Факультет Романтики. Ромфак (СИ) - Кира Тигрис

пончики. — И теперь до следующей луны буду отряхиваться от крошек! Поганые грязные тролли!

— Что? Ты притворился мотоциклом и привез меня сюда? Но… зачем? — недоумевала я, вспоминая, как я бессовестно угнала байк из-под блондинки Стейси. — Так, значит, ты должен был привезти сюда не меня, а ее? Анастейшу? Это она вызвала тебя из Зазеркалья?

Но птица полностью проигнорировала все мои вопросы, ругая троллей — белку и хорька, такой нецензурной бранью, что даже я растерялась и замолчала.

— Хм… если фары — это глаза ворона, и я, получается, сидела на его спине между крыльев, — бормотала я вслух, от таких догадок мои губы все шире растягивались в глупейшей улыбке, как всегда в самый неподходящий для этого момент, — то, извините, что же служило багажником? Это что еще за «естественный карман», который находится сзади у птицы? Где же, простите, все это время ехала пара этих милых зверюшек?

— Лучше замолчи, смертная! — закатил свои синие глаза ворон. Ему было совсем не до смеха. — Не я придумал этот план! Я просто исполнял приказ хозяина!

— Хозяина? Может, хозяйки? Стейси? — переспросила я, с ужасом подозревая, что ведь и сама блондинка вполне могла угнать у кого-то этот «волшебный» байк незадолго до того, как это сделала я. Но у кого? Все происходящее казалось мне цветным кино, нереальным сном, от которого никак нельзя было проснуться. Я вздрогнула от другой не менее пугающей мысли. — Но ведь использование магии в гонке скорее всего запрещено! И из-за этого у меня теперь отнимут весь выигрыш!

— Все честно! Все правила соблюдены! Ты выиграла, и все ставки твои! — раздался уверенный голос Сэмми. Он только что «материализовался» вместе с Малышом Джо на дорожке, ведущей к площадке между скал. Оба синхронно сняли с себя большую белую мантию мага, под которой прятались. Именно она и «телепортировала» так быстро сюда этих ребят. — Ты же ведь помнишь, как проехала все семь контрольных точек?

— … с мешком от кошачьих какулей на башке! — засмеялся Джонас, расправляя за спиной свои черные перепончатые крылья. Видимо, ему уже надоело прятаться. Странно, неужели он не боится, что его увидят простые смертные и наполнят видосами все социальные сети? По всей видимости, мир смертных остался на старте, а здесь, на финише, уже были все свои, и скрывать свою сущность не имело смысла.

— Это не какули! А просто реклама кошачьего туалета! — огрызнулась я, густо краснея и очень надеясь, что мои лиловые от стыда щеки скроет красноватый свет луны. — Где мой выигрыш? Где остальные участники? А это что еще такое-то?! Я не понимаю!

На этом важном моменте я почувствовала, как чьи-то маленькие лапки настойчиво тормошат правую штанину моих стильных кожаных мотоштанов. От раздражения я по инерции едва не отвесила пинок белочке, которая в этот неудачный момент всячески пыталась привлечь мое внимание. Зверек нетерпеливо попискивал, словно собирался мне что-то сказать, но постоянно терял мысль… если, конечно, таковая была в его маленькой лохматой головке. Тяжелый циферблат часов на ее пузике, словно мощный пояс чемпиона единоборств, показывал время без пяти три ночи, позолоченные стрелки поблескивали в красноватом свете луны. Несмотря на пережитые удары, тряску и прочие механические повреждения часы проявляли удивительную живучесть и упрямо продолжали идти, словно символ неугасающей воли к жизни. Они чем-то напоминали мне меня саму, мне тоже еще рано было сдаваться. Сначала я хотела схватить назойливую белочку за шкирку и убрать подальше, но, наклоняясь, заметила ее огромные безумно милые бутылочно-зеленые глаза. Такие большие, искренние и… такие знакомые.

Зверушка смотрела на меня таким влюбленным взглядом, полным восхищения и обожания, словно я была последним очень сладким орешком на Земле!

— Уси-пуси! Какая холосая лапуся! — просюсюкала я, расплываясь в умилительной улыбке, и наклонилась, чтобы хорошенько погладить малышку. Интересно, почему же она на меня так смотрит? Что сейчас происходит в голове у этого симпатичного грызуна?

Коста, находясь в образе белки, сейчас просто замер от волнения на месте, боясь пошевелить даже своими длинными темными усами. Его крохотное беличье сердечко колотилось с частотой выше триста ударов в минуту, грозясь выскочить из груди и упасть к ногам этой несносной пацанки Антонины. Никогда прежде Константин Блэкстоун так не волновался, как в этот момент! Ведь именно сейчас любовь всей его короткой жизни должна сказать «да»! И ради одного этого мгновения парень потерял все — солидный заслуженный авторитет опасного плохого парня, уважение и любовь родного отца, богатую красивую невесту вместе с громадным приданным. Теперь у Константина Блэкстоуна не осталось ничего кроме самой жизни, которой он и не очень-то дорожил. Маленький лесной тролль все продумал, все предусмотрел. Самое главное и сложное для него сейчас — не бахнуться в обморок к нее ногам! Конечно, влюбленный парень миллион раз представлял в своих мечтах самую романтичную картину, когда он, Коста, красиво становится на одно колено на фоне огромной красной луны, парящей над шепчущим во сне морем. Он протягивает кольцо с огромным Сапфиром семи морей своей избраннице, произносит слова любви и верности, сожалеет о том, что натворил, искренне просит прощения и сам не верит, каким был дураком. Но теперь он все понял, безумно влюблен и потому делает предложение своего сердца и лапы… то есть руки!

Антонина, конечно же, принимает кольцо и, еще не надев его, тоже просит за все прощения и признается, что все это время была тайно влюблена в Косту, мечтала лишь о нем, но боялась открыться. Затем девушка надевает кольцо, счастливые молодые целуются и уезжают в закат на крутых байках. Эх, это могла бы быть самая романтичная сцена за всю историю их приморского городка! Все было бы идеально и божественно красиво, как в сказке, если бы она только сказала «да»! Одно лишь это слово дало бы Косте столько сил! Он бы стал неуязвим, будто у маленькой белочки выросли крылья за спиной, и она научилась летать. Парень бы прямо тут взлетел к звездному ночному небу и достал для нее кусочек этой вишневой луны. А еще лучше — начал бы свой собственный бизнес, независимо от отца. Коста был стопроцентно уверен, что после того, как Антонина скажет «да», то он непременно станет самым счастливым и богатым парнем на Земле. Ему ничего больше не будет нужно, все остальное лишь неважная суета. И жили бы они долго и счастливо еще много-много лет!

Как жаль, что подобное случается только в сказках! В реальности Коста сейчас даже не смел принять свой человеческий облик, боясь оказаться абсолютно голым