Виктор Исьемини - Предчувствие весны

На полном лице сержанта отразилась бурная игра воображения, Лысый прикидывал, что может выйти из предложения менялы. Перспективы открывались замечательные.

- А... дальше что? - осторожно осведомился стражник.

- Коль, не обижай меня. Ты прекрасно знаешь, что дальше. Жаба - твой, никто не хватится, делай с ним, что хочешь. Он много знает, выбей из него сведения. Какие дела ведет Рыбак, где прячет товар... Сомневаешься? Что-то не так?

- Ты сам говоришь, как его любит Раш. Если всплывет, что мы... Раш обозлится, а у меня семья, дети. Ты не понимаешь, каково это, ты-то один. А у меня дети.

Хромой поморщился. Слишком долгие объяснения, хотя выгоды самоочевидны.

- Ну так пусть не всплывет, что вы его. Ладно, я расскажу тебе еще кое-что. Недавно мы с Жабой повздорили, поэтому болван и приперся мстить. Незадолго до нашей последней встречи Раш запретил Жабе ходить за мной, но дурень не послушал. Я набил ему морду и пообещал, что сдам страже.

- Ты? Набил морду?

- А что? Он с двумя приятелями подловил меня в Западной стороне. Может, я должен был кричать: "Стража! На помощь!", а? Когда-нибудь я непременно позову на помощь стражников - так, для пробы... но в тот день я спешил. Коль, выслушай до конца, я вообще не собирался делиться этой историей, но нужно, чтобы ты понял, как обстоит дело. Так вот, я при свидетелях обещал, что сдам его страже, если он не отстанет. Так что Раш дал ему денег, рекомендацию - и отправил в Велинк.

- В Велинк?

- Так говорят. Во всяком случае, подальше отсюда. Можешь проверить своими способами. Так что для Раша он уехал и все - ненужный дружок пропал с концами. Можешь выбивать из него бандитские секреты любым способом. Я знать не желаю, что ты с ним сделаешь, мне важно, чтобы он не вырвался на волю. Понимаешь? Все секреты Раша Рыбака - твои. Хочешь, зарабатывай награды, двигайся по службе, а хочешь - лови свою выгоду.

- Свою? - Лысый снова присел и заглянул под кровать. Потом выпрямился и уставился на Хромого, задумчиво поглаживая лысину.

- Что, все еще сомневаешься? Коль, я на мели. Будет прибыток - поделишься. Мне много не надо.

- Что-то ты слишком щедрый.

- Коль, мы же друзья! Для меня иметь в друзьях сержанта стражи - большая удача! Или скоро не сержанта, а лейтенанта стражи? Если накроешь пару притонов и складов контрабанды, тебя непременно наградят.

- Заманчиво, Гангмар тебя возьми... Заманчиво...

- Еще бы. Ты же понимаешь, что с мелочью я бы тебя не стал тревожить. Ну? Ты согласен?

- Не нукай... - теперь стражник опустил голову и глядел в сторону, избегая взгляда Хромого. - Хорошо, а где я буду его держать?

- Э, Коль! Откуда же мне знать твои нычки? Я же сказал - слышать о деталях ничего не хочу. Твое дело, твоя выгода. Кстати, а что с этим домом на Подковной?

Лысый забеспокоился.

- А что с домом?

- Ну, я слышал, там был обыск... Нашли тайник, а?

- Слишком быстро слухи расходятся, - буркнул Лысый. - Да, сделали обыск, ничего не нашли. Пустой тайник.

- Глубокий подвал? В хорошем районе, где никто из ночного братства не шляется, пустой глубокий подвал... Там, в подземелье, хоть кричи, хоть песни пой - никто не услышит. Дверь надежная... а?

- Хромой...

- Что?

- Тебе бы у нас служить, хороший бы стражник из тебя вышел. Этот погреб мои люди сейчас охраняют!

- Коль, - меняла ухмыльнулся, - я в стражники не пойду, у меня собственное дело у Восточных ворот.

День Хромой провел дома. Соседям сказал, что нездоровится, и покашлял для вида. Вид у него в самом деле был болезненный - беспокойная ночь сказалась. Соседский парнишка сбегал в "Шпору сэра Тигилла", принес обед. Несколько часов Хромой проспал, сидя на стуле у печи. Жаба по-прежнему оставался в беспамятстве. Снадобье Шугеля действовало исправно.

Когда начало темнеть, Хромой встал и принялся расхаживать по комнате. Ему пришло в голову, что надо бы почаще устраивать себе отдых - вот как нынче. Гроши, которые перепадают изредка в лавке зимой, не стоят того, чтобы торчать с утра до вечера у Восточных ворот. Совсем закрывать лавку на зиму, конечно, не годится, клиенты могут отвыкнуть... но все-таки. А вообще, жизнь стала пресной и скучной. Меняла осознал, что сам, по собственной охоте бросается из приключения в приключение, он больше не может довольствоваться прежним бытьем... Обладание мечом изменило Хромого, перебаламутило душу, так что из забытых глубин к поверхности всплыло незнакомое, едва ли не чужое... то есть - на самом деле свое, истинное, да только упрятанное подальше.

Лысый с подручными явился после полуночи. Жаба уже начал проявлять беспокойство, ворочался под кроватью, но глаз не открыл. Хромой собирался дать ему доспать, чтобы проверить, как долго действует снадобье, но и того, что разбойник пролежал беспробудно почти сутки, было довольно. С другой стороны, он принял концентрированную смесь, тогда как гарнизону Леверкоя достанется слабый раствор.. Размышлять над этими тонкостями Хромому было некогда. Он перекинулся парой слов с Токитом, перерезал веревки и помог выволочь Жабу из-под кровати. Стражники ловко вогнали в рот разбойнику кляп и накинули на голову мешок. Трудно сказать, пришел ли Жаба в себя, ноги он переставлял, хотя и с трудом. Лысый с подручным подхватили пленника под руки и поволокли прочь по переулку. Наверняка поблизости их ждала повозка, но Хромой решил не интересоваться деталями. Когда сообщники забрали Жабу, меняла с наслаждением завалился на кровать и тут же уснул. Хотя бы это приключение окончено!..

На следующее утро Хромой поплелся в лавку. Теперь придется притворяться, будто ничего не произошло... Меняла объявил соседскому парнишке, что дракон так и не прилетит, потом отшучивался, когда Керт обозвал барином, которому лень даже прошагать пару кварталов, чтобы отобедать в "Шпоре сэра Тигилла", потом отшучивался, когда стражники из караула в воротах расспрашивали, где вчера Гангмар носил. Потом отсчитывал медяки нервному подозрительному крестьянину, убежденному, что все городские - жулье, и только об одном думают, как бы надуть бедного труженика.

К обеду Хромому стало тоскливо, захотелось, чтобы немедленно случилось хоть что-нибудь, неважно - хорошее или дурное. Лишь бы не маяться в лавчонке, изнывая от вынужденного бездействия!

Однако ничего не происходило - да и чего можно ждать так скоро? Пока Лысый разговорит пленника, пока улучит время, составит план... да и пока Раш Рыбак заметит потерю? Подобные дела быстро не делаются. В "Шпоре сэра Тигилла", куда Хромой зашел пообедать, говорили о привычном и скучном: обсуждали погоду, прикидывали, когда откроется навигация, как отразится война императора с Гевой на стоимости соленой рыбы. Очень скучные разговоры, ибо весна неизбежно наступит, суда уйдут в плавание, император не примирится с непокорными вассалами, а продукты всегда дорожают.