Ричард Кнаак - Весы змея

Эдиремы не прилагали к этому никаких усилий. Ульдиссиан ощущал ярость Лилит, как, конечно же, ощущали её и жрецы. Из страха к своему предполагаемому Примасу они возвращались на поле боя.

Ульдиссиан вознаградил их за принятое решение сетью лоз, которые упали сверху и оплели шеи и конечности троих жрецов. Черпая вдохновение у Тоноса, он заставил лозы затянуться так, чтобы они задушили его противников.

Словно мысль о нём как-то привлекла внимание демона, Тонос заревел так громко, что Ульдиссиан понял, что тот должен находиться сразу за его спиной. Он едва успел отскочить в сторону, как чудище, пошатываясь, проползло мимо. Многие его щупальца безвольно висели, а на месте большинства глаз были раны от ожогов. Чудовище было усеяно стрелами, причём каждая из них пронзила жизненно важную часть.

Ахилия не было видно, но у Ульдиссиана не было времени думать о лучнике, потому как Тонос, теряя силы с каждым движением, начал опасно крениться. Ульдиссиан просчитал его путь и быстро предупредил тех, кто находился на нём.

«Уходите! Быстро уходите!» — повторял он снова и снова, пока последний из эдиремов не сумел отскочить в сторону.

Тонос испустил продолжительный последний рёв… И рухнул. Ульдиссиан как мог подкорректировал падение огромного демона.

Из-за плотности своих рядов миньоны Триединого не могли разойтись. Некоторым удалось бежать, но большинство попало под падающее чудище. Бесчувственные надзиратели мира кричали в панике, прежде чем оказаться придавленными массивным телом. Другие воины избежали тела, но были сбиты многочисленными болтающимися конечностями, которые неслись следом. Даже морлу не избежали этой участи: некоторых из них разметало, словно листья.

Эдиремы с удовольствием устремились обратно в зону. Им осталось сражаться только с некоторыми морлу, но и их число продолжало уменьшаться по мере того, как Мендельн во весь голос вновь и вновь выкрикивал таинственные слова.

Затем в воздухе послышалось знакомое жужжание. Ульдиссиан охнул и потянулся туда, но был недостаточно быстр. Смертоносное оружие надзирателя мира летело в его брата, метатель искусно прицелился прямо в грудь Мендельна.

В последний момент Мендельн дёрнулся, его свободная рука загородила путь. К несчастью, плоть и кость были недостаточной бронёй против такого зловещего оружия. Вертящиеся лезвия прорезали его руку посередине между локтем и верхом плеча. Рука Мендельна буквально отпала.

Лезвия порвали одежду и слегка оцарапали бок, но этим дело и кончилось. Высокую выносливость Мендельна подтверждало то, что он всё ещё стоял, даже когда кровь хлестала из раны. Брат Ульдиссиана посмотрел вниз на утраченную конечность, а затем потрогал то, что осталось от плеча.

Кровотечение ослабло сразу, как только Ульдиссиан подбежал к нему.

— Дай, я помогу тебе с этим!

— Времени нет! — ответствовал Мендельн. Его лицо стало даже ещё бледнее, но в остальном он был самим собой. Обширная рана, похоже, уже наполовину затянулась. — Мы должны поднажать! Мы должны закончить всё здесь и сейчас!

«Но это не окончится здесь! — осознал Ульдиссиан. — Это продолжится до тех пор, пока Лилит не перестанет преследовать нас!»

Несмотря на это, он отстал от Мендельна. Снова высоко подняв свой необычный клинок, младший брат Ульдиссиана возобновил чтение. Новые и новые морлу падали на землю — демонические узы, ведущие их, обрывались навеки.

Ульдиссиан стал искать взглядом Ахилия, но его друга всё ещё нигде не было видно. Вот Серентию было видно. Она использовала свои силы и копьё так, словно родилась с ними. Каждый раз, когда надзиратель мира или какой-нибудь другой противник пронзался наконечником её оружия, другой падал от огненного шара, пылевой бури или какого-то другого заклинания.

«Серентия! — позвал он. — Где Тимеон?» — Как и Ахилия, его следов не наблюдалось.

«Мёртв! Морлу поймал его, когда он был занят другим!»

Партанцев становилось всё меньше, и даже хотя в эту ночь к нему возвратились брат и друг детства, потеря Тимеона лишь подчеркнула, что прошлое Ульдиссиана мало-помалу стирается. Слабым утешением служило, что Йонас — некогда испещрённый шрамами Йонас — командовал остальными во имя своего единственного кровного родственника.

«Будь ты проклята, Лилит!» — тихо ругнулся он. Нет, это никогда не кончится! Если она не добьётся успеха с Триединым, демонесса улизнёт, чтобы найти какой-нибудь другой способ, как захватить эдиремов… Захватить всё человечество в свои руки.

Он не мог ей этого позволить. Он не мог дать ей продолжить. Ульдиссиан представил её перед собой, представил её в своём захвате…

И она была.

Дочь Мефисто стояла прямо напротив Ульдиссиана с таким же выражением удивления на лице, как и у него. Она была в своём истинном обличии рептилии-соблазнительницы, в каком он видел её в последний раз. Ульдиссиан и в самом деле держал её, как рисовал в своём воображении, руки больно и тесно обвились вокруг её плеч. Их лица находились меньше чем в футе друг от друга.

К несчастью, первой пришла в себя Лилит. Её зияющий рот преобразился в знакомую обезоруживающую улыбку, с помощью которой Лилия в самом начале покорила его сердце.

— Ох, Ульдиссиан, любовь моя! Если ты хотел, чтобы я вновь оказалась в твоих руках, нужно было просто сказать мне об этом.

Что-то обвилось вокруг его горла, затягиваясь подобно змее. Слишком поздно он понял, что это её хвост.

— Нам стоит отправиться в более укромное место, ты так не считаешь?

Они исчезли с поля боя.

Серентия почувствовала удивление Ульдиссиана и его последующий испуг, но борьба с Триединым помешала ей прийти к нему на помощь. Она ощутила отвратительное присутствие Лилит и чуть не закричала в ужасе, когда он и демонесса исчезли.

Но даже тогда дочь торговца не могла ничего поделать, только продолжать воевать и убивать надзирателей мира, жрецов и морлу, которых как будто становилось тем больше, чем больше их умирало. Возвращение Мендельна и избавление им многих морлу от их пародии на жизнь помогло предотвратить бойню, но этим делом и ограничилось. Служители храма были лучше подготовлены для этого хаоса; последователи Ульдиссиана всё ещё были большей частью фермерами, торговцами и т. п.

Однако они воевали с бо́льшими решимостью и умением, чем даже она могла представить… Вопрос был в том, окажется ли этого достаточно?

Двое морлу напали на неё. Но, прежде чем Серентия успела разобраться с ними, стрелы в быстрой последовательности пронзили глаза и горла нападавших. Каждое попадание сопровождалось вспышкой энергии.