А. Котенко - Странник удачи

У этого человека на поясе висело два кинжала и, о, ужас, отрубленная голова капитана торгового судна. Кровь капала под широконосые сапоги пирата, марая темно-зеленые штаны. То ли ему нравился такой дикий облик, то ли он не замечал происходящего. Рядом с ним, ссутулившись, крутились два тощих человека в белых рубашках и штанах до колена. Те самые подхалимы, которых я видела во время обеих встреч с Роджером, только тогда они были несколько моложе.

А глазах у Марины потемнело, и она чуть бесчувственной куклой не обвисла на руках и державших ее рослых мужчин, но те дали ей понюхать какой-то резко-пахнущей травы, и девушка приободрилась. 'Пираты! Как я хотела увидеть их! Но не такими я их представляла!' - молнией проскочило в ее голове. Ей стало дурно от мысли, что человек в красном плаще возьмет Карла за волосы, а один из прислужников отрубит брату голову. Хотя сия мысль тут же улетучилась: убивать брата у пирата нет никакого резона, ведь выпускник академии не капитан и пока не штурман.

Тут за спиной у Марины раздался еще один дикий крик, и девушка с ужасом в глазах обернулась. Человек в черной куртке, обвешанной металлическими цепями, стоял на носу, высоко подняв к небу отрубленную голову штурмана, а двое бородачей, раскачав, бросили за борт бездыханное тело. 'Так не должно быть! Это не романтики, а какие-то нелюди!' - крутилось у Марины в голове.

И тут девушка увидела корабль этого страшного человека. Мощные абордажные крюки впились в фальшборта торгового судна, что позволяло морским разбойникам без особых проблем буксировать наш корабль к уже видневшимся гористым берегам материка.

'Роджер, не трожь мою сестру!' - заорал Карл, когда увидел, как слуга пнул упавшую на колени Марину.

'Она мне нужна, - сухо ответил пират, оскалив зубы, - в отличие от всех вас, вашего вонючего капитана и его штурмана. Ей я окажу особую честь: оставлю в живых'.

Марина, широко открыв рот, снизу вверх смотрела на ужасающего пленителя, но боялась и слово вымолвить.

'Значит, все погибнут? Даже Карл?' - пронеслось в ее голове.

Тут за учеников вступился наставник, и пират, прищелкнув пальцами, приказал своим слугам дополнить его коллекцию головой учителя. Что происходило дальше, девушка не видела, ей было противно наблюдать за тошнотворным действом. Она только запомнила последние слова замечательного мага: 'Всех шестерых защитников объявляю успешно закончившими школу магии в Ребане'. И после этого раздался тупой удар и сдавленный крик, подхваченный плачем близняшек, а заодно и парней-выпускников.

'Защитники, - усмехнулся Роджер, - они мне и нужны! Как и эта девка, что нарушила таинство наложения заклинания'.

Удар ботинка в бок помог Марине выйти из ступора. По ее щекам текли слезы. Так вот, что произошло: она одним глазком подглядела из сундука за близняшками, а духи защиты оскорбились и проигнорировали хорошо расставленные заклинания.

'Раскаиваешься? - ухмыльнулся пират. - А в душе довольна! Потому что тебе больше никогда не удалось бы встретиться с Роджером Алой Короной!'

'Сестренка, зачем?' - глотая слезы, орал брат, которому, как она поняла, и жизнь стала не мила: сестра нарушила табу, его захватили в плен те, от которых не сбежать.

Но его не лишили головы.

Подплывая к берегам Эстэрры, Роджер сменил все флаги на купеческие. Чтобы скрыть следы преступления, его слуги вымыли от крови палубу. В итоге в порт два пиратских корабля входили как обычные торговые суда. Захваченным судном управлял рулевой Алой Короны. Марине вместе с выпускниками магической академии велено было стоять у него за спиной и наводить иллюзию, будто судном управляет не грязный бородач в вонючем камзоле, а стройный кудрявый блондин в белой рубашке, и вместо смурной гримасы на лице этого человека должна светиться лучезарная улыбка. Девушка не владела подобными способностями, поэтому для вида повторяла все жесты своих старших друзей. А в глубине души все подростки желали во что бы то ни стало придумать план побега, только этот экзамен по иллюзиям, устроенный пиратами, полностью поглощал их внимание.

Роджер Алая Корона частенько зарабатывал в Нортэ на работорговле. Он назывался купцом с южных островов, где по сей день промышляли рабством, и на законных основаниях сдавал на рынок в качестве товара людей с захваченных судов. На сей раз, он не стал продавать лишь Карла, которому заявил, что тот будет совершенствоваться в штурманском деле на его маленькой бригантине. Зачем пирату понадобился второй штурман - он решил не распространяться. Парень не хотел становиться пиратом, но согласился, в надежде на то, что ему удастся-таки уничтожить Алую Корону, а затем выкупить однокашников и сестру, которых облачили в белые рабские робы и на телеге повезли на главную площадь на аукцион. Пираты взяли новичка под руки и потащили на рынок.

– Карл мечтал увидеть Нортэ, пройтись по улицам с высокими домами из разноцветного кирпича, спеть хором с уличными шарманщиками и нарисовать углем мой портрет в заброшенном тупике… - глядя на облака, тихо говорила Рэтти, ей было нелегко вспоминать все в таких подробностях. - Никогда он и думать не желал, что ступит на земли материка пленником, и, что самое ужасное, случится это по моей вине.

Несмотря на то, что в Нортэ, в отличие от южных городов, рабство официально запрещено, народ все равно промышлял торговлей людей. Однако выкупленных мужчин хоть и признавали гражданами Эстэрры, но до смерти держали как слуг, а женщин зачастую отдавали в 'Счастливый дом'.

Торг начался с мужчин, и вскоре все захваченные купцы с Буи были проданы по богатым домам не только Нортэ, но и некоторых южных городов, и даже столицы. Возможно, кому-то из этих людей удалось отработать свою цену или сбежать на родину, однако многие потеряли свободу до конца своих дней.

После перешли к женщинам. Карл не хотел смотреть на площадь, он поймал себя на мысли, что боится встретиться взглядом с Мариной. Судя по мешкам денег, что предлагали за мужчин, ему никогда не выкупить сестру. Никто не успел назначить своей цены, как к рабыням вышла высокая женщина в розовом платье с белыми рюшами, накрашенная страшнее карнавальной маски. Она начала рассказывать товару о том, как прекрасен Дом, в который она желает всех выкупить, что все будут жить там припеваючи. Особо ей приглянулись грудастые близняшки, несмотря на то, что сестренки выглядели в тот момент хмурее тучи. Кроме этих двух девушек продавали жену кока и Марину. В принципе, женщина готова была выкупить всех четверых, несмотря на то, что жена повара казалась староватой для ее дома.

'Я, я куплю рыжую! - подняв кулак с немногочисленным богатством вверх, Карл бросился к рабыням. - Даю десять золотых'.