Константин Кузнецов - Долина звезд

— Великие созвездия, — пробасил Би гер. — Что за святотатство?!

И чуть тише, я смог различить слова молитвы, обращенные к справедливому Року.

— Боюсь, мог друг, это дела не нового времени, а рук человеческих, — спрыгнув с коня, не согласился Хард Зи.

Я подошел к одному из почерневших столпов и коснулся неровной борозды. Выцарапанная кем-то хвостатая звезда очень сильно напоминала ту самую напасть, которая готова была в любой миг свалиться на наши головы.

— Такое впечатление, что следы чужого присутствия здесь свежие, — не много пройдясь по периметру храма, предположил следопыт.

— За долгие годы забытья, — тут же уточнил Идарго.

— Стало быть, у нового идола, опрокинувшего Итаргу в бездну обреченности и хаоса, появились последователи, — голос Хард Зи прозвучал очень тихо, словно он случайно озвучил собственные мысли.

Трава здесь и вправду была местами вытоптана. И все же создавалось впечатление, что частые посетители здешнего святилища упорно не хотели заходить на территорию самого храма Рока. Прямо по границе входа в обитель небесного покровителя, была очерчена красной линией из странного душистого порошка.

У остова северной стены мы увидели пепелище костров, и уж не знаю почему, но следопыт сделал вывод, и сообщил всем, что здесь происходили непонятные ритуалы.

В один миг Хелер Мун вскинула лук, а Идарго указал мечом на дальнюю часть тракта.

Я невольно дернулся, и также как и 'волки', схватился за оружие. Правда в отличие от опытных воинов, я едва ли смог бы оказать достойное сопротивление непрошеным гостям.

— Пошли прочь, чужаки. Прочь из нашего святилища! — голос незнакомца внезапно возникшего у дальней стены храма, слегка дрогнул.

Вид у этого самого гостя был весьма странным: на голове худощавого, пожилого мужчины красовалась пшеничная корона, с вплетенными в нее разноцветными водорослями, скрывающими практически все его тело. Также я смог уловить и остатки старой одежды. В руках незнакомец держал длинный изогнутый посох, в верхней части которого виднелся небольшой темный рубин.

— Я сказал, уходите прочь, не вызывайте гнев Алог Гора, — грозно добавил хранитель разрушенного храма.

И видимо в подтверждение серьезности своих намерений, незнакомец, почесав жиденькую бороденку, стукнул посохом.

Среди остовов стен в один миг возникли мрачные фигуры лучников. Вместо шлемов они носили на голове такие же соломенные, как у своего предводителя шляпы, а их тела скрывала легкая самодельная кожаная кольчуга.

— Мы не желаем переходить вам путь, — выступив вперед, спокойно ответил Идарго. — Мы всего лишь…

— Я не желаю знать, кто вы такие и куда держите свой путь, — перебил его незнакомец. — Сыны красной звезды, готовсь!

Услышав звук натягиваемой тетивы, я ощутил тревожный стук сердца, а между тем 'волки' продолжали сохранять невероятное спокойствие.

— Я капитан 'Стальных волков', личной гвардии его величества Солвена де Оля, и настоятельно рекомендую удержаться от необдуманных поступков.

Повторный стук посоха о камень послужил сигналом к действию.

Двое лучников одновременно спустили тетиву и стрелы устремились к намеченной цели.

Следующее движение я так и не смог различить, все произошло слишком быстро. Меч капитана 'Стальных волков' в одно мгновение покинул ножны, и разрезав воздух, оставил надежды горе-стрелков не удел.

Подобный аргумент заставил пшеничного предводителя отступить к стене, а неумелые лучники, опустив оружие, застыли в недоумении.

Несколько секунд незнакомец молчал, и потом вновь заговорил:

— Алог Гора, не принимает вас, но готов общаться.

После таких слов я облегченно выдохнул, ощутив наше незримое превосходство, которое незнакомец так умело скрыл от своих воинов.

— Кто вы? — по праву сильной стороны поинтересовался Идарго.

— Я Нор Норандо, хранитель храма Алог Гора, — не раздумывая, ответил незнакомец, пристальным взглядом изучая нашу команду.

— Вы поклоняетесь красной звезде? — вмешалась в диалог Хелер Мун.

Норандо наградил 'волчицу' пренебрежительным взглядом:

— В наших местах, женщины не вмешиваются в разговор сильных мужей.

Подобные речи нашего нового знакомого вызвали у 'волков' непонимание. Еще никогда простолюдины, пускай и возомнившие себя служителями Небесного покровителя, не позволяли себе обращаться к высокородной подобным образом.

'Волчица', проглотив обиду, отошла на второй план, оставив нелестный разговор с Норандо на потом. Между тем он продолжал фривольности с командиром 'Стальных волков'.

— Нам не стоит вести разговоры в этих святых стенах нашего грозного покровителя. Предлагаю вам принять мое приглашение и проследовать в нашу скромную обитель.

Ид Идарго переглянулся со следопытом и Хардом, и согласно кивнул. Хотя лично мне эта идея показалась не очень хорошей. Слишком уж натянутой выглядела высказанная Норандо любезность. В здешних краях, как в прочем, и во всей Итарге, где мир перевернулся с ног на голову, нельзя было доверять никому. Впрочем, я не стал оспаривать решение командира 'волков'. Наверняка он принял приглашение этого соломенного предводителя не из праздного любопытства.

Опустив луки, лучники прошли чуть вперед, указывая нам дорогу, а Норандо оказался рядом с капитаном. Все остальные, включая меня, направились следом.

5

Партилье никак не мог выкинуть из головы один занятный факт. Его неустрашимый, и как ему казалось, достаточно холоднокровный и расчетливый господин, заискивал перед своим новым-старым знакомым. Сначала их разговор касался лишь тех давних времен, когда его патрон служил у Канля де Оля придворным магом, а господин Ирт был высокородным, и имел свои собственные владенья в пригороде Альира. Но эти разговоры были Партилье отнюдь не интересны. За свою долгую жизнь раба, он наслушался их предостаточно. Поэтому практически половину пути он зевал и скучно вглядывался вдаль.

Все вокруг слишком изменилось. Раньше Партилье часто бывал в Лине и хорошо знал здешние края, а стало быть, мог с закрытыми глазами добраться до любой местной деревушки. Теперь же он чувствовал себя, по меньшей мере, открывателем новых земель, которые так часто забредали в Холодные пределы. Привычные взгляду ольха и кедр изменились до неузнаваемости, а на их месте вгрызались в землю, старые иссохшие корни сгнивших изнутри деревьев. Там где раньше красовалась сиреневая поляна ирисов, сейчас торчали темные камни и пучки серого мха. Итарга теряла свои привычные цвета, раскрашивая все вокруг в оттенки отчаянья и боли.