Константин Борисов - Школа истинных магов

— Сегодня! — импульсивно ответил хан, круто развернулся и направился на выход, у самых дверей остановился и резко обернулся: — Рэн, без меня не уезжай, я скоро соберусь.

Кивнув хану, который и не подумал дожидаться от меня ответа и уже скрылся, обратился к Портрису:

— Что-нибудь про империю слышно?

— Увы, — сокрушенно покачал тот головой, — ни звука. Корабли из империи не приходили, купцов на их территорию не допускают, перебежчиков нет, сведений с других материков не поступает — тишина, а это самый худший признак из всех. Рэн, они нападут, поверь моему старому чутью. Факты разрозненны, зачастую не связаны друг с другом, но… вся картина такова, что удар стоит ждать.

— Вот только где и когда?

— Где — гадать можно долго, а вот когда… — граф помолчал. — По весне; откроется судоходство по морю, и…

Он не договорил, да и такие варианты мы уже обсуждали.

— Если узнаю что-нибудь — предупрежу, но ожидаю и взаимного обмена сведениями, — сказал я и потянулся: сидеть без дела и разговаривать уже отвык.

Да, в школе часто приходится находиться на месте учителя и вещать о известных и опробованных магических штучках. Почитай, целыми днями этим занимаюсь, а тут — устал… странно. С другой стороны, вольно или нет, но здесь нахожусь в напряжении. Вроде и не ожидаю никакого подвоха, но каждое слово приходится взвешивать и обдумывать. Слава богам, задерживаться не планирую, да и заняты тут все…

Да, Ворон все же отомстил Мяву. Но как изысканно у него на этот раз вышло! Однако, как он сумел договориться с двумя песчаниками — никак не пойму, Креун над этим обещал подумать, так как и сам с ходу ответить не смог. А дело происходило так: выхожу на крыльцо и… Мява за лапы держат песчаники. Бедный пес висит в воздухе между моими стражами, лапы в разные стороны, а Ворон, чуть подкаркивая, облизывает бедолагу начиная с живота и заканчивая мордой. Шерсть у пса вся мокрая от конской слюны, но сопротивления он не оказывает, слишком надежно его удерживают.

— Ворон! — осуждающе кричу с крыльца. — Ты зачем так над своим другом издеваешься?!

Конь в ответ радостно заржал и, напоследок лизнув Мява, отпрыгнул в сторону. Однако песчаники и не подумали опустить пса на землю.

— Рэн! Немедленно прикажи своим охранникам оставить Мява в покое! — с дрожью в голосе выкрикнула мне сестра.

Естественно, ее беспокойство мне понятно. Этот пес для нее значит много, он член ее семьи, как и я с Вороном. Песчаники, повинуясь моему посылу, поставили пса на землю, тот вильнул хвостом и, гавкнув, не спеша пошел к Ворону. Конь, наклонив голову, внимательно следил за передвижением своего оппонента. Вот Мяв остановился, расстояние между ним и конем около метра. Четвероногие смотрят друг другу в глаза, их ауры выражают миролюбие. Гляделки закончились резко: Ворон кивнул головой, пес махнул хвостом. Помирились? Возможно, хотя верится с трудом. Наверное, договорились о чем-то.

— Рэн, они заключили соглашение не нападать из-за угла и не использовать чужую помощь в… — дух взял паузу, — игре! Они просто играют и, судя по их обмену «картинками», счет равный. С этого дня начинается новый отсчет противостояния!

— Креун, ты что, смог подслушать их разговор?! — поразился я.

— Обмен образами-картинками, — хладнокровно парировал дух, а потом не преминул съязвить: — Если бы ты занимался нормально, то ауры животных смог прочесть сразу. Задание хоть и для второго года, но элементарное! На экзамене данный вопрос есть во всех карточках.

— Хм, что-то я не припомню про ауры, — потер я щеку.

— Анлуса преподавать не согласилась, — утвердительно произносит дух и сразу же спрашивает: — Где искать-то подходящую кандидатуру станешь?

— Сестра обещала помочь в этом вопросе, — покосился на Анлусу, которая что-то угукает сыну.

Да, учитель из нее получится не раньше, чем мой племянник подрастет. Ладно, пусть ребенка воспитывает, это более ответственная обязанность. Надо бы мне еще одно дело провернуть — походить по кварталу живописцев. С одной стороны, еще рано приступать к созданию иллюзий, которые превращаются в реальность, но… что-то мне подсказывает, что научиться воображать и излагать свои думы — занятие не простое. Истинные маги писали длинные и подробные описания на бумаге, после чего на каждый предмет или сущность составляли заклинание. После раздумий мне пришло на ум, что можно задачу облегчить, переложив свои мысли не в текст, а на холст, нарисовав свои мысли. Так же проще и нагляднее! Правда, есть одно «но»: портреты и пейзажи перенести на лист мне не удалось, нет у меня умения к рисованию. Поэтому и решил ввести еще один урок в школе, чтобы развивать фантазию у учеников. На полигоне встречаются странные пейзажи — заклинания сработали, и оазисы стоят по сей пору, но вот их насыщение оставляет желать лучшего. Интересно, какой балл получил ученик за создание такой реальности? Да, и если не сможем научиться рисовать, то хотя бы научимся детали представлять и переносить их на бумагу.

Нда, лавок-то не так и много — всего три. Одну из них отверг по причине странного взгляда художника на мир: синие люди, малиновая земля, неведомые животные — авангард мне без надобности. У людей разные вкусы, многие предпочитаю и такое. Вторая лавка специализируется строго на портретах, в основном людей, ушедших на встречу с богами — тоже не подходит. Последняя — то что надо. Красивые пейзажи, нормальные люди, точно прорисованные животные. Но вот художник, занятый созданием чего-то там, даже ухом не повел. Не заинтересовало его мое предложение. Разочарованный, вышел на улицу и почти оседлал Ворона, когда сзади раздался голосок:

— Дяденька, а и вправду учитель рисования нужен?

Обернувшись, увидел паренька лет десяти-двенадцати. Руки в разноцветных пятнах, на носу — и то краска засохла…

— Нужен, а ты кто? — спросил я и одним прыжком взлетел в седло.

— Я у художника в подмастерьях, — шмыгнул носом паренек и утер его рукой. — Научился уже всему, иногда за него пишу, но уйти некуда, а он слишком строгий.

Присмотревшись, увидел под глазом паренька синяк, на скуле ссадину.

— За что? — кивнул на видимые отметины осерчания мастера.

— Он когда картину напишет, вусмерть напивается, — пожаловался тот.

— Кем ему приходишься?

— Десятая вода на киселе, — махнул тот рукой.

Аура паренька не врет. Но вот что он может? Уж преподавать — вряд ли… Не воспримут такого учителя всерьез. Но почему-то мне его стало жалко. Какой-то он забитый и несчастный. Жалеть всех подряд? Никогда такого за собой не замечал, но чем-то привлек меня пацан. Можно ведь попробовать: не справится — пойдет в услужение к Маркену.