и поэтому каждая сторона получала по двадцать фишек. Разумеется, все это было чистой условностью, но так как мы не кидали монетку, а играли в карты, то нужно было придерживаться определенных правил.

Импресарио объявил о том, что игроки ознакомлены с правилами, согласны с условием Бесстрастных Близнецов и отдают себе отчет в том, что нечестная игра может быть опасна для жизни.

А затем «Черная Улыбка Фортуны» выдала пять карт мне и столько же Фромпу.

Еще одна особенность этих карт в том, что никто, кроме самого игрока, не может их видеть. Как только противники «ложились», достоинство карт могли увидеть все желающие. Но до этого момента их видел лишь игрок, которому они выпали.

С первой раздачи мне пришли две дамы, девятка, семерка и туз.

Фромп, даже не посмотрев в свои карты, добавил в банк еще девять фишек.

– Рисково играешь, – не удержался я от комментария.

Но король не отреагировал на мою реплику, а сделал знак импресарио – и заранее проинструктированный человек объявил:

– Король считает свою жизнь неотделимой от жизни королевства. Если ему суждено проиграть – он умрет. За полчаса до игры его величество Фромп Второй выпил яд. Только лишь боги властны над судьбой королей. В случае если Судьбе будет угодно отобрать у него корону, наш владыка удалится в родовой склеп, где и окончит свой бренный путь. Все соответствующие распоряжения на случай кончины уже отданы…

«ВАУ!» – подумали чуть ли не все присутствующие зрители.

«Это конец!» – подумали обезумевшие от горя брокеры. Потому что с таким настроем на игру король непременно проиграет. Никто не видел карты, поэтому ставки принимались в течение всей игры, но если Фромп начал уповать на судьбу и ставить втемную, то это ни к чему хорошему не приведет.

До игры котировки удерживались на позиции полтора к одному – в пользу короля. Но после «объявления по стадиону» о яде, склепе и прочей унылой погребальной тематике на принца Рентала ставили уже десять к одному. А кое-где и пятнадцать…

Я мог сменить карты и после этого решать, продолжить игру или «лечь».

Туз и мелочь были сброшены в отбой и рассыпались в прах. Среди трех новых карт оказались еще две дамы и король. Таким образом, у меня на руках были четыре дамы, то есть каре, что практически стопроцентно гарантировало победу. А если учесть, что Фромп даже не посмотрел на свои карты, то… У него не было практически ни единого шанса.

Если бы карты были обычными, рядом не застыли неподвижными изваяниями пятеро близнецов и т. д. и т. п., то, разумеется, я бы подумал, что это элементарная «разводка». У короля в рукаве лежат четыре туза, и он просто играет на публику своими заявлениями о подготовке к смерти.

Но все говорило о том, что игра идет честная и Фромп не может знать, какие карты лежат на столе.

Я кинул девять фишек и как ни в чем не бывало спросил:

– Теперь мы можем вскрываться?

– Нет…

Ответ сидящего напротив человека откровенно застал меня врасплох.

– Я еще не вскрывался и поэтому могу удвоить ставку, полностью сменив все пять карт.

«Может быть, яд начал действовать?» – удивленно подумал я.

Ведь в поступках короля не прослеживалось даже крупицы здравого смысла. У меня были четыре дамы, и я чувствовал себя настолько уверенно, насколько это вообще возможно при игре в покер. А у короля не было ничего, и он собирался сменить пять карт, поставив на кон все, что имел. Включая жизнь.

Те брокеры, которые еще не покончили с собой до сих пор, сделали это сейчас. Ставки на короля упали до пятидесяти к одному, а некая таинственная личность поставила на кон четверть миллиона…

Пять карт рассыпались в прах (никто так и не узнал, что там было), а очередные пять легли на стол перед Фромпом.

– Теперь я могу положить в банк оставшиеся десять фишек – и мы вскроемся? – Мне успел надоесть этот дешевый фарс, поэтому я хотел как можно быстрее закончить игру, выиграть королевство и начать веселиться.

– Существует одно правило, – совершенно неожиданно ожила одна из пяти «карликовых статуй». – Если игрок дважды играет втемную и выигрывает, то становится абсолютным победителем.

– Что значит «абсолютный победитель»?

– Абсолютный победитель получает все, включая и жизнь поверженного игрока.

Только сейчас я понял коварный замысел Фромпа. Он выпил яду, напичкал себя какими-нибудь возбуждающими таблетками, возомнил себя богом – и решил взять противника «на слабо».

Десять фишек я уже поставил. И если, имея отличную комбинацию на руках, не доставлю еще десять, то король выиграет. А в следующем сете соперник поступит точно так же. Однако при новой раздаче ко мне может прийти не каре, а полный ноль. И тогда я уже точно проиграю.

Конечно, невелика беда потерять королевство, с которым не знаешь, что делать. Но одно дело – быть героем в глазах толпы сногсшибательных красавиц, и совершенно другое – малодушным трусом, спасовавшим перед накачанным медикаментами зомби в дурацком холщовом рубище.

– Я принимаю вызов, – спокойно ответил я, кинув в банк недостающие десять фишек. – Теперь все королевство на кону – и можно вскрываться. Игра получилась слишком быстрой, но это даже к лучшему.

Не видя никакого смысла в промедлении, я кинул карты на стол, и собравшейся публике сообщили о том, что у принца Рентала каре из четырех дам.

Если бы можно было делать ставки после вскрытия одного из игроков, то на короля не поставили бы даже миллион к одному.

К счастью для брокеров (тех, кто остался в живых), до подобных глупостей никто не додумался.

– Будете вскрываться или не глядя скинете карты в отбой? – Мысль о том, что я выиграл целое королевство, ударила в голову, словно шампанское.

Вместо ответа король протянул руку к столу и перевернул первую карту.

– Девятка треф, – объявили «по стадиону»

Вторая карта последовала вслед за первой.

– Трефовый король…

Толпа судорожно вздохнула, и все взгляды устремились на нового короля (на меня то есть). Так как в колоде всего четыре короля, а один находился у меня, то перебить мою ставку Фромп просто не мог.