Кейт Эллиот - Пылающий камень (ч. 1)

Принц смотрел на небо и пытался представить то, о чем ему рассказывала Лиат: звезды неподвижные и блуждающие, сферы и орбиты, но эти размышления лишь вызывали у него зевоту. Он встал и принялся ходить. Долю сидеть без движения ему было трудно — он чувствовал себя так, словно его снова опутывают цепи Кровавого Сердца. Впрочем, и отец хотел привязать его к себе, лишив свободы…

Он вздрогнул и повернулся..

Слуги Анны вернулись и проплыли мимо, не заметив его.

Санглант молча проводил их взглядом.

Он видел колдовство, когда был в плену у Кровавого Сердца. Да и мальчишкой он частенько натыкался на крохотные создания в кустах, под камнями или под опавшей листвой в густом лесу, где ему запрещали играть, но куда он тем не менее убегал. Санглант понимал, что древняя магия живет в самой земле, и, хотя мысль об этом ему сильно не нравилась, он чувствовал, что и в его крови есть что-то волшебное, унаследованное от матери.

Но дэймоны Анны были другими, из высших сфер бытия, как сказала бы Лиат.

Они танцевали в траве и пели, Санглант не понимал ни слова, но танец и песня были одновременно и радостными и печальными. Эти существа казались сотканными из лунного света. Они то кружились в хороводе, то проходили друг сквозь друга.

Даже если они и знали о присутствии Сангланта, то ничем этого не показывали.

Никакого присутствия волков он не чувствовал.

Санглант долго смотрел на слуг Анны, но как только в лесу начало светать, их очертания стали размытыми, словно испарялись под лучами солнца. Вскоре они совсем исчезли, превратившись в невидимок. Он услышал, как кто-то хихикнул у него над ухом, почувствовал, как чьи-то пальцы пощекотали ему шею. Санглант рассмеялся и пошел седлать лошадей.

Не придав никакого значения ночному происшествию, Анна уверенно вела их дальше в лесные земли. На следующий день к полудню они добрались до перекрестка дорог и остановились у каменистого холма. Кто-то вырубил тут все деревья, кроме одного огромного дуба, — вероятно, его слишком трудно было увезти.

— Здесь мы повернем на восток, — сообщила Анна.

— Не на север? — удивленно спросила Лиат.

— На восток, — повторила ее мать.

Добравшись до следующего перекрестка, Санглант увидел еще одно огромное дерево, на стволе которого были вырезаны фигуры: мужчина с головой оленя, женщина-грифон и волк. У самых корней дуба-исполина были сложены камни, на которых виднелись темные потеки, подозрительно напоминавшие запекшуюся кровь.

— Жертвоприношения, — сурово произнесла Анна. — И тому подобные ужасы. — Она спешилась, подошла к дереву и спокойно осмотрела камни. Между ними лежал амулет, он наполовину сгнил, и вряд ли кто-нибудь мог бы с точностью сказать, что на нем изображено. Анна взяла ветку и, не прикасаясь к предмету, откинула его прочь. — Здесь потрудился враг рода человеческого.

Санглант с интересом смотрел на женщину, которая дерзнула поднять руку на амулет. Может, и правда, что враг подчинял себе слабых духом, заставляя их нести в мир зло. Однако самому принцу случалось видеть, как молились перед битвой люди, которые верили не в Господа и Владычицу, а в души предков или других богов, и эти люди были ничем не хуже тех, что принадлежали Кругу Единства.

Анна повернулась к Лиат:

— Сожги это.

Девушка побледнела. Она не шевельнулась и не произнесла ни слова.

— Тебе дан дар огня. Сожги это место, где приспешники врага рода человеческого приносят свои жертвы.

— Нет. Местные жители делают это только для того, чтобы защитить себя и своих животных. Или просят, чтобы в пути была хорошая погода. Зачем причинять им вред, если они ничем не навредили нам?

— Твоими устами говорит Бернард. Он слишком много путешествовал и слишком снисходительно относился к некоторым обычаям других народов.

— Отец всегда говорил, что мы должны уважать обычаи других.

— Ты слишком долго жила с ним.

— Куда мы поедем? — упрямо спросила Лиат.

— Ты не сделаешь того, что я сказала?

— Нет. Ты не понимаешь, о чем просишь меня.

— Я — одна из тех немногих, кто способен это понять.

Анна посмотрела на Сангланта. Он увидел, как клубится вокруг нее воздух, и понял, что ее слуги тут, а секунду спустя он сумел расслышать и их голоса: они твердили что-то об огне и пламени, но больше ему ничего не удалось разобрать.

— Думаю, нам пора ехать, — произнес он. — Наверняка где-то неподалеку есть жрец, который исполняет все эти обряды жертвоприношения. Ведь люди служат Богу по-разному, и все мы — орудия Господа.

— Очень многие становятся слепыми орудиями, принц Санглант, и лишь некоторым дано узнать о своем предназначении.

— Вы говорите, как мой отец, сестра Анна. Но я не принадлежу к таким людям. И моя жена тоже.

— Железо не знает, во что оно превратится, пока не попадет в руки кузнеца, — сказала она, в последний раз смерив Лиат взглядом.

— Давайте отправляться, — повторил он.

Лиат резко послала лошадь вперед, не желая продолжать разговор.

— Оставлять такое место без очищения — поступать против воли Божьей. Ведь глупые суеверные люди будут по-прежнему приходить сюда молиться и приносить жертвы только потому, что этот жертвенник существует, — сказала Анна, не трогаясь с места.

— Поступайте, как сочтете нужным, — ответил Санглант и поехал вслед за Лиат. Эйкийская собака побежала за ним. Лиат остановилась в тени довольно большого камня, лежавшего возле дороги.

— Я не могу понять, кто твоя мать, — посетовал Санглант. — Она монахиня или знатная леди? Какому роду она принадлежит?

— Мать ничего мне не рассказывает, — сердито сказала Лиат. — Я спросила, почему она носит золотое ожерелье, но она не ответила. Она не хочет, чтобы я знала, какому роду принадлежу!

— Или у нее есть причины держать тебя в неведении. Лиат, о чем ты, по ее мнению, должна узнать?

— Об искусстве математики.

— «Железо не знает, во что оно превратится», — тихонько пробормотал он, принюхиваясь. В воздухе потянуло дымком. Санглант услышал стук копыт, и спустя минуту Анна присоединилась к ним.

Днем небо закрыли тяжелые тучи и начался такой ливень, что им пришлось укрыться в первой же встреченной на пути деревне. Там они оставались два дня, пока не утих ураган.

Когда они наконец взобрались на последний холм, то увидели башню замка Лавас — побеленную и с новой крышей. Отсюда Алан мог разглядеть реку, текущую среди полей, маленькую церковь, чистенькие деревенские домики, деревья и замок. Казалось, графство процветает. У ворот замка собралась толпа, и при виде знамени Лавастина раздались приветственные крики. Люди вышли на дорогу приветствовать лорда.