Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

— Сон! — Руди вскочил на ноги. — Околдовал ты меня, старый волшебник. Я видел удивительный сон.

— Тьфу ты пропасть! — рассердился дед. — Экие непонятливые люди. Чуть что непривычное, и сразу же: «Сон! Мистика! Караул!»

— Прости, дедушка. Не так просто свыкнуться. Неужто я вот на этих корнях просидел лишь миг, а там, — Руди ткнул пальцем вниз, — я прожил целый день? Я ведь могу проверить.

— Проверь, дружок. Проверь. А завтра зайди. Руди побежал к своему дому-кораблю. На полпути, на мостике, в прежних утренних туманах увидел Катю.

— Ты почему вернулся? — удивилась сестра. — Побыл у деда всего лишь минуту.

— Какая там минута? Да я прожил целый день! — воскликнул Руди и вкратце рассказал о путешествии в глубь миллионолетий, о Толике-тополике, о Верочке-вербочке.

— Прямо сказка, — прошептала Катя. — Завидую тебе, Руди.

— Но ты веришь, что так и было в действительности?

— Верю, Руди. Потом расскажешь подробнее. Пусть и Мистер Грей послушает.

— Ни в коем случае! Он в обморок упадет. Идем, ждет он нас.

Брат и сестра подошли к костру. Завтрак еще не сварился, но Мистер Грей уже расставлял на столе тарелки и стаканы.

— Что-то раненько вы вернулись, — удивленно хмыкнул Мистер Грей и съехидничал: — Поругались со своим выдуманным дедом? Ха! Ха! Ха! Поругались!

— Поругались, Мистер Грей. Завтра пойдем ми риться.

Утро следующего дня выдалось хмурое, от мелк сеющего дождика Руди прятался под густой листво старика тополя и звал деда. Тот пришел лишь чере полчаса и тоже хмурый, как это непогожее утро. С поги его заляпаны грязью и болотной тиной, к мок рым штанинам прилипли водоросли и желтые лист ки ряски.

— Ну чего тебе? — недовольно проворчал дед. — Видишь, вляпался я. В разведку ходил. Живет дура ольха на болоте, но зато на полпути к мезозою.

— Ты уверен, что все произошло в мезозое?

— Почти уверен. Вот передохну часик дома и пойду еще дальше. Разведаю дорогу покороче. А ты иди, не мешай.

Руди извинился и ушел. К полудню погода разгулялась, разошлись тучи, и в жарком синем небе вовсю заливался жаворонок. После обеда Руди перешел мостик, ступил на другой берег. Под ногами в просохших травах кружились пчелы, звенели кузнечики. Руди нетерпеливо прохаживался, не смея, однако, подойти к тополиной роще. Но когда клонившееся к закату солнце позолотило листья, он не выдержал, вошел в рощу, погладил мохнатый ствол старого тополя и прошептал:

— Дедушка, где же ты?

Руди присел на корень и стал ждать. Минут через десять перед ним возник дед — улыбающийся, весело потирающий руки. Сапоги чистые, на штанах ни малейших признаков болотной тины и водорослей.

— Уж не побывал ли ты у Толика?

— Угадал, шельма, — рассмеялся дед. — Погостил я на обратном пути у сынка. Там и почистился. Старая ольха хоть и глупа, но добра и заботлива. Помогла мне выбраться из болота и перейти еще дальше вниз во времени к своему давнему знакомому, к кудрявому, нарядно одетому дубу. Вот уж дуб так дуб. Болван страшный. Зачем, спрашивает, шляешься по векам? Дома не сидится? Переправить меня вниз отказался. Но я уломаю его.

Но шли дни, а дела у деда с дубом не ладились.

— Не буду, говорит, шататься по векам, — хмурился дед. — Мне, дескать, и здесь хорошо. Пью корнями вкусные соки, ловлю листьями солнечные лучи. Живу, говорит, ощущениями, растительной жизнью.

Тьфу, животное! Скотина! Сам красный, язык заплетается. Ушел он, а я стал исследовать почву. И что ты думаешь? Рядом лужа с застоявшейся водой, с прелыми листьями и прочей дрянью. Дуб нащупал корнями под лужей хмельные соки и посасывает. Он пьяница, негодяй! Забулдыга!

Приближалась осень, и настроение у деда все больше портилось: у дуба запой! И Руди временами охватывало отчаяние. К этим неудачам прибавилась еще одна беда — Катя заболела. Однажды она закашлялась, и на носовом платке, который она поднесла ко рту, Руди увидел кровь.

— Туберкулез! — испугался Руди.

— Он у меня давно, еще с концлагерного детства. Но ты не переживай, — ободряла Катя. — Осенью мне станет лучше.

Сухой солнечной осенью ей действительно стало лучше. Но желтели листья, не за горами зима, и Руди торопил деда.

— А нельзя ли обойтись без этого дурака дуба?

— Никак нельзя. Но вот что я узнал. Недалеко от дуба живет секвойя, старая-престарая. Ей за тысячу лет. Еле ковыляет с палочкой около своего дряхлого ствола. Но лет сто назад она была покрепче и не раз уходила в далекое прошлое. И знаешь куда? В мезозой, в эру динозавров. Там она подружилась с молоденькой магнолией, девочкой красоты просто неописуемой. Однажды ночью они видели что-то непонятное и страшное, наступившее во время или чуть позже вспышки сверхновой звезды…

— Сверхновой! Ты же не раз показывал нам на экране именно вспышки сверхновых. Ты что-то знал?

— Лишь догадывался, что именно с такими историческими моментами связано для вас что-то важное. И я намекал: корень зла там, в моменты взрыва. Ищите!

Думайте! Но толком я ничего не знал. Среди нас, живущих во времени, ходили смутные слухи, чуть ли не сказки, что в далеком прошлом со вспышкой сверхновой связано что-то жуткое. Представь такую картину: невиданной силы ураган, вместе с ним в мезозое появляются призраки-люди. Не удивляйся, именно люди, но как бы несуществующие. Их двое, днем они не видны, но слышны их голоса. Ночью же они чуть заметно светятся и мерцают. И вдруг взрыв сверхновой, она пылала ярче Солнца несколько дней и ночей. Звезда угасла, исчезли и призраки-люди. Они растворились, будто ушли в яйца динозавров и выросли… Нет, не могу поверить. Люди выросли динозаврами! Хоть и стара секвойя, но не похоже, что она выжила из ума. Нет, ясность мысли у ее необычайная. И в то же время… Можешь представить разумных динозавров? Эти огромные ящеры, по ее словам, рычали друг на друга и переругивались на человеческом языке. Откуда знает старуха этот язык, одному Богу известно. Но старуха мудрая, прожила тысячу лет и многое повидала, о многом думала. Поверим ей в этом. Но дальше на планете пошла такая чертовщина, что старуха растерялась. Говорит, что разобраться может не дерево, а только человек.

— И ты рассказал ей обо мне?

— Рассказал. Глазенки у нее так и засветились. «Познакомь меня с ним. Познакомь!» Вместе, дескать, и разберемся. Подозревает, что вместе со сверхновой высадился какой-то нехороший десант, скверно повлиявший на судьбу планеты.

— Отец! — воскликнул Руди. — Вспомнил! Отец говорил, что вместе с излучением сверхновой звезды на планету обрушилось космическое зло. Какой ты был Умница, папа. А я-то, дурень, думал, что это суеверие.