Маргарет Уэйс - Архивы драконов

— Может быть, сработало заклинание… — успокаивающе начала Люси.

— Магия — это навык, дисциплина, искусство… Использование магии требует концентрации и жертвенности… а громовой порошок… — Алин посмотрел на развалины Академии и задрожал. — Любой головорез без мозгов может использовать его, понимаешь, Люси?! Что я наделал?! Какую ужасную силу принес в мир?! Жаль, что я не задумывался об этом раньше…

— Ну, по крайней мере, теперь никто ничего не узнает, — мягко сказала Люси, гладя его по плечу. — Мы скажем, что Академию уничтожили драконы…

Алин тщательно затаптывал в грязь куски бумаги.

— Никто не узнает… — повторил он. — Никто никогда не узнает!

ВЗРАЩИВАЯ „DRAGONLANCE“

Вспоминает Джейми Чамберс

Все началось для меня как игра. Мой отец играл в D D уже больше года и недавно начал новую кампанию. Он был необычайно возбужден и показывал мне фотокопированный материал по итогам первой игры.

Мне было десять лет.

Листы представляли собой грязные принтерные копии на тепловой бумаге, но, едва посмотрев на них, я ощутил, как мое сердце забилось сильнее. Сверху шли характеристики Стурма Светлого Меча вместе с иллюстрацией Ларри Элмора, потом краткая вводная история „Как встретились компаньоны“ для лучшего понимания ролей игроков. Наверное, я перечитал листы три или четыре раза, а через несколько дней отец пришел домой с двумя пакетами.

Это были первые два модуля приключений „Dragonlance“, папа знал, что мы с приятелями уже играли в нее, но предложил начать собственную игру. Вскоре я обнаружил, что с головой ушел в книгу правил, и начал выполнять собственную миссию.

Что затянуло меня в этот еще не до конца сформированный мир, может, яркое искусство Элмора, Колдуэлла, Исли и Паркинсона? Огромная эпическая история, битва Добра и Зла? Как случилось, что сквозь цифры и буквы характеристик стали проглядывать живые и близкие мне люди?

Думаю, повлияло все в совокупности.

Потихоньку компания разрасталась, теперь уже ко мне начали присоединяться друзья, а затем отец сделал очередной бесценный подарок — подборку книг Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмэна и других авторов.

Даже не помню, поблагодарил ли я его до того, как убежал к себе в комнату и открыл „Canticle on the Dragon“ Майкла Уильямса. А прочитав „Dragons of Autumn Twilight“ („Драконы осенних сумерек“), я понял, что жизнь изменилась навсегда. Я уже знал основные характеры и историю мира, но именно тогда окончательно погрузился в другое измерение. Радостно смеялся над любопытством Тассельхофа и переживал по поводу внутренних сомнений Таниса, даже видел амбиции и ревность Рейстлина!

Наслушавшись моих рассказов, мой друг Блейк попросил прочитать книги ему вслух. Сам он страдал дислексией, но жаждал пережить ощущения в мире Кринна. Это тоже относится к моим первым воспоминаниям о „Dragonlance": Блейк валяется на верхней койке и слушает, а я громко читаю страницу за страницей.

Кампания в „Dragonlance“ тоже проходила отлично, многие из тех игроков до сих пор, спустя двадцать лет, мои друзья. Ролевые игры настолько захватили меня, что зачастую вредили занятиям в школе.

Но после ее окончания, в 1993 году, я отправился подработать в офис онлайн-поддержки TSR. Там мне пришлось заниматься становлением первых геймерских онлайн-клубов. Дейв Гросс, в то время мой начальник, явно разглядел во мне некий потенциал и скоро предложил возглавить отдел чатов.

Моя главная обязанность состояла в ведении диалога с гостями знаменитого чата „Tuesday Night Chat“, который вел Дейв. Именно в те вторники я познакомился со столькими знаменитостями: Кристи Голдин, Джеф Грабб, Колин Мак-Комб, Дуглас Найлз… А в одну из ночей к нам пожаловали сами Маргарет Уэйс и Трэйси Хикмэн!

С первых страниц „Dragons of Autumn Twilight“ они стали моими любимыми авторами, казалось, я давно их знаю и чувствую общие мысли. Чат подтвердил это, он больше походил на треп со старыми друзьями, Маргарет и Трэйси были очень доброжелательны и ответили на большинство вопросов поклонников.

После этого я познакомился с другими авторами на „DragonCon“ и „GenCon“ — в 1994 году. Кстати, я был очень удивлен, что встреченные там же Маргарет и Трэйси помнили меня с того самого чата. У них затевались новые проекты, и я с радостью согласился в них участвовать. Так я оказался в числе творцов галактик „Starshield“ и „Sovereign Stone“… Это была потрясающе интересная работа, но „Dragonlance“ была и останется первой любовью.

Во время учебы в колледже я продолжал сотрудничество с Маргарет и Трэйси, вплоть до его окончания. Потом я занялся другой работой, но каждый год наведывался в Лейк-Женеву, поболтать о всякой всячине — и обязательно о „Dragonlance“!

И вот в канун Рождества 2001 года Маргарет позвонила и сказала, что ее компания „Sovereign Press“ собирается вновь взяться за выпуск лицензированных игр по „Dragonlance“. Она предлагала мне переехать с семьей из Джорджии в Висконсин, где я смогу отвечать непосредственно за выход серии игр в свет. „Sovereign Press“ понимала, что это серьезный шаг, и дала мне время на раздумья.

Решение было принято, не успела еще трубка упасть на телефон.

Я счастливчик, и знаю это. Живу и работаю с „Dragonlance“ каждый день, словно женился на возлюбленной детства. Мы вместе уже двадцать прекрасных лет. Спасибо Трэйси за поддержку, спасибо Маргарет за вдохновение и веру (и за тот телефонный звонок). И спасибо папе за дверь, открытую в новый мир…

Я тут очень счастлив.

Джейми Чамберс, вице-президент „Sovereign Press“, издающей „Dragonlance“. Написал короткий рассказ „At the Water’s Edge“ для антологии „Search for Rower: Dragons of the War of Souls“.

В настоящий момент работает над антологией „War of the Lance“, задуманной для поддержки игрового ресурса, совместно с Маргарет Уэйс и Трэйси Хикмэном.

СТРАНСТВУЮЩИЕ АКТЕРЫ ГИЛЕАНА

Маргарет Уэйс а Арон Айзенберг

(Впервые опубликовано в сборнике „The Best of Tales. Volume One“)

Эльф был измучен и хромал — он уже прошел немалое расстояние, добираясь до цели. „Если это действительно моя цель, выглядит она такой же потрепанной и жалкой, как я сам“, — бормотал он язвительно.

Эльф запахнул изорванный плащ и надвинул капюшон пониже, надеясь сойти за своего в человеческой деревне. Но любой внимательный взгляд мог отметить изящные кисти рук и грациозность движений, выдававшую его. А разоблачение грозило эльфу серьезными неприятностями — шла Четвертая Эпоха, и люди относились к его расе с подозрением, а зачастую — с открытой враждебностью.

Деревня была маленькой, и эльф быстро нашел то, что ему было нужно, никого не спрашивая. Наступила ночь, и единственной заплаткой света, несомненно, являлось место, где давали представление странствующие актеры. Именно их искал эльф, крадущийся по пустынной деревенской улице.