Сергей Шевелев - Время Икс

— Благодарю, Генрих, — ответил Грюнберг, принимая холодную, покрытую ис-париной бутылку из рук своего любимца. — Ты и тут не можешь прожить без своих маленьких слабостей. О! "Бавария"! — Он сделал большой глоток прямо из горлыш-ка. — Великолепно! Скажи, только честно: никак ты загрузил еще тогда, неделю на-зад, пару ящиков в самолет на варшавском аэродроме?

Штюрмер улыбнулся, колдуя над следующей бутылкой.

— Разумеется!.. Уж в этом я не смог себе отказать… Ваше здоровье, бригаде-фюрер!

Некоторое время пили молча. Затем Грюнберг с сожалением посмотрел на ос-татки пены на дне и, вздохнув, выбросил бутылку за борт.

— Божественно! Особенно в такую духоту! Но только что-то за последние трое суток ты меня пивом не угощал.

— Ждал, чтобы вы стосковались о привычной цивилизованной жизни, — усмех-нулся Штюрмер, доставая из-под сиденья очередную пару пива. — Какой будет ин-терес, если я вам сразу, в первый же день в этой варварской стране, предложу ваш любимый сорт… Нет, шеф, для начала вам надо было попробовать русской водки! Ну, а это пусть будет маленьким сюрпризом от меня, причем почти на пороге цели нашего вояжа!

Бригадефюрер в шутку погрозил ему пальцем, закрыл глаза и с блаженным видом откинулся в кресле. В памяти пронеслись события последних трех суток…

Самолет приземлился в Минске поздно вечером. Было довольно прохладно, моросил мелкий и противный дождь. Зябко кутаясь в плащ, бригадефюрер сбежал вниз по трапу, где его уже ожидал Штюрмер с двумя офицерами.

— Хайль! — быстро ответил Грюнберг на их приветствие. — Однако русская зем-ля, я погляжу, встречает меня не очень приветливо.

— Это ерунда, бригадефюрер, — заверил его Штюрмер, — на завтра прогноз очень даже благоприятный. Прошу в машину, шеф!..

Потом они несколько часов тряслись в машине, направляясь под Борисов, где Штюрмер сосредоточил свой ударный отряд. Грюнберг отказался ночевать в Мин-ске, а потребовал, чтобы его сразу доставили на место.

— Я доволен тобой, Генрих, — сказал он Штюрмеру, выслушав в машине его не-большой, но обстоятельный доклад о проделанной работе. — И хочу тебя обрадо-вать: сегодня вечером я говорил с Берлином. Дело "черной полусферы" передают нам. Абвер будет повержен. Пока этот осторожный лис — Канарис со своими людь-ми обдумывал: как преподнести полученную информацию, — наш доклад лег на стол Гиммлера со всеми вытекающими отсюда последствиями. Рейхсфюрер очень заинтересовался этим делом. Я лично говорил с ним перед отлетом…

Грюнберг рассказал своему подчиненному о последней информации, полу-ченной им от своих агентов в "Штабе Вали"; о том, что абверовской разведгруппе удалось завербовать человека, непосредственно связанным с происходящим в Бо-говичском лесу; о том, что руководит этими работами капитан Бердышев, уже не-однократно срывавший многие козни, задуманные абвером и СД.

Выслушав рассказ начальника, оберштурмбанфюрер хитро улыбнулся.

— У меня тоже есть, что вам рассказать, бригадефюрер! И не только рассказать, но и показать! И это, на мой взгляд, очень интересно.

Вскоре машины выехали на берег реки и свернули в лес, буквально нафарши-рованный людьми и военной техникой.

— Эта река — Березина, а вот тут мы и дислоцируемся! — обвел рукой свое хозяй-ство Штюрмер. — Утром осмотрите все подробнее, а сейчас, хотя и час довольно поздний, я бы хотел кое-кого вам продемонстрировать.

— Да-да, я жду, Генрих, — нетерпеливо проговорил бригадефюрер. — Я понимаю, что это каким-то образом связано с предметом наших поисков, не так ли?

— Возможно… — Штюрмер открыл полог палатки и предложил шефу войти. — Располагайтесь… Ужинать будете?

— Хоть час довольно поздний, но не отказался бы…

Штюрмер вышел и отдал своим людям соответствующие распоряжения. Поя-вился денщик, который быстро и аккуратно накрыл на стол и тотчас же удалился.

— Прошу вас, кушайте, а я пока расскажу вам небольшую историю, имевшую место сегодня под вечер.

Бригадефюрер принялся за еду, а Штюрмер поплотнее захлопнул вход в па-латку и неторопливо начал:

— После наших стремительных ударов, части Красной Армии были вынуждены оставить Борисов и отойти за реку. Надо сказать, что сражались они очень мужест-венно и довольно сильно потрепали подразделения сорок седьмого моторизованного корпуса. Однако одного они не успели: уничтожить переправы. Часть наших танков и мотопехоты успешно переправились через Березину, часть оставались на этом берегу. Тылы, правда, отстали… Возникла проблема с горючим, с боеприпасами… Но добить основную группировку русских сил бы хватило. Однако вечером, совершенно внезапно, появляется эскадрилья советских бомбардировщиков…

Оберштурмбанфюрер сел, обхватив густо набриолиненную голову руками и повредив свой идеальный пробор в прическе.

— Это был кошмар, — тихо сказал он. — Рейхсмаршал Геринг, очевидно, поторо-пился протрубить на весь мир, что русская авиация полностью уничтожена, а мы, упиваясь своими победами, сильно расслабились… И противник этим воспользо-вался… Представьте, что десятки единиц техники сбились у переправы, воздушного прикрытия нет… Сотни испуганных, ударившихся в панику людей мечутся среди пылающих машин, а сверху сыплются бомбы… множество бомб… Наши истребите-ли появились буквально через четверть часа, но было уже поздно… Переправы бы-ли разбиты, десятки танков и машин сожжены, более полутысячи человек убито и ранено. Мы сбили почти все советские самолеты, но… — он виновато развел руками, — своей цели они достигли. И ни один, ни один русский пилот не уклонился от кур-са… Они были готовы погибнуть, но выполнить приказ, остановить нас любой це-ной…

Грюнберг отложил в сторону вилку и вытерев губы салфеткой недовольно спросил:

— Ты что-то начал уклоняться от темы Генрих. Или вся твоя интересная ин-формация заключается в рассказе о мужестве русских летчиков?

Штюрмер поднял вверх указательный палец.

— Это предыстория, шеф… Один из пилотов — между прочим как минимум ко-мандир этой эскадрильи, выпрыгнул из горящей машины, и раненый был захвачен в плен. В бреду он вспоминал фамилию Бердышева и просил у него прощения за то, что не смог помочь поднять в воздух какую-то "полусферу"… Кстати, мы навели справки у наших наземных служб слежения. Русская эскадрилья, причинившая нам столь значительный урон, предположительно следовала с могилевского аэродро-ма…

Грюнберг бросил салфетку на стол и, поднявшись, спросил:

— Где он? Я хочу его срочно видеть, Генрих.

— Извольте, бригадефюрер! Прошу следовать за мной…