Деннис Маккирнан - Серебряный зов

Все гномы, услышав сигнал Дьюрека, собрались у южной стены. Рюкки дрожали от страха, не понимая, что последует дальше, а Перри все декламировал:

В подземельях вспыхнет битва,Задрожат седые горы,И камней потоки хлынутВ лабиринты Крагген–кора.

С потолка посыпались камни. Рюкки и хлоки заметались. Только Борин и Гнар не замечали, что творится вокруг. Гном прижал хлока к одной из шатающихся колонн. Огромная каменная глыба упала неподалеку от сражающихся, но они не обратили на это внимания. Гнару было некуда отступать, а гном атаковал с утроенной яростью. Топор сверкнул в воздухе, и голова хлока покатилась с плеч. Вокруг падали сотни камней, пол ходил ходуном. Борин, мрачно рассмеявшись, поднял голову своего противника за волосы.

— За Анвала! — воскликнул он и пнул голову врага. Она, подскакивая, докатилась до середины зала, и в эту секунду своды обрушились.

Оставшиеся в живых воины Дьюрека отпрянули к южной стене, закрыв руками уши. Дьюрек протрубил еще несколько раз, но звуки рога потонули в грохоте камнепада.

Сотни тонн камня рухнули вниз, казалось, что это никогда не прекратится…

Неожиданно все стихло. Когда пыль осела, стало видно, что камни засыпали середину зала и погребли под собой всех рюкков, хлоков. И Борина.

Война закончилась. Четыре пятых воинов, выступивших в этот поход вместе с Дьюреком, были мертвы. Погибло и десятитысячное войско Гнара. Перри осмотрелся вокруг:

Многих гномов смерть настигнетВ царстве ужаса и мрака…Много бедствий доведетсяПережить народу чакка.

Дьюрек опустил рог, теперь его огонь погас, и он блестел, как обычное серебро. Гном передал его Коттону, который взял его дрожащими пальцами и повесил на плечо.

Наконец Коттон понял смысл казавшихся бессвязными речей Перри. Вспомнил он и слова Анвала: «Мы, гномы, считаем, что звук может расколоть любую вещь, только это должен быть определенный звук». И серебряный рог, сделанный неизвестным мастером несколько тысячелетий назад, предназначался именно для этой минуты. Пророчество о Нароке не имело никакого отношения к древнему поверью, что гномам нельзя ездить верхом. Просто грохот падающих камней напоминал топот мчащегося табуна. Однако Коттон предполагал, что у этого пророчества есть и еще одно значение, которое каким–то образом связано с тем, что гномы считают, будто падающая звезда предвещает смерть друга. «Мистер Перри со временем обязательно в этом разберется», — подумал баккан.

Возглас Перри прервал размышления Коттона, вернув его к действительности.

— О, Борин, Анвал, мы вас любили! — воскликнул баккан и зарыдал.

Лекари начали обходить уцелевших, чтобы оказать помощь раненым. Шаннон подошел к Перри и, осмотрев рану, приготовился вытащить стрелу. Коттон стоял рядом, готовый помочь.

А Дьюрек все смотрел и смотрел на груды камней, под которыми были погребены укхи, хроки и чакка, тролль, убитый Кианом, и Борин Айронфист, победитель Гнара. Король прошел между своими воинами, перевязывавшими друг другу раны. В живых осталось лишь около семисот гномов. Никто толком еще не оправился от потрясения и не осознал той цены, которой им досталась эта победа.

Наконец король Дьюрек дошел до лорда Киана. Рядом валялся топор, которым он зарубил тролля, а сам принц, не обращая внимания на свои раны, сидел на полу, укачивая безжизненное тело брата.

Дьюрек печально посмотрел на Киана, а человек, подняв на гнома затуманенный взгляд, заговорил:

— В детстве мы поплыли как–то на плоту в Рондор, где продали бревна за две серебряные монетки. Рэнд купил на них черепаховый гребень для матери. Как радовался он тогда. И мы, смеясь, возвращались домой и уже мечтали о следующей поездке. Теперь Рэнд мертв, и нам уже никогда не придется смеяться вместе. Потому что в свое последнее путешествие он отправится без меня.

И после этих горестных слов волна отчаяния захлестнула короля Дьюрека, ибо теперь он уразумел, сколь невосполнимы потери. Король опустился на колени и, надев капюшон, зарыдал. Его плач слился с плачем остальных воинов. Но мертвые товарищи, погребенные под тоннами камня, не слышали их стенаний.

Глава 9

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Прошло две недели, и раны Перри почти зажили. К счастью для варорца, стрела попала в мышцу, не задев никаких жизненно важных органов, да и наконечник не был отравленным. Однако настроение у обоих бакканов было мрачным, ведь почти все их друзья погибли. Коттон каждый день обходил оставшихся в живых, надеясь найти Бомара или кого–нибудь из его помощников, но все они пали в схватке с рюкками и были погребены под сотнями тонн камней. И Перри страшно тосковал по Бараку, Делку, братьях Айронфистах и великану Урсору. Из их товарищей в живых остались лишь Дьюрек, Шаннон и Киан. Король гномов осматривал свое королевство, но победа не принесла ему удовлетворения, волны отчаяния накатывали на него одна за другой. Все оставшиеся в живых ощущали глубокую скорбь. Лорд Киан часами сидел, обводя невидящим взором мрачные подземелья Крагген–кора.

На седьмой день после битвы гномы получили весть о том, что ванадьюрины расправились с рюкками и большинство всадников Бритты живы. Это принесло некоторое облегчение. А потом появился отряд эльфов–дильванов, хотя никто толком не знал, откуда им стало известно о победе. Коттон только услышал, как капитан эльфов сказал Шаннону:

— Мы прибыли по твоему призыву, алор Ванидар.

Как удалось Шаннону передать сообщение своим родичам, варорец не мог понять.

В один из дней Перри подошел к королю Дьюреку и сказал:

— Больше мне этого не вынести. Мои телесные раны почти зажили, но душевные здесь не затянутся. Я хочу уехать в какое–нибудь тихое местечко, подальше от горестных воспоминаний. Туда, где жизнь течет спокойно и размеренно и все ценят простые радости. Я собираюсь вернуться в Рут, в Боскиделл, я чувствую, как тянет меня в родные края. Возможно, там мой дух и сердце наконец исцелятся.

Дьюрек понял чувства варорца.

— Пойдем со мной, — сказал король гномов и повел Перри через Большой зал, где теперь размещались остатки войска. Они вошли в северный тоннель и стали подниматься по старинной лестнице, прорубленной в горе. Они преодолевали один пролет за другим, время от времени останавливаясь, чтобы отдохнуть.

Наконец они дошли до темной пещеры, Дьюрек поднял фонарь и осветил помещение, из него вело несколько коридоров, гном направился дальше по одному из извилистых ходов, и наконец они добрались до массивной бронзовой двери. Покрытый руническими письменами металл заблестел при свете фонаря. Дьюрек взялся за кольцо, прошептав какие–то непонятные слова, повернул ручку и толкнул дверь.