Amargo - Хороший ученик

— Считаешь, ее направили ко мне специально?

— Такая вероятность существует, но скорее всего, дело не в тебе. Полагаю, Эмилию включили в группу из‑за меня.

Мы вернулись к опустевшей комнате. Шварц кивнул, сделав знак ОК, и я обернулся к Поттеру.

— Те четверо арестованы. К тебе приведут их и еще одного типа, который вертелся рядом с премьером и Бруствером.

— Ясно. Ты придешь на пресс–конференцию?

— Если хочешь, я пришлю Германа. Но по–моему, присутствие Легиона будет лишним. Мы тебе просто помогали.

— Замечательно. Значит, если в итоге у нас ничего не получится, все шишки достанутся мне, а вы "просто помогали" и как бы не при чем? — съязвил Поттер.

— Наоборот, — ответил я. — Если вдруг такое произойдет, ты всегда сможешь свалить неудачу на нас.

Глава 14

Я освободился около десяти вечера и уже приготовился возвращаться в лондонскую квартиру, когда вспомнил о Тейлоре и Тао. Сегодня произошло слишком многое и слишком важное, чем можно было объяснить мою забывчивость, но на секунду она меня испугала. Невольно я сравнил себя с Поттером, который весь вечер слал мне сообщения, чтобы я, наконец, разрешил его жене и сыну вернуться домой и перестал быть таким параноиком. Несмотря на дела, он думал о семье; я же о своей забыл, как только распрощался с Тао. "Это во мне что‑то неправильное, или просто у нас каждый сам по себе?" — думал я, идя по Атриуму к выходу из Министерства. Ладно Тейлор, я его почти не знал, он не принимал участия в моем воспитании, но Тао и Ин воспитывал я, это мои дети, выросшие у меня на глазах. В те годы я заканчивал учебу и имел возможность видеть их почти каждый день.

Мне вспомнилось, как я впервые показал им патронуса. Родители Мэй, поначалу снимавшие ей квартиру, позже купили дом в новом строящемся квартале, так и оставшемся окраиной Дахура. Рядом с несколькими готовыми домами, еще без садов и оград, не было ни парка, ни аллей, ни канала — только юрты строителей, склады со стройматериалами и пыльная улица, по которой периодически курсировали грузовики. Я сидел перед домом на выгоревшей желтой траве и смотрел, как дочери возятся в куче песка, позаимствованного мной у строителей. Они работали в трех десятках метров от нашего дома, с такой силой размахивая палочками, что я опасался, как бы они однажды не вывихнули себе плечо. Тогда детям было четыре; они увлекались динозаврами и выстроили на песке целый город, заселяя его фигурками животных. Заскучав, я вдруг подумал: а ведь мой патронус тоже похож на динозавра. Если я его вызову, он наверняка им понравится.

Увидев возникшее рядом с дорогой диковинное создание, дети замерли, изумленные и испуганные. Динозавры были мгновенно забыты. Отважная Тао первой слезла с песочной кучи и направилась к патронусу. За ней последовала более осторожная Ин.

Появление существа словно из тех далеких эпох, когда их игрушки были живыми ящерами, привело в восторг обеих, а когда они поняли, что с патронусом можно играть, эмоциям не было предела. Управлять патронусом в игре было гораздо веселее, чем смотреть, как играют другие, и в конце концов мы так увлеклись, что рабочие на стройплощадке бросили все свои дела и, подобно зрителям в театре, начали следить за нашей игрой.

Мы развлекались до тех пор, пока не вернулась Мэй и не наорала на меня за то, что я окончательно свихнулся, вызвав при детях смертоносную тварь, на дочерей, которые должны были немедленно убежать в дом, как только увидели незнакомое опасное животное — разве она зря их учила? — и даже на рабочих, которые пялились на нас вместо того, чтобы достроить, наконец, дома и убраться отсюда ко всем чертям.

Эти сцены вызвали во мне улыбку — таких забавных моментов вспоминалось немного, и чем старше становились дети, тем меньше их было. Сейчас, к собственному разочарованию, я больше хотел спать, чем с кем бы то ни было общаться. Но на побережье стояла неожиданная для конца зимы тихая погода, а окно коттеджа светилось так приветливо, что мне сразу представилась Тао с чашкой горячего чая и удавом на коленях, ведущая задушевную беседу с портретом Риддла. Картина казалась настолько домашней и уютной, что я поежился.

Не слишком надеясь, что Тао будет соблюдать серьезные меры предосторожности, я все‑таки не предполагал, что она окажется настолько беспечной — через несколько секунд после того, как я постучал, дверь отворилась, и передо мной возникла Тао, светящаяся от радости, будто ей только что вручили долгожданный диплом.

— Почему ты не спросила, кто… — устало начал я, входя в дом, но тут же утратил дар речи. Не знаю, что поразило меня больше — Тейлор в собственном обличье или то, что было накрыто на столе. Ничего похожего в моем холодильнике не водилось. Я почуял жареную рыбу, увидел овощные салаты и картошку, а довершали натюрморт почти пустая бутылка вина и початая бутылка виски. Мой сфинкс переехал на подоконник.

— Проходи! — громко сказал Тейлор, сделав широкий жест рукой. Я вздохнул, понимая, что с этой его новой манерой придется смириться хотя бы на сегодня.

— Почему ты ничего не сказал? — воскликнула Тао, указывая на Тейлора. — Это же потрясающе! Это фантастика! Побег из Азкабана через картину — прямо как в кино!

— В каком еще кино? — я покачал головой, стягивая верхнюю одежду. Палочку Олливандера я протаскал с собой весь день, вспоминая о ней лишь тогда, когда брал в руки куртку, и пока оставил ее в кармане. — А это откуда? — Я кивнул на стол.

— Кто ж виноват, что ты жрешь одни чертовы консервы, — заметил Тейлор. Судя по тому, что оставалось на столе и сколько посуды было в мойке, сидели они уже давно.

— Из деревни, — сообщила Тао. — Там отличный магазин, свежая рыба. Не знаю, почему ты в нем ничего не покупаешь?

— Потому что все это надо готовить, — ответил я, садясь за стол. — Значит так, — я окинул взглядом присутствующих, в том числе портрет, одаривший меня сдержанной улыбкой, и остановился на Тао. — Я устал и хочу есть. Пока я ужинаю, ты можешь рассказать мне, как прошел день. Только кратко и по существу.

— Как прошел день, — с готовностью повторила Тао. — День прошел просто здорово!

И я услышал историю о том, как Тао, аппарировав из Хогвартса, оставила удава на столе, а сама отправилась спать, поскольку ей пришлось подниматься в шесть утра, "а я — сова, если ты об этом еще помнишь". Проснувшись к обеду, она не обнаружила в моем холодильнике ничего достойного ее желудка, решила заглянуть в интернет, чтобы узнать, где здесь ближайший магазин, и попала прямо на конференцию Поттера, который рассказывал о спецоперации, невыразимцах, и демонстрировал запись, сделанную нами в хранилище Отдела Тайн. Добросердечная Тао показала портрету, что происходит, а тот в благодарность за лицезрение собственного прикованного к креслу тела посоветовал ей применить к удаву заклинание трансфигурации, аргументировав это тем, что змея не понимает парселтанг, а значит, на ней заклятье.