Маргарет Уэйс - Меч Ночи

– Это и есть самое что ни на есть настоящее горгонское судно, – с благоговением и страхом произнес Флинн. – О нем знает каждый пространственник. Это старый корабль Маррен-кана!

Замедляя ход, “Дерзкая месть” постепенно подтягивалась к горгонскому судну.

В этот момент с Тарга вдруг слетело все оживление.

Гриффитс снова взглянул вверх. Там, с другой стороны от горгонского корабля, висела летающая тарелка, покрытая надписями времен Утраченной Империи. Эту тарелку Гриффитс раньше уже видел.

– Кажется, нас кто-то опередил, – улыбнулся Гриффитс, к которому вновь вернулась надежда.

– Меринда! – одновременно с яростью воскликнули Тарг и Флинн.

Глава сорок вторая. ЭКСКУРСИЯ

– Будь проклята эта женщина! – загремел Тарг. – Корабль землян доставил меня в Сужения, и теперь Меринда обставила нас на той же самой тарелке!

“Дерзкая месть” уже висела под корпусом древнего космического аппарата; прямо над головой виднелись большие запертые люки, по форме напоминавшие морскую раковину. Здесь было темно, и лишь свет фонарей пиратского судна отбрасывал резкие тени на корпус горгонского корабля.

Гриффитс все еще смотрел вверх, не в силах поверить, что Меринда сумела забраться так далеко. Внезапно он вспомнил о Корабле-Поселении. Очевидно, Меринда сумела убедить Льюис, Тоблер и Эллерби прикрыть ее своим маневром. Если это так, вдруг понял он, получается, что Меринда убедила их полететь навстречу собственной смерти. Какая же она безжалостная и бессердечная дрянь! И какое ему может быть дело до этой подлой бабы, явно страдающей манией величия?

– Это мертвый корабль, – пробормотала Элами, свернув в клубок свой змеиный хвост. То, что она видела перед собой, ей явно не нравилось. – Мертвый корабль с мертвой командой.

– Мертвые не кусаются! – отрезал Флинн. – Мертвые есть мертвые. Не спасают их ни богатство, ни слава.

– А что, ежели здешние сокровища прокляты? – проворчал Кхеогги. – Что тогда, кап'н?

– Здесь. Нет. Никакого. Проклятия! – подчеркивая каждое слово, сказал Флинн, словно пытался вбить в голову ребенка некую простейшую истину. – Единственное проклятие, которое может здесь появиться, – это то, которое мы придумаем сами. Если мы начнем думать, что на нас лежит проклятие, ОомРамн, мы сами обречем себя на гибель. Сейчас мы поднимемся на этот корабль и станем обчищать его до тех пор, пока наши трюмы не будут заполнены доверху, а потом обчистим его снова!

– Нет! – рявкнул Тарг.

– Что? – с гневом и недоумением спросил Флинн.

– Ничего подобного вы не сделаете, – грубо сказал Тарг. – Вы подведете этот корабль вон к тому причальному шлюзу, а потом будете ждать вместе со своей доблестной командой.

– Ждать? – спросил покрасневший от злости Флинн. – Чего ждать?

– Ждать нас, – внушительно сказал полностью овладевший собой Тарг. – У меня нет ни времени, ни желания все вам объяснять, так что слушайте внимательно. Вы подведете корабль как можно ближе к задраенному причальному шлюзу и будете терпеливо ждать, пока мы не вернемся с Мечом Ночи. После этого мы снова пройдем через отверстие в воронке и вернемся в обычное пространство, где вы и ваша жалкая команда будете достойно вознаграждены за свое не слишком эффективное сотрудничество. Вы получите гораздо больше, чем могут сейчас вместить ваши трюмы. Так что в последний раз продемонстрируйте свою покорность и тихо сидите здесь вместе со всей командой, пока мы не вернемся.

– Мы? – переспросил Флинн. – А кто же еще пойдет?

– Это будет совсем небольшая экспедиция, – наконец сказал Тарг. – Нас будет всего двое.

– Ну вы, а еще кто? – с подозрением спросил Флинн.

– Наш великий пророк, конечно, – улыбнулся Тарг.

– Эй! – воскликнул Гриффитс. До сих пор он не очень внимательно следил за этим диалогом, но теперь был по-настоящему встревожен. – Вычеркните меня из списка!

– Кажется, меня подводит транслятор, – холодно посмотрев на Гриффитса, сказал Тарг. – Повторите, что вы сказали?

– Я сказал – ни в коем случае! Я не пойду!

Его ноги вдруг оторвались от палубы. Одним коротким движением Тарг подтянул к себе внезапно воспарившего астронавта.

– Напротив, капитан! – ядовито-вкрадчивым тоном сказал Тарг. – Видите ли, я очень нуждаюсь в вашей помощи. Когда я повстречаюсь со своей доброй подругой Мериндой Нескат, вы окажетесь весьма кстати. Она приложила громадные усилия для того, чтобы сохранить вас в живых, и даже сумела убедить меня стать вашим защитником. Мне кажется, в ваших интересах было бы уговорить ее еще немного вам помочь.

Одним движением кисти Тарг швырнул Гриффитса в сторону Кхеогги. Ударившись о мощную грудь гиганта, Гриффитс мешком свалился на палубу.

– Найдите скафандры для меня и моего друга-пророка, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Тарг. – Вы все скоро станете очень богатыми. А если встанете у меня на пути, то никогда не увидите звезды родного мира.

В вакуумном костюме стояла невыносимая вонь. Гриффитс хотел было выразить свое неудовольствие более наглядным образом, но понимал, что об этом не может быть и речи.

Сейчас они с Кхеогги находились в помещении, которое минотавр называл “комнатой подготовки”. Как мог догадаться Гриффитс, именно в этой комнате команда готовилась к абордажным акциям. Здесь находилось множество скафандров, часть из которых висела в стенных проемах, а часть просто в беспорядке валялась на полу. Не теряя времени, Кхеогги подобрал скафандр, который с виду больше других подходил Гриффитсу, и быстро засунул туда астронавта.

Скафандр представлял собой странное, сшитое из каких-то лоскутков изделие, предназначенное для тех случаев, когда пиратам приходилось добираться до вражеского судна через открытый космос. Гриффитсу этот скафандр казался слишком легким и чересчур гибким. Скафандры НАСА, пусть даже громоздкие и неудобные, казались ему более надежными, одним своим видом внушая хоть какую-то уверенность в том, что тебя не так уж легко постигнет внезапная смерть. Скафандр, который напялил на него Кхеогги, больше напоминал Гриффитсу его старый летный костюм. Туловище скафандра было окрашено в коричневый цвет, ботинки – в ярко-оранжевый, руки и грудь были покрыты толстым слоем темно-зеленой пластмассы. Это могло бы показаться даже стильным, если бы несколько пластин просто-напросто не отсутствовали.

Однако наибольшее беспокойство вызывала у Гриффитса та штука, которая надевалась на голову, – у него язык не поворачивался назвать ее шлемом. Он привык к солидным, прозрачным гермошлемам, у этого же скафандра имелся лишь какой-то капюшон, который Кхеогги напялил ему на голову. Напрашивалось сравнение с пластиковым пакетом, причем довольно тонким. Сомнения переросли в панику, когда Кхеогги похлопал своей ручищей по его груди, и Гриффитс ощутил, как легкий ветерок пробежал по его волосам.