Александр Рау - Меч, палач и Дракон

Гвардейцы и слуги отвернули взоры. Слишком многое, прежде незыблемое для них, поменялось за столь короткое время.

— Нет, ведь я сам — лучший из всех убийц, — возразил Гийом, — Гальба забыл об этом, за что и поплатиться. Или я его, или он нас. Обещаю, я вернусь, — маг ласково, но твердо отстранил ее от себя.

Ангела — истинная дочь волевых и жестоких владык Камоэнса — посмотрела ему в глаза.

— Убей его, Гийом.

После обвела взглядом всех присутствующих.

— Я — Ангела, дочь короля Карлоса, племянница короля Хорхе, наследница Лунной династии Авила, — объявляю себя королевой Камоэнса. И первый мой приказ верным подданным: покарать виновных в убийстве моего брата Хорхе, и нашего верного слуги и друга Бласа Феррейра!

Старый Эд Пескара припал на одно колено, поцеловал меч и протянул его принцессе.

— Примите мою присягу, королева!

— Вы верно и преданно служили моему деду, отцу и дяде, я верю в вас, лейтенант Пескара.

Принцесса в ночной рубашке протянула тонкую ручку седовласому рыцарю, и он нежно поцеловал ее, царапая кожу жесткими, как щетка, усами.

— Отныне вы капитан моей гвардии, — торжественно объявила Ангела.

Примеру лейтенанта последовали все солдаты и офицеры. Они поочередно подходили, становились на одно колено и целовали нежную руку юной королевы, показавшей фамильный нрав.

Присяга в луже крови. Присяга у неостывшего тела Хорхе-младшего. Присяга на ненависти и жажде убийства. Хорхе Третий, прозванный Жестоким и Справедливым, как не вовремя ты умер!

Гийом воспользовался моментом и вышел. Блас Феррейра клялся Хорхе защищать его сына до последней капли крови и исполнил свое обещание. Почти вся жизненная влага покинула его тело, вытекла из страшных ран.

Кармен, узнав о смерти мужа, не вымолвила не звука. Она молча дошла на негнущихся ногах до залы и без звука упала на израненное тело. Потом, когда его отнесли в другое помещение, тихо плакала, не раскрывая рта; обтирала любимого, смывая мокрой губкой последний пот и кровь.

Маг осторожно положил ее руки на плечи. Кармен обернулась. Гийом отшатнулся, не выдержав боли в ее красивых глазах.

— Почему? По-че-му? — прошептала она, ломающимися губами, — Ведь все было так хорошо…

Он не ответил, только обнял, прижал к себе.

— Все… все кого люблю. Риккардо… Блас… За что, Господи? — ее острые длинные ногти впились ему в плечи, раня даже через ткань.

— Блас был моим другом, — с трудом, будто задыхаясь, вымолвил Гийом, — Я отомщу.

«Был»? — подумал он внезапно, Блас — «был». Смерть — верная неразлучная подруга боевого мага, но к смерти близких нельзя привыкнуть. Маг освободился, провел рукой по мокрому лицу девушки.

— Спи, — ласково сказал он.

Кармен обмякла в его руках.

— Слуги! Отнесите сеньору в ее спальню.

Гийом зашел в свою комнату. Оделся во все чистое. Тщательно собрался, одел старую потертую кожанку, что прошла с ним не один бой, выгреб из шкатулки восемь перстней, которыми украсил все пальцы. Колдовские драгоценные камни необычайной величины, вставленные в них, хранили в себе мощные заклятия.

Дворец бурлил, гвардейцы стояли у каждой двери, у каждого окна. Горели сотни, тысячи факелов и ламп, освещая каждую пядь коридоров и комнат.

— Сеньор, Гийом. Королева ищет вас! — окликнул его взволнованный гвардеец.

В эту ночь все были растерянны и взволнованны. Принцессу он нашел в зале для приемов.

Ангела, накинувшая на плечи офицерский плащ, принимала присягу у последних солдат, свитских, и даже слуг. Вся охрана присягнула ей — сто с лишним умелых бойцов. Хорошее начало. Офицеры обернулись, с интересом смотря на старого знакомого — мага, ставшего внезапно фаворитом королевны.

Гийом шел быстрым шагом. Почти бежал. Слова присяги говорить не стал. Подскочил, обнял, поцеловал в губы, взглянул в глаза.

— Я вернусь, — и так же стремительно вышел.

Пескара дал ему коня и предупредил:

— Будьте осторожны. Мы не досчитались трех десятков солдат и офицеров. Кто-то уже скачет к Гальбе. Не все поверили в его причастность. Я приказал дать плетей одному новобранцу, что обвинил вас, вы ведь знаменитый колдун.

— Маг.

— Неважно. Дескать, вы околдовали принцессу и убили принца. Желаете захватить власть над страной. Солдат этот сбежал. Боюсь, вас уже встретят.

— Власть, — маг неприятно усмехнулся, — Не беспокойтесь, мне уже предлагали роль Мессии, я отказался. Не опередят, — он погладил рослого черного жеребца между ушами, — Я не люблю этих животных, но могу ими управлять. Умрет, но доставит раньше.

Новоиспеченный капитан Пескара со странной смесью удивления, восхищения и неприязни смотрел вслед Гийому, мчавшемуся в Мендору, навстречу наступающему утру.

Когда маг подскакал к столичным предместьям, солнце уже взошло. Следовало торопиться. Гийом послал мысленный приказ издыхающему коню — стеганул болью, но жеребец, исходящий белой пеной, уже и так потратил все силы. Еще не много и падет замертво.

Впереди по королевскому тракту показалась вооруженная кавалькада. Десяток всадников. Впереди знаменосец. Спешат.

Гийом спешился, хлестнул жеребца, отгоняя заслуженное животное в сторону. Приготовился к драке. Рубины на перстнях зажглись изнутри, обещая противникам жаркую встречу.

— Гийом! — радостно воскликнул богато одетый конник и остановил свиту.

Маг расслабился и улыбнулся. Хитрый и осторожный весельчак Мигель де Клосто не был врагом, наоборот.

— Вот так встреча! — деверь Луиса де Кордова и подающий надежды дипломат спрыгнул с коня и подал магу руку, — Как там Ангела? Я рад за вас. Правда ли, что ее губы сочнее спелой вишни? — Мигель знал, когда и с кем можно шутить. Лишние уши остались в двадцати шагах позади.

— Все дерзите, — ответил маг устало, — Королева убита горем. Сегодня ночью задушили принца Хорхе, Блас Феррейра пал, защищая его.

Мигель отступил назад, веселье слетело с его лица.

— Как? — только и смог вымолвить он, — Ведь это…

— Смесь магии и стали. Это — гражданская война. Подозреваемый — герцог Гальба. Я намерен убить его, — спокойно продолжил чародей.

Молодой дипломат отличался быстрой реакцией и сообразительностью.

— Блас — дружище… Наследник — совсем ребенок. Магия. Гальба… Осторожней, Гийом, не ошибитесь. Все слишком очевидно. Но герцог не дурак. Не самоубийца.

— Он расчетливый ублюдок, желающий занять трон. Ангелу отошлют в Далацию, королем станет Гальба. Потом его сын. Мы привезли из-за моря беду.