Робин Хобб - Магия отступника

— На нас напали! — объявил он своим людям. — К оружию!

Но было уже слишком поздно.

Сквозь разрушенную преграду в лагерь ворвались сторонники Дэйси, бегом — она не могла перенести их всех быстроходом, ей не хватило бы сил. А тех, кто был вооружен железом, ее магия не могла сдвинуть вовсе. Впрочем, ей понадобилось не слишком много людей. Полдюжины вооруженных воинов вошли в шатер, двигаясь сквозь воцарившийся в нем хаос, точно охотящиеся коты. На их медных клинках играли отблески света, ярко вспыхнувшие, когда каждый из них занял свое место.

Дэйси прекрасно продумала стратегию, и ее воины безупречно знали свои роли. Они ворвались внутрь шатра, и уже в следующее мгновение каждому великому угрожал клинок. Кормильцы и слуги кричали и визжали от ужаса, многие пытались бежать, прыснув в разные стороны. Столы опрокинулись, посуда и еда разлетелись, собственной страже Кинроува помешала пробиться к нему всполошившаяся толпа.

— Захватите ее! — крикнул он им, пытаясь совладать с вооруженным воином, который ему угрожал.

Юноша со сверкающим медным клинком прыгнул к нам. Оликея и Ликари теснее прижались ко мне, и мальчик-солдат призвал свою магию их защитить.

Угрожающий нам воин не отступился. Он крепче сжал в руке меч и надавил на него всем весом, словно надеялся, что удерживающая его магия хоть на миг да уступит. Сердце мальчика-солдата тяжело стучало в груди. Мы оба знали, что если его магический щит поддастся, то меч вонзится ему прямо в грудь. А удерживать защиту еще и над Оликеей с Ликари требовало огромных усилий. Я чувствовал, как тает его магия, сжигаемая этим напряжением. Он метнул быстрый взгляд в сторону Кинроува.

Располагая большим запасом магии, тот уже почти овладел ситуацией. Указав на атакующего пальцем и взмахнув сжатым кулаком, Кинроув заставил его опуститься на колени. Теперь воин с затуманенным взглядом упорно пытался воткнуть острие меча в деревянный настил. Мальчик-солдат покосился в сторону. Джодоли и Фирада остались целы, но, как и мы, оказались в осаде. Дэйси тем временем изо всех сил удерживала на расстоянии воинов Кинроува. На ее лице проступил пот. Ее окружили четверо мужчин с длинными кремневыми клинками, они наступали, но не могли к ней подобраться. Ее кормильцы тоже обнажили ножи. Они стояли спиной друг к другу, вне ее защитного круга. Стражи Кинроува предпочли с ними не связываться — как мне показалось, по неопытности. Слишком долго они полагались на то, что их всех убережет магия Кинроува.

— Захватите в плен этого человека! С ней я разберусь сам, — приказал им Кинроув.

Напавшему на него воину удалось наконец воткнуть свой клинок в пол, и теперь он с озадаченным видом пытался загнать его еще глубже. Стражи Кинроува с явным облегчением занялись более простым заданием. Они направились к несчастному, и я испугался, что его вот-вот прикончат. Кинроув перевел взгляд на Дэйси, и та прямо посмотрела ему в глаза. Он медленно поднял обе руки, обратив к ней раскрытые ладони, а затем начал их сводить, словно что-то сдавливал. Она придушенно вскрикнула, как будто в страшном напряжении. Его руки замедлились и замерли. Они боролись, не прикасаясь друг к другу.

Несмотря на угрожавшую нам опасность, мальчик-солдат не сводил глаз с нее. Неожиданно Дэйси вздрогнула, и я уж было решил, что вот сейчас ее защита рухнет, но она глубоко вдохнула, запрокинула голову и пронзительно завопила, как будто вкладывая все силы в единственный удар. Кинроув отшатнулся, отчаянно затряс головой, а затем, тяжело дыша, обмяк. Его руки бессильно упали вдоль тела. Один из кормильцев Дэйси рассмеялся хрипло и торжествующе.

Прежде чем Кинроув успел прийти в себя, до меня донесся звук, которого я никак не ожидал услышать на землях спеков. Мне был хорошо знаком топот копыт. Я быстро сложил куски головоломки. Прибыло подкрепление Дэйси. Силы, которые она не могла перенести в лагерь Кинроува быстроходом, ворвались сюда верхом на конях. И принесли с собой железо, очень много железа. Мальчик-солдат уже ощутил его.

Мы услышали смятенные крики, доносившиеся снаружи, гневный рев и вопли ужаса. Кто-то откинул в сторону полог шатра, и внутрь ворвалось шесть вооруженных спеков. Каждый был вооружен длинным мечом, а в другой руке сжимал второй, более короткий железный клинок. Пестрое вооружение могло бы показаться забавным, если бы не воздействие железа. Оно почти оглушило мальчика-солдата. Ему казалось, будто в шатре не осталось ни капли воздуха. Мужчина с железным мечом быстро сменил воина, угрожавшего нам медным, и тут же протянул ему запасной клинок. Он рубанул в воздухе своим оружием, и магический щит мальчика-солдата разлетелся в клочья. Я уже не сомневался, что сейчас погибну, но воин лишь приставил острие меча к моей груди. Этого оказалось достаточно. От одного касания металла мальчик-солдат начал задыхаться.

Присутствие железа в шатре разрушило всю магию. Равновесие сил нарушилось, и вскоре каждому великому, кроме Дэйси, угрожал клинок, а Кинроуву — так целых четыре. По обе стороны от Дэйси по-прежнему держались ее кормильцы, потрясая бронзовыми ножами. Они быстро передвинули ее вместе со стулом как можно дальше от железа, насколько это позволили размеры шатра. Она хмурилась и дышала с трудом, но, вне всякого сомнения, оказалась в лучшем положении, чем остальные великие.

Кинроув побледнел, его губы подергивались с каждым вдохом и выдохом. Его груди касалось не одно, а четыре острия железных мечей. Несомненно, все его кормильцы и прочие прихлебатели привыкли полагаться на защиту его магии. Они замерли, в ужасе отвесив челюсти, как будто ждали, что Кинроув вот-вот вновь завладеет ситуацией. Но, столкнувшись с холодным железом, способным положить конец равно его магии и жизни, и оказавшись совершенно не в состоянии защитить себя, он едва удерживался на стуле и ловил ртом воздух, потрясенный происходящим. Его взгляд дико метался, оценивая расклад, но распоряжений он не отдавал. Возможно, ему просто не хватало дыхания на речь.

Снаружи продолжали грохотать копыта, возвещая о прибытии все новых и новых всадников. Но более чем топот лошадей, осаживаемых у самого шатра, меня ошеломило событие, последовавшее за этим. Музыка, неумолчный гул, давивший мне на уши с тех пор, как мы прибыли в лагерь, вдруг сбилась, а затем и вовсе смолкла. Снаружи долетали возгласы замешательства и вопли страха и ярости. Вслед за этим полог шатра вновь распахнулся.

— Мы прервали танец, великая! — прокричал один из подручных Дэйси. — И уже начали искать тех, кто был украден из нашего клана. Ты захватила шатер?

— Да, — отозвалась Дэйси. — Продолжайте как задумано. Сражайтесь, но только если кто-то вам воспротивится. Даже тогда, по возможности, воздерживайтесь от убийств. Ради этого танца погибло и без того слишком много людей народа. Я не хочу, чтобы кровь соплеменников обагрила мои руки.