Елена Грушковская - Великий Магистр

Я бродила по лугу, касаясь ладонями травы и впитывая боль этого места. Десятки раненых мы подняли и перенесли отсюда в замок, ко многим из них я сама приложила руки, и плоть их стала целой, а вот души — не знаю… Умеют ли достойные лечить души? Ответа на этот вопрос я пока не нашла ни в паутине, ни у Леледы.

Некоторые из них были авроровцами — те, по-видимому, второпях не успели забрать с собой всех своих раненых. Их мы лечили так же, как своих, не пожалели для них и крови из своих запасов. Вылечив и накормив, мы их отпускали с миром на все четыре стороны, что не помешало, впрочем, пятерым из них попросить позволения остаться.

Да, пятеро членов «Авроры» от души захотели остаться в Ордене, и мы приняли их, как когда-то «Аврора» принимала бывших членов Ордена.

В последнее время происходило слишком много невесёлого, но одно радостное событие всё-таки случилось, подняв всем настроение: Конрад с Викой попросили меня поженить их. Они ждали ребёнка. Будучи Великим Магистром, я имела право объявлять членов Ордена мужем и женой, и, зная об этом, Конрад с Викой и пришли ко мне с такой просьбой.

— Сначала мы думали, что сыграем свадьбу после того, как вся эта катавасия закончится, — сказал Конрад. — Не знаю, закончилась ли она, или нас ждут ещё какие-то проблемы, но теперь, я полагаю, слишком надолго откладывать свадьбу не стоит. — И он чмокнул в нос прильнувшую к нему Вику.

У неё был устало-умиротворённый вид. После штурма замка она плохо себя почувствовала, но всё обошлось.

— Как ты вообще с таким самочувствием выдержала бой? — поразилась я.

— Тогда было некогда думать об этом, — призналась она. — Самочувствие отошло на второй план, а на первом… Надо было защищать замок, детей в нём. Выполнить нашу задачу. Вот и всё.

— Она у нас просто герой, — с гордостью сказал Конрад, обнимая её за плечи.

— Вы все молодцы, — ответила я. — С задачей вы справились блестяще.

Ради такого торжественного случая я сменила форму «волков», в которую влезла с начала военных действий, на мундир Великого Магистра. Я уже порядком поотвыкла и от диадемы, и от мантии, и от высокого, почти подпирающего подбородок жёсткого воротника с бриллиантовой звездой под ним, да и вообще от проведения каких-либо церемоний. Я в принципе недолюбливала орденские церемонии и всегда стремилась их сократить или переделать, а по возможности обходиться совсем без них, но на сей раз повод был приятным. И всё же, уточнив у Оскара сценарий старинного вампирского свадебного обряда, от кое-каких его деталей я решила отказаться — например, от купания жениха и невесты в крови, принесения ими в качестве свадебного дара Ордену крови девственницы и ещё от некоторых диких вещей.

— Ты самый молодой Великий Магистр за всю историю Ордена, моя госпожа, — сказал Оскар. — С тобой, кажется, помолодел и он. Произошло столько изменений, что нас теперь и не узнать.

— Дело не в моём возрасте, — ответила я. — А в том, что всё рано или поздно должно меняться. Орден в двадцать первом веке не может оставаться таким же, каким он был, скажем, в восемнадцатом.

— И всё же нельзя недооценивать роли личности руководителя, госпожа, — с улыбкой заметил Оскар. — Ты привнесла в нашу жизнь свежую струю, и, кажется, нам это нравится.

— Вот только не все наши собратья из «Авроры» это оценили, — вздохнула я.

Жених и невеста не ожидали, что на их свадьбе будет столько гостей. Торжество получилось общеорденским — ведь несправедливо было бы устраивать его только для узкого круга, а всех остальных оставить без праздника, да ещё в такое бедное на радости время. Набега авроровцев мы не опасались: после столь грандиозного провала «Аврора» вряд ли могла так скоро собрать силы для нового удара.

Что за свадьба без пышного подвенечного платья невесты и марша Мендельсона, пусть даже если это свадьба двух хищников? И то, и другое на этой свадьбе было. Исполняемый на старинном органе марш звучал с жутковатым своеобразием под сводами церемониального зала, но всё же это была она, всемирно известная мелодия, и под неё Вика в белоснежном платье и Конрад в строгом чёрном костюме прошли по алой ковровой дорожке к трону Великих Магистров, на котором восседала я. Расстояние от первой ступеньки трона, на котором они должны были остановиться, отмечал Оскар — собственной представительной фигурой в смокинге, стоя чуть за пределами возвышения, на котором располагался трон.

Дойдя до Оскара, жених и невеста остановились, а я встала и спустилась на две ступеньки. Марш смолк, и я произнесла:

— Ну, вот это и случилось, ребята. Я поздравляю вас. Думаю, не только вы, но и все мы заслужили этот праздник… А для достойных это событие важно вдвойне: это первая создаваемая ими семья, а скоро их станет не сто семьдесят семь, а сто семьдесят восемь.

По залу прокатился одобрительный гул, а Вика смущённо заулыбалась. Она ещё не вполне отошла после боя за замок, а строго говоря, не только она одна, и всем нам был просто необходим этот праздник, чтобы расслабиться и повеселиться.

— Что ж, перейдём к делу, ради которого мы и собрались, — сказала я. — Конрад, согласен ли ты взять в жёны Викторию?

— Да, Великая Госпожа, — улыбнулся он.

— Виктория, согласна ли ты взять в мужья Конрада?

— Да, Великая Госпожа…

— Ну что ж, тогда властью, данной мне избравшими меня собратьями, объявляю вас мужем и женой! Любите друг друга и будьте счастливы, ребята.

Кольца поднёс малыш Вик — тот самый отчаянный неслух, отличившийся при защите замка тем, что исцелял и возвращал в строй раненых. За это он получил от меня одновременно и выговор, и благодарность, а в награду был удостоен чести поднести жениху и невесте кольца. Исполненный потешной важности, он прошествовал через зал с подносом, на котором блестели два золотых кольца — о да, его роль была действительно чрезвычайно важна!

Кольца были надеты, поцелуй запечатлён, поздравления получены, и Вика спросила:

— А букет бросать надо?

Она не была уверена, что этот момент присутствовал в традициях Ордена. Я переглянулась с Оскаром, он улыбнулся и пожал плечами.

— А почему бы нет? — сказала я.

Вика приготовилась к броску, а толпа незамужних девиц с горящими глазами уже ловила, причём некоторые из них были, мягко скажем, уже в весьма зрелом возрасте. Но — девицы, а значит — имели право. Букет взлетел…

И — удар-вспышка. Огонь, крики, смерть. Огненный дождь с неба. Дымящаяся земля с красноватыми кусочками обожжённой глины.

Придя в себя на троне, поддерживаемая Оскаром с одной стороны и Каспаром с другой, я увидела, какой переполох я наделала своим припадком. Ко мне сбежались все, и через толпу протискивалась Карина. Её руки обняли меня, гладили по щекам.