Хорт Анатольевич - Дан. Книга вторая.

— Шаманы не умеют создавать порталы!

— Верь мне! — Крикнул я и скомандовал. — Двигаемся к площади!

— Все лучникам и арбалетчикам ополчения на крыши! — Раздалась команда Ракси.

На площади магический шар вырос до пятиметрового диаметра, хлопнул и образовал портал. Мы побежали к нему, нас обогнали только фаэрболы, выпущенные магами по порталу. Шары пролетели над нашими головами и врезались в портал, закончивший свое формирование. Взрывы фаэрболов лишь пошатнули его, он с хлопком раскрылся, из него непрерывным потоком хлынули шлихты, растекаясь по городской площади.

Когда мы подбегали к городской площади, вторая серия фаэрболов разорвалась у портала, заколебав его, но не разрушив. Волна горячего воздуха понеслась нам на встречу. Жар был сильным и обжигающим. Выходящие из портала кочевники вспыхивали и обугливались, рассыпаясь пеплом. Это не остановило их, они выскакивали и вливались в бой, который растекался по площади. С крыш окружающих площадь и ближайшие улицы посыпались в кочевников стрелы, арбалетные болты и кирпичи труб, разбираемых ополченцами для метания в кочевников.

Третья серия фаэрболов, выпущенных магами, поколебала портал и заставила его схлопнулся.

— Около двух тысяч, атакуем, не ломая строй! — Хлестнула по ушам команда Ракси.

Раздались команды сотников шлихов, основная группа двинулась нам навстречу, пытаясь пробиться к баррикадам и открыть проход в город наступающим кочевникам из пролома.

— Перевал! — Городские стражники и наемники кинулись на встречу шлихам.

— Гауда! — Взревели гауды и бросились вперед, сметая все на своем пути.

Кочевники и мы схлестнулись у вывода на городскую площадь. Напор шлихов был ощеломляющь по силе, нас продавливали из площади. Мы выстояли, бой перешел в затяжной. Обстрел шлихов с крыш усилился, образовался котел. На всех улицах, выходящих с площади, разгорелся рукопашный бой, ополченцы начали стекаться к прорыву, но все равно кочевники начали растекаться по улицам города. Вспыхнули несколько очагов боев на улицах, ополченцы пока удерживали шлихов в центре и на улицах от прорыва к внешней стене.

— Удерживаем их от прорыва к стенам! — Заревел капитан Ракси. — За Перевал! — Он выхватил меч и со своей охраной из тридцати офицеров бросился в бой.

Такой, казалось бы, незначительный вход в бой отряда капитана оказал решающее действие. Паритет между шлихами и нами нарушился. Отвага и личная доблесть капитана воодушевила защитников города и переломила ход сражения в нашу пользу. Мы продавили первые ряды шлихов и ворвались на площадь, рассекая их на две части. Я во главе гаудов пробивался к стоящим в центре площади сотникам и тысячникам шлихов. Кровь, части тел, трупы кочевников и защитников города начали заполнять улицы и площадь города.

— Гауда! — Гауды начали действовать как берсеки, врываясь в толпы шлихов и мгновенно изрубая их, превращая в лохмотья. Ярость, бешенство проснулось в них и уступало место трезвому расчету. Я, с поддержкой этих воинов, рвался в центр городской площади, но мы натолкнулись на отчаянное сопротивление. Продвижение вперед к центру остановилось и стало увязать

Запах крови, мелькающие клинки, кровь, льющаяся из тел, летящие мимо стрелы и болты, шум и ярость схватки обострили мои чувства. Несколько стрел и удары мечами кочевников, разрушили защиту моего магического амулета, я резко ускорился и превратился в вихрь клинков и…

Глава пятьдесят вторая

В шатер Верховного шамана шлихов вбежал помощник и упал на ковер, постеленный в шатре.

— Господин!

— Что? Ты выполнил мое поручение Рохман? — Посмотрел на обессиленного помощника Верховный.

— Из двенадцати магов нам удалось взять всех девятерых ослабленных созданием портала в город. — Из ушей и носа Рохмана бежала кровь. — Трое попытались создать портал в сторону Катона, но мы развалили их заклинание, как вы, мудрейший, нам приказали. Эти трое пытались оказать сопротивление, один прыгнул в еще не открывшийся портал, оттуда вылетели куски мяса, он погиб. Один оказал отчаянное сопротивление и зарублен в схватке. Третьего удалось оглушить ударом по голове, и он жив, но находится без сознания. Все десять связаны, мы их держим под контролем, высасывая из них магическую энергию.

— Молодец Рохман. — Кивнул Верховный шаман. — Ты будешь вознагражден, я тобой доволен!

— Спасибо мудрейший! — Рохман терял сознание.

Верховный шаман улыбнулся своим мыслям.

— Мудрейший! — В шатер с опаской заглянул тысячник Браман.

— Зайди. — Разрешил Верховный.

— В городе бой, мы усилили нажим, но пока успеха нет. — Доложил тысячник.

— Я уже чувствую, что гибнут две отборных тысячи ушедших через портал! — Закрыв глаза, сказал Верховный шаман и повернулся к Браману. — Заберите Рохмана. — Показал на лежащего без сознания помощника Верховный. — Окружить мой шатер тройным кольцом охраны! Я за счет магов, которых мы захватили, успею восстановить свои силы к 'Равному дню'. Усильте натиск, мы прорвемся в город.

— Разреши выполнять, мудрейший.

— Да. Вынеси Рохмана сам! Меня не беспокоить!

Верховный шаман, оставшись один, лег на циновку, застеленную тончайшей выделки шкурами, и зарыл глаза…

Глава пятьдесят третья

— Господин барон, выпей. — Меня внесли в мою спальню и положили на кровать два гауда, я встретился глазами в Лахтом, подносящим к моему рту бутылочку с черной жидкостью.

— Что в городе? — Прохрипел я, сильные боли в груди не давали говорить.

— Шлихи, вышедшие из портала уничтожены. — В мой рот полилось зелье из бутылки гауда. — Ополчение и стража города дорезает мелкие отряды оставшихся шлихов. — Улыбнулся мне Лахт. — Штурм стен и пролома продолжается, но, похоже, что шлихи выдыхаются.

— Что со мной? — Тело я не чувствовал, оно превратилось в пылающий кусок боли.

— Бедро прорублено до кости, много ран на руках, плечах. Городской маг уже провел заживление, тебе нужен покой. Зелье поможет тебе быстро восстановиться. — Улыбнулся гауд. — Оно сварено по древнему рецепту гаудов, к вечеру ты сможешь встать и ходить.

- 'Спасибо, Лахт'. — Говорить не было сил.

- 'Отдыхай, нам надо идти к Городским стенам, вечером я навещу тебя, 'берсек'! — Мягко улыбнулся мне Лахт. — 'Ты 'взорвался' неожиданно и перешел в состояние 'берсека', мы едва успевали за тобой, ты вырезал всех сотников и тысячников в центре городской площади. Шлихи разбегались от тебя, но ты ревел как зверь, догонял их и резал как овец. Мы не успевали за тобой. Шлихи успели тебя ранить, ты, истекая кровью и обессилив от ран, упал через десять минут. Нам удалось тебя вынести с площади'.