Владилен Янгель - Ритуал

— Вальмонт ответит за это. — Пробормотал доминиканец тихо. Он с самого начала подозревал, что переданные под его руководствосущества не имеют ни малейшего отношения к Единому.

— Ошибаешься. — Прошелестел в голове инквизитора бесплотный голос Уфира.

— В чем? — Удивился доминиканец.

— Он создал и нас тоже. Мы, так же как и вы, творенья Его. — Вновь подал голос демонический лекарь, которого откровенно забавлял инквизитор со своими бесхитростными воззрениями на мир.

— Тебе не запутать мой разум, демон! — Тяжело поднимаясь на ноги, почти выкрикнул Торкус. Опершись на рукоять молота, словно на трость, он уставился на переплетение щупалец, которое представлял из себя собеседник.

— Действительно, твой разум сложно смутить, ведь он не помнит даже заповедей и слов того, кому служит. — Откровенно развеселился Уфир, впрочем, голос его оставался полностью бесстрастным. Демон не хотел или попросту не умел передать чувства, которые испытывал.

— Я не буду слушать твои нечестивые речи, тварь. — Не нашел ничего другого для ответа инквизитор.

— А зря, возможно, я смог бы восполнить те знания, что ты пропустил, когда делал вид, что читаешь богословские труды ваших церковных теософов. — Все так же равнодушно ответил на выпад доминиканца демон. Четверо остальных все так же уныло висели в воздухе. Подчиненные воле демонолога, они не были способны связно мыслить до тех пор, пока призвавший, а потом подчинивший их себе маг не разорвет установленную связь.

— Я верный слуга ЕГО! И не тебе тварь указывать на мои грехи. — Взвыл Торкус, больше всего его разозлило то, что демон знает такие подробности из его жизни. Но он даже близко не представлял, насколько много о нем знает Уфир. А знал адский целитель абсолютно все, что знал сам доминиканец и даже немного больше, поскольку человеческому разуму свойственно вычеркивать из памяти некоторые события своей жизни, что, однако, не мешает им по-прежнему бережно храниться в закоулках памяти.

— А кому же тогда? Священникам? Праведникам? Друзьям, которых у тебя нет и не было? Тебя все боятся: ореол инквизиции заткнет рот любому, кто имеет отличное от твоего мнение.

— Хладнокровно парировал Уфир. Гнев и ярость инквизитора щедро питали порядком истощившего свои запасы демона.

— Мои братья по ордену, укажут мне путь! — Почти прорычал Торкус. Щупальце висящего перед ним Уфира внезапно вытянулось в несколько раз, буквально пришпилив острым когтем на конце тихо ползущего прочь одержимого. Перебитые ноги и сломанная в запястье рука не позволяли монстру двигаться быстро. А откровенная слабость захватившей тело сущности не позволяла ему быстро восстановить повреждения.

— Братья по вере? Доминиканцы? Не смеши меня, смертный. Твои братья столь глубоко погрязли во грехе, что даже я на их фоне праведник. — Рассмеялся голос в голове инквизитора, впервые за весь разговор проявив хоть какую-то эмоцию.

— Ты лжешь тварь! — Выкрикнул доминиканец, пытаясь замахнуться молотом. Однако расслабившиеся мышцы отказывались повиноваться ему. Молот был воистину неподъемным, хотя всего пару минут назад порхал в руках инквизитора, словно невесомая тростиночка.

— Не лгу. Ведь ты и сам знаешь: там, где прошел инквизитор твоего ордена, остается лишь горе и смерть. Ничего кроме боли и страданий они не приносят в этот мир. — Продолжал вещать вошедший во вкус Уфир. Восхитительный оттенок рушащихся иллюзий окрасил мир демона в темно-бирюзовый цвет. Впервые за несколько часов демон вновь созерцал окружающий мир своими глазами. Ведь с тех пор как ведомый инквизитором он вступил на захваченные одержимыми кварталы, он словно ослеп: одержимые выпили до последней капли всю энергию, что годами скапливалась в камнях мостовой и стенах домов. И если бы не хитро сплетенное заклятье, наложенное демонологом, то Уфир как и остальные демоны оказался бы совершенно слеп. И как следствие бесполезен. Однако магия Гарвеля позволила ему смотреть на мир глазами инквизитора.

— Нет! Нет! Я не верю тебе! — Простонал инквизитор, рухнув на камни мостовой: дрожащие от перенапряжения ноги отказывались держать его закованное в тяжелую броню тело.

— Заем верить мне? — Наигранно удивился демон. — Себе поверь. — Добавил он после небольшой паузы. И длинное щупальце вновь выстрелило в сторону добив еще одного чудом выжившего в царившей здесь полчаса назад бойне одержимого. Вот только на этот раз щупальце так и осталось в теле одержимого. Более того, оно стремительно прорастало, присасываясь ко всем жизненно важным органам и артериям.

— Нет демон! Я не буду тебя слушать! — Пробормотал Торкус, падая навзничь. Металл доспехов вяло звякнул, соприкоснувшись с камнями мостовой. Вновь вернувшиеся в состояние покоя мышцы начали стремительно восстанавливаться, постепенно возвращая работоспособность. Насытившийся демон с неослабевающим интересом наблюдал за этим процессом. Он больше не собирался тревожить разум инквизитора. Он прекрасно понимал, что тому нужен отдых. Тонкое гибкое щупальце медленно и осторожно двигалось, повинуясь воле демонического лекаря. Осторожно заползая через сочленения доспеха, оно аккуратно проткнуло кожу, с хирургической точностью найдя вену. Спустя пару мгновений, по полому щупальцу потекла вязкая бурая жидкость, вливающаяся прямо в кровь инквизитора. В отличие от Торкуса демон прекрасно помнил, что силы в теле не берутся из ниоткуда, и не уходят в никуда. Поэтому через свою щупальце он буквально накачивал погрузившегося в полудрему инквизитора питательными веществами, которые он брал из тела все еще живого одержимого, буквально высасывая ихоттуда. Плоть одержимого, проходя сквозь тело Уфира, разлагалась на составляющие, так необходимые человеку. И только потом уже, через другое щупальце отправлялась в тело Торкуса. Демон рассчитывал потратить на восстановление сил инквизитора как можно больше времени. То, что их не оставят в покое, было бы понятно и ребенку. Поэтому Уфир, погрузившийся во тьму как только инквизитор закрыл глаза, старался успеть сделать как можно больше. Чудовищное напряжение во время боя вызвало тысячи мелких повреждений в мышцах и сухожилиях доминиканца. В этом не было ничего страшного, за пару дней все затянулось бы, и боль вместе со слабостью исчезла. Однако этих несколько дней у них не было и сражаться придется в лучшем случае через полчаса, когда противник вновь соберется с силами после сокрушительного разгрома. Впрочем, самому Уфиру в любом случае ничего не угрожало. Однако терять такой экземпляр для изучения как лежащий в дорожной пыли инквизитор демон вовсе не собирался.