Тропа Исполинов - Феликс Петрович Эльдемуров

"Как тебе сказать… — ответил на это пастух. — Знаешь, я всё думаю: где мне достать такого умного козла, как ты?"

— А вот, вот я расскажу, тоже про Ангарайда! — вмешался в разговор другой тагркоссец.

— Случилось, что Корвин-Завоеватель задумал дать смотр войскам. Ну, а на смотр, конечно, нужно приодеться, нужна экипировка. Денег не было у Ангарайда. Дай, думает, займу с десяток монет у самого Корвина! Он меня помнит, наверняка выручит. "Это можно, — отвечает Корвин, — выдам я тебе десяток монет. Только ты, коли пришёл, покажи-ка новобранцам, как именно следует стрелять из лука!" Делать нечего, потащился Ангарайд на стрельбище. Да как взял в руки лук, да как всадил, почти не глядя, три стрелы, да в самый бычий глаз! Восхитился Корвин и тут же наградил рыцаря целым мешком денег.

Что же наш Ангарайд? Поблагодарил, конечно, ну а потом и говорит: "А когда ты одолжишь мне те десять монет, что обещал?" "Тебе что же, мало того, что ты только получил?" — удивился Завоеватель. "Да нет, не мало. Но ведь это — подарок. А насчет десяти монет ты дал мне слово, слово самого Корвина! Значит, тебе и держать его до конца!.."

— Славная история, — кивнул Дарамац. — У нас в полку, помню, лучше всех стрелял Карраден…

— Кто? — вздрогнула Бэсти.

— Карраден. Бывший моряк он, то ли шкипер, то ли штурман. Бывало, возьмёт в руки карабин: вот я, мол, сейчас покажу вам, недопёскам желторотым, как в юности охотился на морского зверя…

— Вы сказали: был? — взволновалась Бэсти. — Он что… погиб?

— Да нет, жив и здоров… Весь этот чёртов Дангар переворошил и по ниточке построил. Там сейчас такой порядочек — ого-го! Он ведь у нас теперь градоначальник!

— Факел погасил. Помните, что горел тогда, при въезде в город.

— А ещё с Даурадесом Собрание разгонял.

— Это правильно. Крысы тыловые! За нашими спинами…

— А потом он заявил, что новый парламент первым законом примет такой, в котором будет прописано: ни один последующий закон не должен бить по простому невинному человеку! Даже если приговорили, к примеру, невинного на казнь, будут давать время — а вдруг отыщется настоящий преступник!

— Как, как?

— Ну я тебе сейчас, спьяну, буду растолковывать!

— А про армию что, про армию?..

— Можно я пойду? — попросила Бэсти.

— Сидеть! — приказал Гриос. — Ну вас, тоже мне, затеяли разговор! Подумаешь, Карраден! Подумаешь, законы выдумывает! Я знаю одно: пока мы здесь воюем, он — знай, торчит где-то там, у тёплого камина. И вообще, мне его куртка мала, если хотите знать.

— Ну, а моя велика не будет? — раздался над их головами насмешливый голос.

— А это ещё кто?

Перед ними стояли двое: немыслимого роста бородатый верзила в бесформенном чёрном плаще и голубоглазый парень в потрёпанном зелёном мундире со споротыми нашивками.

— Инта каммарас, да это же Тэрри! — вскричал Дарамац.

— Истинно он! — подтвердил Еминеж. — Ты келлангиец, да я келлангиец, вот — элтэннец, вот — чаттарец… Спрашивается: кто захватил город?

— А… — наконец узнал Тэрри Гриос. — Так ты живой?..

— Вот, — указал Тэрри на своего спутника. — Его работа. Это он меня вытащил.

— А ты кто будешь такой, м-молодец? — грозно спросил чаттарец.

— Я пойду, наверное… — пролепетала Бэсти.

— Сидеть! Так кто же ты всё-таки будешь, сынок?

Таргрек упруго присел на корточки и его бородатое лицо оказалось на уровне лиц сидевших за столом.

— Кто я? Тоже… любитель складывать истории. Только… отпусти вначале эту женщину. Разве ты не видишь — у неё полно дел, а ты ей мешаешь.

— Это каких таких дел? — удивился Гриос, но, тем не менее, просьбу незнакомца выполнил.

— Ладно. Ступай пока, Зверушка…

Бэсти немедленно и поспешно удалилась, в то время, как незнакомец начал рассказ:

— Представьте себе, что состарился Ангарайд. И вот, такая незадача, заболела у него жена. Приходил священник, жену исповедовал и говорит рыцарю: "Готовься, сын мой. К утру — непременно помрёт. Я приду и всё приготовлю для последней церемонии." Вот идёт вечер, Ангарайд сидит-печалится. Помрёт жена — кто за меня пойдёт? Только жена — ещё жива пока! Подумал он, подумал, да и — шмыг к ней под одеяло! Чтоб в последний-то раз, да!

Утром просыпается — что за чёрт, никого рядом нет. Выглянул на кухню, а там жена — здорова-здоровёхонька, пироги печет, песни напевает! Дверь открылась, священник пришёл: "Господи-перегосподи! Изыди, нечистый! Ты, Ангарайд, не иначе, как колдун! Научи и меня этому чудодейственному средству". "Да если бы я раньше знал про это средство, — задумчиво так отвечает Ангарайд, — то я бы, в своё время всех: и маму, и папу, и дедушку, и бабушку…"

Нарастающий хохот прокатился не только вокруг столов, где размещалась компания, но и по всему залу, где давно прислушивались к происходящему в этом уголке.

Не смеялся один лишь Гриос. Его лицо, горевшее от загара и выпитого пива, стало ещё багровее.

— Гриос, а ведь это в твой огород камешек, — смеясь, произнес один из чаттарцев.

— По-моему, — тихо, с не предвещающей ничего весёлого улыбкой молвил Гриос, — вы несколько забываетесь. У нас за такие слова…

Багровея более и более, он начал медленно подниматься из-за стола и одновременно с ним вставал во весь рост Отшельник. С минуту они молчаливо стояли друг напротив друга.

— Полноте, друзья, успокойтесь! — примирительно произнес Дарамац.

— Нет, отчего же? — спросил Таргрек.

— Надеюсь, господин незнакомец владеет саблей? — осведомился Гриос.

— При мне нет сабли, однако, если кто-нибудь одолжит свою — я не буду против, — ответил Отшельник.

— Ребята, ну что вы, из-за какой-то ерунды, — взволнованно вмешался Тэрри.

— А мы и не ссоримся, — спокойно ответил Гриос. — Просто мне хочется кое-чему научить этого любителя плести анекдоты не по делу. И научить здесь же и сейчас же. Пусть узнает, что нам, чаттарцам, бывают не очень понятны подобные шутки.

— Палаш? — предложил Еминеж.

— Предпочту "бодариск", — отозвался незнакомец.

Один из тагрских офицеров с готовностью протянул саблю. Таргрек взвесил "бодариск" на ладони.

— Прошу!

— Хорошо же, — проворчал Гриос, в свою очередь поводя клинком туда и сюда. — А ну, орлы, освободите-ка для нас пространство!

Столы и скамейки загрохотали, заелозили по грязному, истоптанному полу. Через минуту по центру зала, прямо под парившей в дыму у потолка морской щукой, появился широкий проход.

Таргрек сбросил плащ на руки Тэрри. Гриос ожидал, небрежно накручивая "восьмёрки" острием сабли.

— К бою! — скомандовал кто-то.

Клинки, с не обещающим ничего хорошего лязгом пересеклись. Два великана, скрестив клинки у самых рукоятей, молча, не отводя глаз, давили друг навстречу другу. Первым отступил Гриос. Вывернулся из-под