Рэйя - Первое мгновение вечности

— Фоукс, — неожиданно сказал седовласый волшебник.

— Простите?

— Так зовут феникса, — Дамблдор взмахнул палочкой, призывая с полки тот самый сервиз хаффлпаффской расцветки, и когда он плавно опустился на стол перед слизеринцем, Гарри отметил, что на ручках чашечек и чайника изображены маленькие барсуки. — Очень мудрая птица, — продолжал говорить профессор, — я даже и не помню, сколько лет он у меня живет, но для меня было честью, когда он избрал меня своим хозяином.

— Избрал? — удивленно переспросил слизеринец.

— О да, фениксы — особые птицы, их невозможно приручить и они служат лишь тому, кого выберут сами, — фоукс на слова директора неопределенно щелкнул клювом, Гарри улыбнулся умной птице.

Пока директор занимался сервировкой и разливал по чашкам чай, Поттер бездумно разглядывал зверьков, искусно нарисованных на фарфоре, сохраняя напряженное молчание.

— Итак, — когда перед учеником и профессором появились вазочки со сладостями, Дамблдор сложил руки на столе и пристально взглянул на первокурсника, — как тебе первый учебный год в Хогвартсе, Гарри?

— Э–э-э–э…спасибо, отлично, сэр, — искренне не понимая, к чему клонит старик, ответил мальчик.

— А что ты скажешь о своем факультете? — продолжал расспрашивать Альбус. — Тебе нравится на Слизерине?

— Да, сэр. Там очень…спокойно, сэр, — кивнул Поттер.

— Вот как? Ну что ж, я рад, что ты смог освоиться в школе и завести друзей, — директор улыбнулся. — К сожалению, не все события в этом году были хорошими, — вздохнул волшебник, — и мне очень жаль, Гарри, что тебе пришлось пережить столько потрясений, в этом есть и моя вина, за что я хотел бы извиниться перед тобой.

— Извиниться? — Поттер удивленно выпучил глаза, — передо мной?

— Да, мой мальчик, — профессор печально взглянул на первокурсника, — ведь именно я подверг твою жизнь опасности, не уследив за профессором Квиреллом, и если бы не моя неосторожность, ни ты, ни мистер Арчер не пострадали бы. За это я прошу у тебя прощения.

— С–спасибо, сэр, — прочистив горло, смущенно пробормотал Поттер, не зная, что ещё сказать, вместо этого мальчик поднес к губам чашку, делая глоток чая. — Сэр, — осторожно подал голос он, поставив чашку обратно на стол, — а вы знали, что профессор Квирелл Пожиратель смерти?

— У меня были такие подозрения, — кивнул директор.

— Тогда почему вы не схватили его? — Гарри непонимающе смотрел на волшебника.

— Увы, очень сложно обвинить человека, основываясь на ничем не подкрепленных подозрениях, — мягко сказал Альбус, — Квиринус был очень осторожен в своих действиях.

— Хм… — слизеринец обдумал слова профессора, но дальше развивать тему не стал. — А тот, второй? Велиар Гравис. Вы узнали что‑нибудь о нем?

— Пока нет, имя, что он назвал ненастоящее, мы пытаемся выяснить его личность.

Гарри промолчал, у него на этот счет были свои мысли, но делиться ими с директором он не собирался, просто потому что ему хотелось выяснить все самому. Некоторое время в кабинете висела тишина, которую, помедлив, нарушил Альбус, внимательно наблюдая за ребенком.

— Гарри, возможно, есть что‑то, о чем ты хочешь спросить меня?

— Хм?…О да…нет, простите, сэр, — Поттер растеряно смотрел на профессора.

О чем, во имя Мерлина, его спрашивать? Вряд ли директор имеет в виду какие‑то школьные глупости, значит это должно быть что‑то важное, что‑то, что по мнению Дамблдора не оставляет мысли мальчика. Гарри задумался, прикидывая, есть ли у него на сегодняшний день какие‑нибудь животрепещущие вопросы, не дающие ему спать по ночам. Поразмыслив, он понял, что, в общем‑то, его ничего не волнует, и он в кои‑то веки доволен жизнью, но отказываться было невежливо, поэтому он, осторожно взглянув на Альбуса, пожал плечами.

— Я думал, сэр, почему мой шрам болит?

— Шрам? — заинтересовался директор. — Давно?

— Сейчас он не болит, — поспешил пояснить мальчик, — но когда в школе был Квирелл с его кольцом, у меня иногда болел шрам.

Дамблдор размышлял над словами Поттера, после чего задумчиво пригладил серебристую бороду и печально улыбнулся.

— Наверное, ты уже знаешь, что этот шрам на твоём лбу — результат сильнейшего проклятья, — начал говорить старик. — Как правило, такие события влекут за собой определенные последствия. Подобные сильные проклятья иногда связывает двух волшебников, скорее всего, именно поэтому твой шрам начинает болеть.

— Но Волдеморт ведь умер, разве может сохраняться связь с тем, кто умер?

— О, я был бы счастлив согласиться с тобой, но боюсь, все гораздо сложнее.

— То есть, он вернется? — спокойно уточнил слизеринец, прислушиваясь к себе и понимая, что не испытывает ни страха, ни горечи по этому поводу. — И Квирелл не врал, когда говорил, что кольцо способно вернуть его к жизни.

— Сложно судить об этом, мой мальчик, — вздохнул директор, — но мне хочется верить, что мы сможем помешать возрождению Волдеморта, не смотря ни на что.

— Было бы неплохо, — тихо согласился Гарри. — Сэр, а почему Квирелл был так уверен, что кольцо может возродить Волдеморта?

— На этот вопрос я ответить затрудняюсь, мой мальчик, — искренне сказал Дамблдор. — Как раз сейчас я пытаюсь выяснить возможную магическую природу этого кольца, чтобы понять его силу. Полагаю, твой шрам реагировал на него не просто так, возможно этот перстень обладал некой магической аурой Волдеморта.

— О, — понимающе протянул Поттер, потом, вспомнив что‑то, заинтересованно склонил голову набок. — Сэр, вы ведь знаете обо всём, что случилось тогда в запретном лесу?

— Профессор Снейп любезно поделился со мной вашей историей, настояв на том, чтобы вас некоторое время не беспокоили с расспросами, — Альбус поспешно скрыл улыбку, заметив, как сверкнули восторгом и обожанием глаза мальчика.

Гарри всегда знал, что его декан втайне заботится о нём.

— Я просто хотел спросить, не знаете ли вы, что Квирелл забрал из Хогвартса? Он что‑то искал в школе, что‑то важное, но я так и не смог увидеть, что именно.

— Честно говоря, я и сам теряюсь в догадках, Гарри, — развел руками директор, — узнав, что Квиринус выкрал что‑то из Хогвартса, я все перепроверил и, поверь мне, ничего не пропало.

— Значит, — размышляя, протянул Поттер, — он забрал из Хогвартса что‑то, о чем вы не знали?

— Вполне возможно…

— Но что же это может быть? — недоумевал слизеринец. — Вы же директор, вы должны знать про школу всё!

— Как бы удивительно это ни звучало, но в Хогвартсе есть бесчисленное множество загадок, которые неизвестны даже мне, — Дамблдор чуть понизил голос. — Скажу тебе по секрету, Гарри, однажды, задумавшись, я пропустил поворот и оказался в коридоре, где за долгие годы работы в школе не бывал ни разу, а когда чуть позже я попытался его найти, он пропал, словно его и не было.