Ксения Лазорева - Точка бифуркации

— Нет, нет…

— У тебя не так много времени, подумай, прежде чем давать окончательный ответ. Если не поторопишься, я могу отдать свою душу вот этому украшению, к примеру. Думая, он не станет размышлять и минуты. Ведь у него есть столь же дорогой человек, как для тебя — твоя сестра.

— Да кто захочет стать таким же чудовищем, как ты! — выкрикнул Крис. — Если я сделаю так, Алия…ни за что не простит меня! Я… я никогда не сделаю того, что ты хочешь. В любом твоем слове ложь и подвох! — юноша отступил еще на шаг.

— Жаль… но я дам тебе время подумать. Если ты не решишь и не придешь в это же время через день, все будет кончено. И для твоей сестры и для меня. Если передумаешь, просто приходи.

— Я никогда… — Крис ощутил, как присутствие смерти усиливается, он ощущал, будто некое невидимое чудовищное создание готово схватить его прямо сейчас. — Я никогда не сделаю того, что ты хочешь, я сам смогу найти способ излечить Алию, мне не нужна твоя помощь!

— Что ж посмотрим. Я буду ждать тебя, Крис Энн, мой драгоценный племянник. А пока, — Эсфирь сделал небольшую паузу, вуаль вернулась на свое место, — ты можешь быть свободен.

— Я? — несмотря на выдержку, Крис не смог удержаться от неосознанного восклицания.

— На тебе нет никакой вины, совсем никакой, запомни это. Незачем было проходить через все эти трудности, — Крису показалось, что взгляд Эсфирь за вуалью вновь остановился на раненном пальце, — чтобы увидеть меня. Тебе достаточно было просто придти ко дворцу, и я сразу же узнал о твоем присутствии. Никто из них не посмел бы и пальцем притронуться к тебе, ведь я выбрал тебя как одного из двух возможных сосудов для своего духа.

— Никогда, — прошептал Крис, мотая головой. Он должен справиться с этим. Должен. Он будет действовать так, как желал этого Эсфирь, точнее тот, кто носил его тело и имя как маску. Крис повернулся к выходу из зала. Только не оглядываться, он должен выиграть хотя бы здесь. Он не оглянется и не станет падать на колени, умоляя о помощи Алии, даже если это единственное, что осталось. Даже если это было то, чего требовала его душа. Она кричала и вопила об этом. Но если он согласится, то Алия… она возненавидит его.

— Ах да, — голос Эсфирь заставил Криса вздрогнуть. — Поторопись к своей сестре, она ведь так больна. Ведь твое присутствия рядом с ней — это все, что ты можешь сделать для нее теперь.

Кулаки Криса в бессилии сжались. Но он не остановился и не оглянулся. Прикрывая двери тронного зала, он услышал звяканье цепи. А затем… Эсфирь сыграл с ним злую шутку, не потрудившись сообщить страже и Инквизиции о своем спонтанном решении освободить его.

Часть 5

— Осторожнее, ты совсем раскис что–то, — Крис отвлекся от своих мыслей. Он оступился на скрытом под талым снегом леднике, и Анджи вовремя поддержал его. Если бы не он, внезапно появившийся в самый опасный момент в Тире, кто знает, как надолго бы Крис задержался бы там. Должно быть, он с самого начала тенью следовал за ним сначала в Синод, а затем во дворец. Несмотря на резкий характер Анджи был надежным другом, который не ждавший просьбы, чтобы помочь.

— Как–то слишком тихо, — вдруг произнес тот, остановившись. Они находились как раз перед последним поворотом, и дальше должна была показаться пещера, служащая их временным убежищем. Сложив два пальца, — средний и указательный — Анджи прикоснулся к губам и издал тонкий свист. Раздался прерывистый звук, похожий на трель птицы — это был условный сигнал, которым пользовались только в Инквизиции. Их знали только те, кто ими пользовались — клирики и инквизиторы. И у каждой пары они были разными.

— Странно, — задумчиво нахмурился Анджи. — Ивон не мог отлучиться далеко.

Присев на одно колено, Анджи положил ладонь на снег и провел ей по шершавой поверхности.

— Странно, — повторил он. — Я вижу здесь следы, совсем невесомые, как будто кто–то недавно проходил здесь, и это кто–то обладал навыками скрывать свое присутствие почти так же мастерски, как и мы с Ивоном. Но это был не Ивон.

Глаза Криса сузились, а сердце кольнуло. Он бросился вперед, не обращая внимания на крики Анджи.

'Что–то не так, и при этом слова Эсфирь показались странно подходящими по смыслу. Неужели он…'

Наконец, преодолев последнее препятствие в виде нависающей над входом в убежище скалы, Крис вбежал внутрь и замер, не в силах пошевелиться. Дыхание тяжело вырывалось из его груди, но теперь оно больше походило на стон. Анджи следом за ним вбежал в пещеру.

— Да что же это такое? Здесь мог быть кто угодно…

Слова Анджи превратились в сплошной шум. Крис не видел и не слышал ничего, кроме фигуры сестры, лежащей на кровати. На первый взгляд, казалось, она просто мирно спала. Но руки ее были сложены на груди. И еще… цвет ее лица — Крис бросился вперед и склонился над сестрой. Его ладонь коснулась ее щеки и тут же отдернулась.

— Ааах, — выдохнул он. — Почему… почему… — словно в поисках поддержки, он обернулся к Анджи.

— Ивон, эй, Ивон… — Анджи тряс тело своего напарника, стоя на коленях в углу. Без сознания или мертв… хотя сейчас это меньше всего волновало Криса.

— Али… Алия… Алия! Алия Алия Алияяяя! — крик боли и отчаяния разнесся под сводами пещеры. Крис словно безумный тряс бездыханное тело девушки, не в силах принять реальность. — Мертва…

Лишь когда чьи–то руки оттащили его от тела сестры, Крис осознал, где находится.

— Упокойся! Держи себя в руках, ты можешь похоронить нас под слоем снега до лета. Или хочешь убить еще и нас?! — Анджи закричал прямо в лицо плохо соображающего Криса, еще раз хорошенько встрянув его. — Очнись же! — звонкая пощечина подействовала, но зрение Криса расплывалось. Картина Алии, лежащей на кровати… Алия, она…

— Она умерла, Анджи, — прошептал Крис, — она умерла, пока меня не было.

— Это не твоя вина. А теперь подумай, ты ведь сын гения, Люсьена Энн. Ты ведь должен понимать, что она не могла умереть от простуды так внезапно. Даже в худшем случае у нас еще было несколько дней. А значит, что–то произошло, кто–то помог ей умереть. Ты же видишь, в каком состоянии Ивон.

Ивон? Взгляд юноша нашел еще одно неподвижное тело у стены. Он схватился за лицо — какой же он дурак. Даже не желал увидеть, что кто–то еще пострадал.

— Ивон всегда выполняет свои обязанности до конца. Если его довели до такого состояния, значит, противник был очень серьезным. И если он не убил Ивона и не забрал Алию, значит, у него была другая цель. Значит… — Анджи на миг задумался, — он не из Приоры.