Анатолий Махавкин - Леди Зима (СИ)

И тогда снизошло на Молитара прозрение; он поднялся, разорвав белое покрывало и закричал: «Я — знаю!» после чего спустился по склону горы к подножию и принялся за стройку. Возвёл он огромные мастерские, в которых намеревался воплотить задуманное. Но задумать и создать — разные вещи. День и ночь пылал огонь в исполинских печах, клокотали к котлах неведомые жидкости, смешиваясь и вновь разделяясь, а из высоких труб в небо струился удушливый чёрный дым.

И такой стоял жар от мастерских, что наступившая зима сменилась тёплой весной, а затем — знойным летом. С той поры считалось, что потепление приходит, когда начинают работать кузни в мастерских Молитара, которые скрыты за исполинской горной грядой, где-то на самом краю света.

Потом распахнулись двери и мастер вышел на порог, сжимая в руках огромный короб, полный разнообразных семян. Дунул Молитар и зародыши растений взмыли в воздух и полетели по всему миру. Падали они в мягкую почву, жёсткий грунт, песок и даже за твёрдый камень цеплялись, чтобы пустить зелёные побеги. Прошло короткое время и зазеленела планета, покрылась цветами и сменилась вонь вулканов душистыми ароматами. И порадовался Молитар, но всё же ощутил: не то. И опять скрылся за дверями мастерских.

Прошло время и умелец вновь показался на свет. В руках он держал белый комок. Ладони раскрылись и юные звёзды, взирающие с ночного неба увидели, как первая в мире птица расправила крылья и разрезала воздух, издавая радостный крик. Долго смотрел Молитар вслед своему детищу и улыбка цвела на его губах. Тысячи крылатых существ создал он, начиная с самых крохотных и заканчивая огромными, похожими на холмы.

Отправился Молитар в странствие по миру, чтобы оценить сотворённое. Однако, блуждая по заснеженным полям, где прятались в сугробах белые утки, карабкаясь на каменные пики, где на скалах застыли зоркие орлы, преодолевая бурные потоки, где плескались серые гуси он понял: птицы, хоть и прекрасны, но всё же не смогут избавить его от одиночества и скуки.

Вернулся Молитар к подножию исполинской горы, где стояли его мастерские и вновь заперся, скрываясь от звёзд, солнца и ветра. Гигантские трубы опять изрыгнули столбы густого дыма, пронзившего небеса, а ослепительные огни очагов затмили светило.

Миновало много дней и ночей и двери мастерских выпустили хозяина наружу. На этот раз в его руках лежала маленькая лань, взирающая на окружающее изумлёнными глазами. Создатель выпустил её и долго смотрел вслед, ощущая радость в сердце. Принялся Молитар за создание четвероногих тварей, начиная от крохотного мышонка и заканчивая исполинской тварью, которая ныне скрывается в горах Зац. И наполнилась земля множеством четвероногих тварей, а творец отправился по миру, полюбоваться на сотворённое.

Побывал он везде, начиная от ледяных полей, где неторопливо брели белые медведи и заканчивая пылающими пустынями, где на него лениво взирали огромные песчаные ящеры. Но блуждая повсюду, понял мастер, что и новые создания не могут избавить его от одиночества.

Ива умолк и принялся перхать, прочищая пересохшее горло. Потом поднял голову и получив молчаливую поддержку остальных: взялся зубами за ручку бутыля. Некоторое время собака оказалась занята и не могла продолжать рассказ. Впрочем, Иварод в первую очередь позаботился сам о себе и остаток вина (большую часть остатка) плюхнул в свою миску. Утолив жажду, пёс повернулся к Хастолу, казалось дремлющему на мягких подушках и спросил:

— Ну как, не сильно переврал? — и облизал нос кончиком длинного языка.

— Кое что было, — лениво отмахнулся парень, — Скажем, пропустил эпизоды с сотворением рыб и насекомых. Да кому это интересно? Продолжай.

— Первый раз слышу, что всё живое сотворил этот самый Молитар, — изумлённо выдохнула Шания, явно ожидавшая возможности высказаться, — Во всех книгах писали, дескать живых существ создали боги, в момент сотворения нашего мира.

— В человеческих книгах нет ни капли правды, — буркнул Ива и крепко приложился к своей посуде, — Взять хотя бы историю возникновения расы разумных псов! Эти идиоты…

— Иварод, — Хастол метнул в разгорячившегося пса две чёрные молнии из-под полуприкрытых век, — Знаю; ты способен часами разглагольствовать на эту тему, но позволь остальным поберечь уши и нервы. Рассказывай дальше.

— Ах, да, — пёс покивал головой, — На чём я остановился?

— Молитар создал животных, — Шания даже начала подпрыгивать от нетерпения, так ей хотелось услышать продолжение, — Но это опять оказалось не тем, что ему нужно.

— Так вот, Молитар вновь замер в раздумьях, не в силах понять, чего требует его душа. И случилось так, что размышлял он, остановившись над крохотным озерцом с чистой и прозрачной водой. И вода та отражала всё вокруг: небо, землю и деревья на берегу. И увидел Молитар самого себя и понял, что так долго искал и пытался сотворить — существо, похожее на него самого. С таким существом он бы мог общаться, обсуждая весь мир и его обитателей; получать вопросы и отвечать на них; хвастаться своими успехами и получать похвалы.

Молитар, в очередной раз, вернулся в мастерские и принялся за работу, не подозревая, что теперь задача окажется много сложнее, чем прежде. Миновали долгие годы, а задача оставалась неразрешимой. Поначалу всё пошло неплохо и мастеру удалось создать тело, очень похожее на его собственное. Но тело старело и умирало, а Молитар не знал, как этому воспрепятствовать. И что хуже всего; разума в нём оказалось не больше, чем у тех животных, которые бродили вокруг мастерских, заглядывая в окна.

Тогда мастер отбросил прочь сотворённые тела и принялся за изготовление разума. Спустя долгие столетия ему удалось сотворить мощный мыслительный аппарат, не уступающий его собственному. Полученное существо не имело плоти, а состояло из астральных вихрей, способных, на время, создавать материальную оболочку любой формы.

Пообщавшись с творением и убедившись в его могучем разуме, Молитар возрадовался и принялся за массовое изготовление астральных разумов, намереваясь позже поместить их в смертные тела. Но создатель упустил из виду, что получившиеся существа оказались лишёнными эмоций. Ими владели эгоизм, холодный рационализм и самолюбование. Себе астральные разумы нравились именно в такой, бесплотной форме и намерение создателя поместить их в материальные тела вызвало настоящий бунт.

В один день тысячи созданных Молитаром разумов объединились и напали на творца. Нападение оказалось тем опаснее, что было абсолютно неожиданным. Ничего не понимающий Молитар едва не погиб в самом начале атаки. Лишь чудом мастеру удалось выбраться из под обломков пылающих мастерских, где сгорало бесценное оборудование, создавшее жизнь всего мира.