Стерлинг Ланье - Иеро не забыт

Уже не имело значения, кто из приспешников Нечистого пытается скрыться, а кто готов принять бой; там, где не поспевали меднокожие всадники, дело заканчивали их разъяренные скакуны. Тяжелые копыта дробили кости, их острые края рассекали плоть, рога и каменно-твердые лбы таранили людей и лемутов, отбрасывали бездыханными в грязь, а зубы, тоже пущенные в ход, перекусывали конечности, словно ивовые прутья.

Чудовищный пес – глаза налились кровью, с клыков капает слюна – прыгнул на Иеро слева. Не раздумывая, священник бросил поводья и прикрылся щитом – даром своего далекого странного друга. Рядом свистнул топор; одним ударом Рейн Мантан раскроил собаке череп.

Могучий напор кавалерийского удара медленно, но неизбежно теснил орду к лесу. Всадники не давали возможности бойцам Нечистого остановиться и занять оборону; впереди уже маячили лесные гиганты, возносившие к синим небесам могучие ветви. Враги, сломленные, скованные теснотой в беспорядочной толпе, уже не пытались сопротивляться; они жаждали лишь поскорей найти убежище в зеленой крепости Тайга. Те, кому удалось добраться до деревьев, начали метать стрелы и дротики в отчаянном усилии остановить страшных всадников. Кое-где опустели седла, но лорсы, даже потерявшие своих хозяев, не были беззащитной мишенью! Они продолжали оставаться в строю, сражаясь все так же яростно, сокрушая врагов копытами и рогами. Иногда огромный зверь падал, пронзенный десятком стрел, но тут же другой, со всадником или без него, заступал на место погибшего, продолжая атаку. Наибольшие потери нес левый фланг; однако, сплотив ряды, ни на миг не ослабляя напора, всадники разрезали орду, оттеснив основную массу визжащих лемутов вместе с их закутанными в серые плащи повелителями от спасительной опушки.

Иеро не получил ни царапины, но правая рука его отяжелела. Огромный зверь под ним, глыба неистовой ярости, заработал десяток легких ран; впрочем, Клоц не обращал на них внимания. Он ревел, как боевая труба, не замечая боли; глаза его налились кровью. Рейн Мантан и М'рин, с длинного клинка которой сочились багровые капли, обороняли своего командира слева; двое молодых иир'ова и Гиор Мантан – справа. Оба брата держали круглые щиты, обитые бронзой и непроницаемые для дротиков и стрел, надежно прикрывая Иеро от метательных снарядов врага.

Молодой предводитель, охваченный холодной яростью, не присматривался к тем, кто заступает ему дорогу; он рубил и колол с неослабевающией силой. Наконец-то перед ним был враг, до которого он мог добраться! Он мстил за дни беспамятства, за свою потерянную любовь, за боль и предательство! Смерть им всем! Уничтожить этих гнусных тварей, освободить он них землю раз и навсегда!

Сильная рука перехватила повод, и громкий голос прорвался сквозь безумие битвы, овладевшее Иеро. Он опустил меч, сообразив наконец, что кто-то из соратников пытается привлечь его внимание. Со всхлипом втянув воздух, он почувствовал, как ходят под ним бока Клоца. Багровый туман в голове медленно рассеивался; еще немного, и звуки начали складываться в слова, слова – в фразы.

– Остановись, генерал! Мы разбили их! Может быть, четверть удрала в лес, не больше. А остальные… Ты только погляди!

Почти против воли Иеро повернул голову. Полковник Льюис, свесившись с высокого седла, показывал на заваленную телами врагов болотистую пустошь.

Итак, свершилось! План сработал! Поредевшие отряды Нечистого, сокрушенные в водах озера Слез, выползли на берег и объединились с войсками, ожидавшими под прикрытием леса. Эта орда все еще представляла немалую силу, и ее вожди повернули направо, в казавшееся пустым болото. Несомненно, они хотели смести заслоны республиканских войск, обогнуть западный рукав озера и зайти в тыл армии ненавистных метсов.

Так могло бы случиться, если б не одно маленькое обстоятельство. Мудрый старый аббат и его ученик, намеренно вызвавшие этот маневр врага, обладали единственной с сотворения мира кавалерией, способной сражаться на болоте не хуже, чем на сухой земле. И теперь результаты попытки Нечистого лежали перед Иеро – груды, холмы, горы трупов! Он не мог в это поверить, хотя сам помогал разрабатывать план!

Остатки орды Нечистого, устрашенные атакой конницы, отрезанные от спасительного леса, сгрудились на топком берегу. Эта толпа спотыкающихся сломленных существ, людей и лемутов, оказалась зажатой между шеренгами всадников со смертоносными пиками и водами озера. В плотном строю кавалерии не было щелей. В сражении на болоте Республика лишилась, вероятно, восьмой части своей конницы, но оставшихся сил вполне хватало, чтобы втоптать в грязь обезумевшую толпу врагов. За линией воинов и лорсов, у самой опушки, растянулся цепью заградительный отряд, но в лесу царили безмолвие и тишина.

А позади последних приспешников Нечистого лежала смерть. Там, застыв в молчаливом ожидании на водах озера, высились громады пяти дредноутов; за ними – галеры и парусники со стрелками. Яркое послеполуденное солнце освещало картину готовящегося уничтожения. Пропели горны метсов, и всадники остановились, сплачивая ряды и ровняя строй. Шеренги конницы вытягивались полумесяцем; в центре его находилась вопящая в панике толпа грязных людей и грязных монстров, неумолимо теснимая туда, где край болота упирался в озеро.

Иеро довольно наблюдал за этой картиной сквозь полуприкрытые веки. Приказ гласил: «Не щадить!». Было хорошо известно, на что способны эти твари; что ж, здесь они, по крайней мере, примут скорую смерть. Впервые за долгие годы попытка нормальных людей избавиться от приспешников Тьмы, была близка к завершению. Возмездие близилось! Тем, кто породнился со Злом, отказано в искуплении; и сейчас, под ярким светом солнца, они растают, как дым. Навсегда!

В рядах всадников снова запели горны, и копья опустились, сверкая широкими остриями; полумесяц пришел в движение, и битва – скорее, бойня – началась. Это было нетрудно. Утопая по колено в грязи, сторонники Нечистого умирали, не надеясь на побег. С воды за ними бдительно следили жерла молчаливых пушек и лучники, выстроившиеся на палубах малых судов. Выживших не осталось. Никого.

Когда конец стал очевиден, Иеро повернул к середине пустоши, вглядываясь в линию лорсов и всадников, наблюдавших за зеленой стеной Тайга.

Он сунул в ножны у седла свой длинный клинок. Оба полковника сопровождали его, и под их восхищенными взглядами Иеро чувствовал себя довольно неуютно.

«Почему они так смотрят? – мелькнула мысль. – Ведь эти люди когда-то учили меня…» У его стремени М'рин обматывала длинным лоскутом голову За'рикша, пока Ч'урш пытался вычистить из шерсти грязь. Они тоже с обожанием поглядывали на своего командира. Братья Мантаны, вышедшие из битвы целыми и невредимыми, с невозмутимыми лицами восседали на своих скакунах; но глаза их говорили о многом!